№1 (300) январь 2018 г.

Цават танем, цават танем…

Просмотров: 8584

Записки участкового (Санкт-Петербург)

Самолет Ереван – Петербург совершил посадку. Я стоял среди встречающих, ждал пожилого человека – Артака Вартаняна. До вылета разговаривал с ним по мобильному телефону, он объяснил мне, в чем будет одет, как его узнать. Он мог этого и не делать, я узнал бы его среди сотни, так как на лице была печать скорби. Он приехал за телом сына – Аршака, чтобы увезти и похоронить в Ереване…

Началась эта история в далеком 2011 году. Было в «моем» районе одно общежитие, где жили строители-рабочие. Ситуацию там надо было держать под жестким контролем. В общежитии проживали и узбеки, и таджики, и украинцы, и белорусы, и армяне. Жизнь в общежитии нельзя было пускать на самотек, чтобы не было распрей и взаимных обид.

Армяне держались особняком, занимали отдельный кубрик. Там я и познакомился с Гагиком и Аршаком. Ребята были хорошие, дружные. Помогал им решать вопросы с работой, а также с милицией, если возникали сложности в другом районе. Близкими друзьями не были. Они знали, что моя супруга – их соотечественница, и поэтому всегда меня поддерживали. И я, со своей стороны, знал, что, если войду в кубрик, где после зарплаты пьют и орут пьяные узбеки, разбираться с ними буду не один, «спина» будет прикрыта, армяне поддержат меня, как случалось не раз. Даже когда общежитие расформировали, мы продолжали общаться.

Итак, мне позвонил Гагик: «Ви-джан, ахпер, Аршак пропал, беда, помоги». Назначаю встречу, и вот Гагик у меня в кабинете. Из его повествования понимаю следующее: у Аршака все было хорошо, познакомился с девушкой Катей, женился, должен был получить гражданство РФ, родился сын, его назвали Мишкой, работал бригадиром на стройке. Но после рождения ребенка выяснилось, что до знакомства с Аршаком Катя вела достаточно безалаберную жизнь. После рождения сына вроде остепенилась и держалась, но сказка длилась недолго. Снова начались загулы, пропадала неделями, а Аршак, уходя на работу, просил соседей присмотреть за малышом. Разговоры, внушения результатов не приносили, Катя обещала, что остановится, но через 2-3 дня все начиналось сначала. Аршак любил ее, очень любил, до такой степени, что даже подрался с земляками, которые пытались открыть ему глаза. А потом Аршак пропал, последний раз он позвонил Гагику и сказал: «Прощай, друг, я больше не могу». Звонок был примерно в 5:00, Гагик сначала ничего не понял. А когда телефон Аршака не отвечал 3 дня, начал волноваться и пришел ко мне.

Ситуация мне не понравилась сразу. Начались поисковые мероприятия, рутинная работа, проверка больниц, моргов, мест лишения свободы, осмотр людей, потерявших память, опросы очевидцев.

Морги – отдельная история. Ездил туда по два раза в неделю. В питерском БСМЭ работал мой однокурсник, я договорился с ним, что, как только привозят труп кавказца, схожий по описанию, он мне сообщает. Довелось побывать и в патологоанатомической секционной. Зрелище не для слабонервных. Помещение размером примерно 100 квадратных метров, там производятся вскрытия, в полу дырочки, куда шлангом с водой смывают кровь. Патологоанатомы – народ без нервов, из динамиков звучит песня Леонтьева «К началу дня несет меня мой дельтаплан». Выйдя на белый свет из этого чистилища, сел на бордюр, курил сигарету за сигаретой, смотрел в одну точку, есть не хотелось дня 3.

Аршака нигде не было, никто его не видел. Последний раз его видела Катя, она была дома, трезвая. Он ей сказал, что скоро вернется, и ушел, но перед уходом как-то долго сидел на корточках перед Мишкой, гладил его по голове и что-то шептал. Эта часть ее показаний мне очень не понравилась, если человек скоро вернется, он так себя не ведет. Аршак не собирался вернуться, он прощался с сыном. Видеокамеры потеряли Аршака через 2 квартала от дома, был человек, и нет его…

Розыск я продолжал «на общественных началах». В социальных сетях были размещены статьи-ориентировки, установил телефонную связь с Ереваном, родители Аршака звонили из Армении каждый день. Во время разыскных мероприятий столкнулся и с человеческим безразличием, и с человечностью. Были люди, и армяне, и русские, которые знали меня лишь виртуально, но прилагали все усилия к розыску Аршака. В Питере помогали порядка 30 волонтеров, которые прочли ориентировку на Аршака в соцсетях, в Армении молодые ребята навещали родителей Аршака, они жили очень бедно, приносили лекарства, продукты. Спасибо всем вам, ребята и девушки.

В чем выражалось безразличие? В том, что мои же коллеги-милиционеры, когда видели, что каждое утро начинаю с просмотра ориентировок и сводок происшествий по городу, спрашивали, сколько мне «заплатили армяне?». На эти вопросы я обычно отвечал: «Просто хочу, чтобы отец и мать увидели сына, живого или мертвого». Безразличие выражалось и в том, что, бывало, и сами армяне отворачивались и спрашивали: «А кто он тебе такой, что ты, как брата, его ищешь?». Бог вам судья, ребята.

Я искал почти 4 месяца, и была надежда, что парень просто переехал в другой город либо сел в тюрьму, зато хоть живой. Однако надежде было не суждено сбыться. Утром, придя в дежурную часть, стал изучать сводку происшествий. Прочел сводку из Курортного РУВД, в которой говорилось о том, что после отлива воды из Финского залива обнаружен труп неизвестного мужчины со значительными гнилостными изменениями, одет в черную куртку и синие джинсы, в кармане куртки – паспорт гражданина Армении Аршака Вартаняна. Я вышел из отдела и поехал в Курортный район, по фотографиям опознать не смог, но одежда та же, в которой он уходил из дома, и паспорт в кармане. Я позвонил в Ереван: «Артак, я, кажется, нашел его, он погиб, сделал все, что мог, привезите или пришлите мне его медкарту».

И вот Артак в Питере, мы едем в БСМЭ и отдаем медкарту врачам, через сутки они подтверждают идентичность ранее полученных прижизненных травм, в частности перелом ноги, с теми, что выявлены на трупе. Сомнений нет, это Аршак. Я собирался уходить, обещание выполнил, нашел его. Сзади на плечо мне легла рука, обернулся, передо мною отец Аршака: «Помоги, я не знаю, куда идти, мне его в Армению увезти надо». И снова два дня беготни, взятки, обязательные платежи. Тело Аршака было кремировано. Ближе к поминкам, которые проходили в одном питерском кафе, стали появляться друзья Аршака. На поминки пришло человек 40. «Где же вы раньше были, ребята?» – только и

подумал я...

Артак улетел в Армению. В день похорон Аршака в Ереване позвонил мне и долго благодарил, брали трубку неизвестные мне люди и тоже благодарили, от эмоций сбивались на армянский язык, и я только слышал: «Цават танем, цават танем». «У меня нет сына, теперь ты для меня сын, Витя», – сказал на прощание Артак.

Р.S. После смерти Аршака Катя совсем «отпустила тормоза», стала много пить, в доме каждый раз появлялись новые мужчины, об этом мне рассказали армяне, живущие в этом районе. Артак позвонил мне: «Прости, не к кому обратиться больше, пусть она отдаст Мишку, мы его вырастим, погубит она его».

Катя продала мне Мишку, не буду говорить, за сколько. Мать продала собственного ребенка. Очень долго оформлялись документы, ведь ребенок, родившийся и живший в России, будет теперь жить в Армении. Это непростая правовая процедура, барьеров много, но деньги побеждают зло. Мишка теперь живет в Армении, сейчас ему примерно 7 лет. И я знаю, что в Армении у меня есть родные люди, не просто родственники, а родные люди, и Мишку я увижу, рано или поздно.

Для чего мне все это было надо? Все просто: надо делать добро не во имя чего-то, а по-человечески.

Виктор Расторгуев (Александров)

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовал 31 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Цавет танем, Виктор! С Новым Годом И Рождеством Христовым!
  2. Нелепая смерть... Грустная история, но и жизненная. Виктор достойный офицер, человек с большой буквы и истинный русский человек, кому не чужда чужая боль. Благодаря таким порядочным и скромным людям и сохраняется страна. Вы сделали добро и малышу. Уверен, что когда-нибудь Миша сам найдет Вас и выразит свою благодарность. А мы благодарим Вас за Вашу человечность. Спасибо.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты