№12 (311) декабрь 2018 г.

Грузия: выборы без позитива

Просмотров: 1090

Джон Болтон в Баку и Ереване: «геополитическое перевоспитание» набирает обороты

Иосиф Лазьян – организатор и руководитель Лорийского восстания, ответственный редактор газет «Вечерняя Москва» и «Рабочая Москва»

Армения: с чем идут на парламентские выборы новая и старая власть

Внеочередные выборы в новой Армении пройдут по старым правилам

Ярослав Скворцов: Мы воспитываем интеллектуальную политическую и деловую элиту страны

В Госдуме РФ открыта выставка «Память сквозь время»

Блеск и горечь борцовских ковров Будапешта

Труженики и защитники Арцаха

Газета «НК» спросила: «Будет ли в Москве памятник Каро Алабяну?» Мосгордума ответила: «Да!»

В.Г. Деканозов, полпред СССР в Германии, перед вручением верительных грамот Гитлеру: «19 декабря 1940 года во дворе Имперской канцелярии был выстроен почетный караул, встретивший мой приезд барабанным боем»

Президентские выборы, которые увенчали собой шестилетнее правление «Грузинской мечты», в очередной раз прошли в атмосфере острой политической напряженности, взаимных обвинений и разоблачений, публикации невесть кем и когда сделанных тайных записей, возбуждения у своих сторонников негодующей ненависти к политическим оппонентам и погружения избирателей в состояние неопределенности.

Кого выбирать? Таким вопросом перед 28 октября задавались очень многие жители Грузии, которым был предложен не очень богатый (несмотря на 25 зарегистрированных кандидатур) и совсем не свежий «ассортимент»: старые лица под новым «соусом», безуспешные участники предыдущих избирательных баталий, совершенно незнакомые стране личности, не сумевшие привлечь внимания населения ни одной своей инициативой и ни одним предвыборным лозунгом…

Такое небогатое и неинтересное предложение привело к тому, что более половины избирателей 28 октября просто не пришли на избирательные участки. И вряд ли придут делать выбор на второй тур. А вместе с ними могут не прийти к избирательным урнам и те 11–12% избирателей, которые в первом туре не голосовали ни за Саломе Зурабишвили, ни за Григола Вашадзе, ни за Давида Бакрадзе. В этом случае, учитывая набранные обоими вышедшими во второй тур кандидатами голоса и решение «Европейской Грузии» отдать своих избирателей кандидату от «Единого национального движения», простым арифметическим действием можно вывести победу Григола Вашадзе. Если, конечно, результаты второго тура целиком будут определять именно избиратели. И если, конечно, две конкурирующие между собой партии за оставшееся до второго тура время не придумают и не осуществят нечто такое, что коренным образом изменит отношение избирателей.

Результаты первого тура повергли правящую партию в состояние замешательства, а порой и паники, и ее отдельные лидеры стали делать далеко не благоприятные для имиджа «независимого», но поддержанного «Грузинской мечтой» кандидата –?Саломе Зурабишвили?оценки. Выражалось сожаление относительно объявленной ей поддержки, невыдвижения собственного кандидата, позиция партии объявлялась ошибкой… В замешательстве была и сама Зурабишвили, которая отказывалась давать комментарии журналистам, хотя и набрала в первом туре (по данным ЦИК) на 0,9% голосов больше своего основного конкурента. На просьбу прокомментировать исход голосования 28 октября она категорично ответила: «Когда я вас вызову, тогда и прокомментирую».

Панические настроения правящего большинства выразили отдельные депутаты, которые в своих оценках перспективы победы на выборах Григола Вашадзе прямо предсказывали стране период новой гражданской войны и наступление жестокой эпохи политических расправ и гонений. Суть рассуждений была такова: если победу одержит Вашадзе, он помилует Михаила Саакашвили, экс-президент вернется в Грузию, из тюрем выйдут на свободу его «кровавые соратники» – Вано Мерабишвили и Бачана Ахалая, вернется его брат Давид Ахалая, и тогда Грузии несдобровать.

Интересно, чего так опасаются «сеятели панических настроений», если в новой редакции Конституции права президента Грузии уже крайне ограничены? Настолько, что какого-либо влияния на внутриполитическую жизнь страны глава государства оказать не в состоянии.

Такие урезанные в результате многократно перекроенной Конституции Грузии полномочия президента и дали председателю «Грузинской мечты»?Бидзине Иванишвили основания для предложения не выдвигать на этих выборах кандидатуру из своих рядов и поддержать наиболее близкого правящей партии по ценностям и позиции независимого кандидата. Без долгих раздумий вскоре таким кандидатом была избрана Саломе Зурабишвили.

Выбор правящей партии был ожидаемым и неслучайным, так как за все два года своей парламентской деятельности она проявила себя как активный сторонник всех законов и инициатив правительства «Грузинской мечты». (Саломе Зурабишвили была избрана в парламент Грузии в 2016 году в качестве мажоритарного депутата от Мтацминдского избирательного округа Тбилиси.) Независимый депутат Зурабишвили воспринималась оппозицией (и не только оппозицией) как представитель правящей партии.

Осознав негативное влияние собственного поствыборного состояния на позиции и отношение населения и собственных избирателей, лидеры правящей партии в срочном порядке провели совещание, на котором, если верить информации вездесущих грузинских «независимых» телекомпаний, состоялась встреча лидера правящей партии Бидзины Иванишвили с Саломе Зурабишвили, были сделаны определенные выводы, даны оценки и принято решение – идти дальше, бороться за победу во втором туре. До этого эти же самые телекомпании усиленно распространяли «кулуарную» информацию о намерении Зурабишвили выйти из предвыборной гонки и снять свою кандидатуру. Хотя грузинское избирательное законодательство такой возможности не предусматривает. И даже в случае официального заявления об отказе баллотироваться на пост президента Зурабишвили все равно осталась бы в избирательных бюллетенях, и избирателям пришлось бы делать выбор опять-таки между двумя кандидатами.

Официальное заявление Саломе Зурабишвили было назначено на 20:00. Оппозиция ожидала, что она снимет свою кандидатуру и откажется от борьбы, осознав «безуспешность и бесперспективность собственных попыток» и «реально оценив свои шансы и ситуацию».

Кандидат Зурабишвили вышла к микрофонам в сопровождении ряда представителей правящей партии, среди которых самыми узнаваемыми и известными населению лицами были мэр Тбилиси Каха Каладзе (ранее признавший поддержку кандидатуры Зурабишвили ошибкой партии) и депутат парламента Георгий Вольский. Перед журналистами и телекамерами все они предстали со строгим выражением на лицах, в которых нельзя было прочитать ни удовлетворенности, ни недовольства.

Свое заявление Зурабишвили начала с выражения благодарности всем, кто пришел на выборы и проголосовал за нее, а также тем активистам и лидерам правящей партии, которые поддерживали ее в течение всей избирательной кампании. Неплохое начало для дальнейшего отказа от борьбы… Но ожидания оппонентов Зурабишвили не оправдала. Она известила всех о своей готовности участвовать во втором туре и о намерении одержать уверенную победу над конкурентом.

«Кому я уступлю? Вашадзе и России?»?– примерно так сформулировала Зурабишвили мотивы своего решения. Россия, точнее ее отрицание и неприятие, опять оказалась очень удобным поводом и мотивом для завоевания доверия избирателей. Себя Саломе Зурабишвили позиционировала как представителя Запада и пообещала после победы превратить Грузию в европейскую страну.

«Это выбор не между двумя кандидатами. Это выбор между двумя направлениями развития Грузии – российским и европейским», –?подчеркнула Зурабишвили.

Отметим, что в «пророссийскости» обвиняют своего конкурента (Зурабишвили и поддерживающую ее «Грузинскую мечту») и соратники Григола Вашадзе, и он сам, а также другие сторонники экс-президента Михаила Саакашвили. Россия давно уже стала для грузинских политиков неким мерилом «недозволенного, недопустимого, негативного» и противовесом «западному, европейскому, позитивному и прогрессивному». И для демонстрации приверженности интересам Грузии грузинские политики постоянно прибегают к критике нынешнего правительства России, главный упор делая на ее «оккупантской и агрессивной политике» и «оккупации территорий Грузии».

В этом плане Зурабишвили несколько подкачала. Когда еще в ходе предвыборной кампании дотошные журналисты телекомпании «Рустави-2» задали ей насущный для них вопрос, что она думает об августовской войне, Зурабишвили ответила, что виновником и инициатором войны считает экс-президента Михаила Саакашвили. Отвечая на вызванную ее комментарием волну негодования, позднее она пояснила, что журналисты неправильно истолковали ее слова и что войну на самом деле задолго до августа 2008 года начала Россия, а Саакашвили в августе лишь поддался на российские провокации и отдал приказ о бомбардировке своего населения в Цхинвали.

Но ее имидж в глазах «прозападного» грузинского общества не спасли ни эти комментарии, ни поддержка председателя правящей партии Бидзины Иванишвили, который в своем первом после долгого отсутствия в телеэфире телеинтервью сформулировал примерно ту же позицию, которую первоначально высказала Зурабишвили: войну в августе 2008 года начал Саакашвили, и это подтверждают все доклады всех международных организаций, в том числе Совета Европы и Евросоюза. Оппоненты Зурабишвили после этих ее оценок всю свою предвыборную кампанию строили на резкой критике ее позиции по августовской войне, к которой добавляли критику последующих заявлений «провластного» кандидата по другим, не имеющим отношения к этой теме вопросам.

Недостаточно уверенно владея грузинским языком, Зурабишвили комментировала темы нацменьшинств, взаимоотношений с Грузинской Православной Церковью, развития регионов, в которых лидеры оппозиции умело «усматривали» признаки «ксенофобии», «нетерпимости» и в целом «антигосударственной» и «антигрузинской» позиции. В течение всей избирательной кампании «ошибки» Зурабишвили выносились на экраны телевизоров в эфире главного рупора партии Михаила Саакашвили – телекомпании «Рустави-2» и тщательно «простреливались» журналистами и лидерами нынешней оппозиции.

Вся предвыборная кампания всех политических партий прошла на одной волне, которую можно коротко назвать «выборы без позитива». Вместо четких предвыборных программ и обещаний оппоненты предлагали избирателям лишь отточенную критику своих конкурентов. Главным же конкурентом для подавляющего большинства кандидатов была Саломе Зурабишвили.

Неудача поддержанного «Грузинской мечтой» кандидата, по мнению многих грузинских экспертов, была вполне закономерной, и ее обусловили не только плохо сформулированные заявления самой Зурабишвили, но и вся политика правящей партии, которая постепенно привела к снижению ее рейтинга на внутриполитической арене.

На исход первого тура повлияли неожиданные законодательные инициативы «Грузинской мечты». Решив избавить население от «избыточных банковских долгов», правительство разработало и приняло законы, которые не понизили банковские ставки на кредиты, но ограничили гражданам возможности получения банковских кредитов. Согласно этим законам, кредиты смогут взять те, кто имеет соответствующие размеру кредита доходы, поступающие на их счета в банках (те, кому, собственно, кредиты не очень-то нужны). Проблему перегруженности дорог (особенно в Тбилиси) вознамерились решить за счет ограничения количества такси. Для этого должны были ввести в Тбилиси автомобили одного цвета, водителей обязывали перекрашивать машины, покупать новые лицензии и выполнять целый ряд дополнительных, связанных с солидными расходами процедур, что привело бы либо к отказу большинства граждан от такого вида предпринимательской деятельности, либо к переходу на нелегальное обслуживание населения.

А последним ударом по имиджу правящей партии стал пресловутый законопроект о культивации конопли с целью ее экспорта, правда, в благих, медицинско-косметических целях. Для подавляющего большинства населения Грузии перспектива появления на территории страны плантаций растения, из которого делают наркотики, оказалась неприемлемой, несмотря на все обещания правящей партии обеспечить за счет конопли рост доходов госбюджета и расцвет сельского хозяйства.

Интересно, что в преддверии второго тура выборов правящей партии во всех этих спорных вопросах пришлось отступить. Задействование закона об ограничении выдачи кредитов отложили, обсуждение законопроекта о культивации конопли приостановили. Водителям в преддверии Нового года не придется в спешном порядке перекрашивать автомобили, используемые под такси. Надолго ли отступило правительство Грузии, сказать трудно. Инициативы и законопроекты лишь отложены, не отозваны, не отменены. А это значит, что полностью от них не отказываются.

Возможно, такое отступление было сочтено одним из способов, который обеспечит правящей партии определенное преимущество во время предстоящего второго тура выборов. Сработает ли он, покажет время.

Второй тур состоится не позднее 2 декабря. Исход во многом будет зависеть от того, какую повестку дня предложат избирателям две противостоящие друг другу партии и их кандидаты. Если избирательная кампания продолжится в формате публикации компромата и тайных записей, взаимных обвинений и попыток дискредитации, особого влияния на мнение населения эти методы уже не окажут. А иные способы и пути политической борьбы в Грузии пока не практикуются.

Ирина Инашвили

28 октября в Грузии проходили выборы президента, на которых за пост главы государства состязались 25 кандидатов. Так как ни один из претендентов не преодолел необходимый для победы барьер (50% +1 голос), через две недели после объявления ЦИК окончательных итогов голосования будет назначен второй тур выборов. В этот тур выходят независимый, но поддержанный правящей партией кандидат Саломе Зурабишвили (по предварительным данным, набравшая 38,64%) и кандидат от «Единого национального движения» Григол Вашадзе (37,74%). Это последние для Грузии выборы, на которых главу государства выбирает народ. Следующего президента в 2024 году будет выбирать уже специальная коллегия из 300 человек, которую отберет парламент Грузии.

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовал 1 человек

Оставьте свои комментарии

Ваш комментарий

* Обязательные поля