№12 (356) декабрь 2022 г.

Азербайджан – Иран: региональную напряженность подпитывают внешние силы

Просмотров: 1655

Около года назад на страницах «Ноева Ковчега» мы писали о «шторме по берегам Аракса», предсказав дальнейшие попытки внешних сил раскачать обстановку в регионе. События последних нескольких месяцев, в очередной раз подведшие Азербайджан и Иран к грани открытой конфронтации, полностью подтвердили данный прогноз, причем на этот раз, судя по всему, дело гораздо серьезнее.

В начале октября в Баку с заранее не анонсированным визитом побывала внушительная израильская делегация во главе с министром обороны Бени Ганцем. В ходе встреч с президентом Ильхамом Алиевым, главой военного ведомства Закиром Гасановым и главой Госпогранслужбы Эльчином Гулиевым рассматривался широкий спектр вопросов, касающихся ситуации на Ближнем Востоке, а также упрочения тесных партнерских отношений между Западным Иерусалимом и Баку. По информации минобороны Азербайджана, стороны обсудили перспективы развития двустороннего сотрудничества в военной и военно-технической областях, организацию рабочих встреч на уровне военных специалистов различных специализаций и другие вопросы.

Учитывая протяженную азербайджано-иранскую границу и активную антииранскую деятельность израильтян, сомневаться в направленности такого взаимодействия не приходится. Месяцем ранее в ходе 4-й международной оружейной выставки ADEX-2022 генеральный директор оборонного концерна Rafael Йоав Хар-Эвен пообщался с Гасановым, подчеркнув важность прямых контактов и многообещающие перспективы военно-технической кооперации. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2015–2019 годах на Израиль приходилось около 60% поставок военной продукции в Азербайджан, а в 2020 году этот показатель возрос почти до 70%. В мае 2021 года на фоне очередного обострения полемики с Тегераном появились сообщения о покупке Азербайджаном противоракетных комплексов «Железный купол», кроме того, рассматривалась возможность покупки израильской системы противоракетной обороны «Стрела-3». Ни израильские власти, ни оборонные фирмы эту новость не комментировали.

По мнению наблюдателей, стремление Израиля углубить связи с Азербайджаном являет собой нечто большее, чем торговля, хотя и ее не следует сбрасывать со счетов (так, в текущем году поставки нефти с западного берега Каспия составят не менее 40 процентов от совокупного импорта Израилем «черного золота»). Близость Азербайджана к Ирану рассматривается как важное стратегическое преимущество Израиля на случай широкомасштабных военных действий против «режима аятолл», который заинтересованные силы пытаются активно расшатать как политико-дипломатическим (вплоть до угроз применения ядерного оружия) и санкционным давлением, так и подогреваемыми извне внутренними протестами.

«Исламская Республика Иран не потерпит присутствия и деятельности сионистского режима против своей национальной безопасности и примет любые необходимые меры в этом отношении» – таково недвусмысленное послание иранского официоза. «Азербайджан разместил в Баку большое количество офицеров израильской разведки, пытаясь создать коридор к своему эксклаву Нахичевань через армянские территории, граничащие с Ираном, против чего выступает Иран. Принятие Алиевым пантюркизма является последней попыткой США и Израиля подорвать роль Ирана в регионе. Иран рассматривает последние действия и заявления азербайджанских властей как противоречащие принципу добрососедства, и Тегеран оставляет за собой право подать юридическую жалобу на эти действия, особенно после сообщений о том, что Азербайджан стал рассадником террористических групп, стремящихся проводить диверсионные операции в Иране» – так откликнулось агентство IRNA на выступление Алиева в ходе «тюркского» саммита в Самарканде.

Обеспокоенность Тегерана растущей ролью Израиля на Кавказе выражается в форме не только заявлений или писем в «Спортлото», но и ряда практических действий, не в последнюю очередь нацеленных также и на сдерживание региональных амбиций Азербайджана и Турции, стремящихся установить непосредственную сухопутную связь через Сюникскую область Армении. Как отмечает политолог, востоковед Каринэ Геворгян, «судя по нападению Азербайджана 13 сентября 2022 года по широкому фронту на северо-восточную границу Армении, к этому узлу подведен самый короткий бикфордов шнур. Излишне объяснять, что это была попытка пробить тот самый «Зангезурский коридор» с фактическим размещением азербайджанских и даже турецких блокпостов… Нападение [на Армению] с юго-запада, из Нахичевани сдержала лишь концентрация вооруженных сил (более 100 тысяч) и Корпуса стражей исламской революции Исламской Республики Иран (45 тысяч), и таким образом 145 тысяч с дальнобойной артиллерией и ракетными установками. Им даже границу не надо было бы переходить в случае попытки прорыва с этой стороны [из Нахичевани] через армянскую границу для соединения [с основной территорией Азербайджана] и создания соответствующего коридора. Официальные лица Ирана при этом заявляли, что любые попытки отрезать Иран от Армении рассматриваются ими как casus belli… Иранцы заботятся о самих себе. Им этот коридор не нужен, они хотят сохранить коммуникации [с Арменией]».

Особо нервозную реакцию в Баку вызывают контакты между Тегераном и Ереваном: даже такой, мягко говоря, неоднозначный политик, как Никол Пашинян, вынужден учитывать позицию соседней страны, выступающей категорически против очередной военной эскалации. Открытие генерального консульства Ирана к Капане и (планируемое) консульства Армении в Тебризе встречено откровенно враждебными комментариями в бакинских СМИ. Тесные отношения Тегерана с конкретным соседом не наносят ущерба другому соседнему государству, заявил официальный представитель МИД ИРИ Насер Канаани, откликаясь на недавние заявления президента Азербайджана, отчего-то резко забеспокоившегося по поводу армяно-иранских контактов.

Едва ли случайным образом резкое обострение на армяно-азербайджанской границе в середине сентября стало прологом к очередному витку массовых беспорядков в Иране, вспыхнувших в северо-западной провинции Курдистан и быстро распространившихся по всей стране. Без предъявления сколь-нибудь серьезных доказательств распространялись провокационные слухи о тысячах арестованных и десятках убитых мирных жителей в Тебризе, Урмии, Ардебиле, Зенджане и других районах компактного проживания тюркоязычного населения. Особый акцент делался на душераздирающие фейковые истории с убийствами неких девочек 11–12 лет со ссылками на ролики непонятного происхождения с очевидной целью – стимулирование роста националистических и сепаратистских настроений среди населения этой части Ирана, подавляющее большинство которого, как отмечает К. Геворгян, едва ли восприимчиво к пантюркистской и протурецкой агитации. На фоне спорадических беспорядков, кадры которых разгонялись в том числе и в российских СМИ и социальных сетях с соответствующими провокационными комментариями, около 50 тысяч этнических иранских азербайджанцев вышли на массовую манифестацию под лозунгом «Долой пантюркизм!»

Враждебным силам не удалось создать и подпитывать серьезные оппозиционные организации, кроме террористических, наподобие пресловутых «моджахеддинов» или запрещенного в России «Вилаята Хорасан», отметившегося 26 октября нападением на верующих в мавзолее Шах-Черах в южном городе Шираз, приведшим к гибели 15 человек и ранению еще 45. 7 ноября Министерство разведки Ирана сообщило об аресте 26 террористов, предположительно причастных к данному преступлению. Среди задержанных – граждане Азербайджана, Таджикистана и Афганистана, причем главным координатором операции внутри страны являлся некий гражданин Азербайджанской Республики, вылетевший из международного аэропорта Гейдар Алиев в Баку и въехавший в страну через аэропорт имени Имама Хомейни.

10 ноября посол Азербайджана в Иране Али Ализаде получил ноту протеста из-за недружественных высказываний и враждебной риторики в СМИ соседней страны, перечислять которые, заметим, можно весьма долго. Разумеется, в Баку ответили зеркальным демаршем, заблаговременно объявив о раскрытии незаконного вооруженного формирования, якобы созданного под контролем иранских спецслужб. Подобного рода информация появляется в последние недели особенно часто. Власти соседней страны обвиняются в тайном привлечении граждан Азербайджана к военным учениям за пределами страны, финансировании и руководстве их деятельностью, удерживании их «в своей зоне влияния шантажом и другими насильственными методами с целью использования против интересов государственной безопасности Азербайджана». По утверждению проправительственных источников, речь может идти о координировавшейся иранскими спецслужбами подпольной вооруженной группе так называемых «хусейнистов», являющихся идейно-политическими наследниками запрещенной в 1995 году Исламской партии Азербайджана.

Последовательно критикуя «сионистское государство», Турцию, Америку, а также внутреннюю и внешнюю политику властей Азербайджана, их оппоненты в разное время были вынуждены перебраться в Иран, откуда некоторые из них отправились в Сирию для приобретения боевого опыта в составе проиранских вооруженных формирований. По некоторым данным, в 2013 году рахбар поручил основателю движения «Хусейниюн» Тохиду Ибрагиму Бегли создать организацию для вербовки азербайджанцев для борьбы с такфиристами в Сирии. По возвращении на родину многие члены группировки попали под пристальное внимание властей, получив длительные тюремные сроки. В частности, Юнис Сафаров получил пожизненный срок после неудачной попытки покушения на мэра Гянджи Эльмана Велиева. Местные СМИ начали уделять движению исламского сопротивления особое внимание после голодовки одного из его лидеров, Талеха Багирзаде, отправленного в тюрьму за призывы к насильственному свержению конституционного строя, установлению шариатской системы и за участие в протестах в апшеронском поселке Нардаран в 2015 году. Некоторые депутаты парламента, например Рази Нуруллаев, обвиняют сторонников группировки в «государственной измене», что еще больше поляризует общество. Выступая в минувшем апреле на конференции «Южный Кавказ: развитие и сотрудничество», президент Алиев упомянул о представленном им тогдашнему президенту Роухани списке на экстрадицию из 20 проживающих в Иране граждан Азербайджана за их предполагаемую причастность к насильственной и радикальной деятельности, но ответа не получил. В ходе некоторых встреч бакинские власти также поднимали вопрос об экстрадиции в обмен на экономические преференции, что якобы также последовательно отвергалось иранцами, поднимавшими вопрос о враждебных действиях Израиля севернее Аракса.

По мнению некоторых авторов, склонных к преувеличению «иранской угрозы», тем не менее Тегеран способен на последовательную и эффективную поддержку оппозиционных групп и вооруженных формирований под видом «движений сопротивления» от Азербайджана до Бахрейна. Наибольшей популярностью «движение сопротивления» пользуется в южных районах страны. По мнению некоторых исследователей, «Хусейниюн» может укрепить базу своих сторонников за счет недовольных несправедливым устройством государства и общества, что может привести к поляризации общества, казалось бы, прочно объединенного пропагандистскими фанфарами вокруг «победы» в Карабахской войне 2020 года. Едва ли, конечно, религиозно-политическое движение «Хусейниюн» обретет силу ливанской «Хезболлы» или йеменских хуситов, однако крепнущее турецкое и особенно израильское влияние на Кавказе с перспективой очередной перекройки границ вполне может встретить асимметричный ответ…

14 ноября министры иностранных дел Азербайджана и Ирана провели телефонный разговор, пытаясь хотя бы отчасти сбить накал враждебной риторики. Однако не приходится сомневаться в том, что подпитываемая извне враждебность носит долговременный характер, будучи не в последнюю очередь направлена на торпедирование важных для России коммуникационных проектов с участием ее южных прикаспийских соседей.

Андрей Арешев

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовал 1 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты