N 11 (134) Ноябрь 2008 года.

Большие проблемы маленького дома

Просмотров: 8554

В Армении незыблемость семейного очага всегда традиционно возводилась в культ, и в советское время проблемы детского сиротства здесь как таковой не существовало. Но постперестроечные годы стали в Ереване богатыми на «улов» беспризорников, неожиданно вынырнувших из руин развалившейся страны. Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что в те годы замерзших и голодных ребятишек работники милиции, минуя высокие инстанции, прямо с улицы приводили в детские дома. Возможно, благодаря такому милосердию сегодня в Армении практически отсутствует детская беспризорность.

Во всяком случае, на улицах Еревана, да и провинциальных городов, уже не встретишь юных попрошаек, однако это не означает, что такой проблемы не существует. Согласно данным Национальной статистической службы, в Армении зарегистрировано 13 детских домов, из которых 8 имеют статус государственных.

В Армении незыблемость семейного очага всегда традиционно возводилась в культ, и в советское время проблемы детского сиротства здесь как таковой не существовало. Но постперестроечные годы стали в Ереване богатыми на «улов» беспризорников, неожиданно вынырнувших из руин развалившейся страны. Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что в те годы замерзших и голодных ребятишек работники милиции, минуя высокие инстанции, прямо с улицы приводили в детские дома. Возможно, благодаря такому милосердию сегодня в Армении практически отсутствует детская беспризорность.

Во всяком случае, на улицах Еревана, да и провинциальных городов, уже не встретишь юных попрошаек, однако это не означает, что такой проблемы не существует. Согласно данным Национальной статистической службы, в Армении зарегистрировано 13 детских домов, из которых 8 имеют статус государственных. Количество проживающих в них детей на протяжении последних лет стабильно удерживается в пределах 1130–1140 человек. В общей сложности за последний год на их содержание было затрачено 1,5 млрд драмов, причем госбюджетное финансирование составило 952,8 миллиона, остальное – пожертвования частных лиц и меценатов. Но вряд ли сухие официальные цифры в полной мере отражают реальность декларируемого счастливого детства малышей, однажды уже преданных самыми близкими людьми – собственными родителями. Обмануть их второй раз было бы просто преступлением, считает директор Ереванского специализированного детского дома Асмик Мкртчян.

Сегодня в детских домах живут «двусторонние» или «односторонние» сироты, дети, чьи родители имеют психические отклонения или находятся в местах не столь отдаленных, а также ребятишки из социально неблагополучных или необеспеченных семей. Введенные с января 2007 года изменения в законодательстве значительно усложнили процедуру приема детей в подобные учреждения. Процесс передачи происходит по направлению Министерства труда и по социальным вопросам РА на основании совместного ходатайства муниципальных (общинных) органов и полицейских районных структур. Но не стоит рассматривать это обстоятельство как нежелание государства воспитывать брошенных человечков. Напротив, теперь закон возлагает более серьезные обязательства на нерадивых родителей, решивших на время «сплавить» надоевшее чадо в приют. «Из 90 наших воспитанников всего 25 являются полными отказниками, что дает им возможность быть усыновленными. Остальные же имеют живых и даже вполне здоровых родителей, – говорит Асмик Размиковна. – Но, к сожалению, они лишь формально числятся генетическими родственниками». Армения всегда гордилась тем, что единственная из всех советских республик никогда не имела вытрезвителей. Впрочем, официально вытрезвителей нет и теперь. Однако, согласно социологическим исследованиям, пьянство стало достаточно распространенным среди тех, кто оказался на краю или за чертой бедности. Стали пить сломавшиеся под гнетом жизненных невзгод не только мужчины, но и женщины. Представить последствия воспитания детей в подобных «ячейках общества» не составляет большого труда. К тому же пьяницы частенько «учат» своих детей кулаком. И хотя их действия подпадают под статью 136 главы 17 Уголовного кодекса РА («Преступления, направленные против свободы, чести и достоинства личности»), тем не менее, прецедентов ее применения по сигналам детского насилия еще не было. Обычно в этих случаях детей просто забирают в попечительские учреждения, дав родственникам время «исправиться». Из 284 детей в 2006 году вернулись домой всего 54. Как отмечают работники детских домов, даже собрав полный пакет необходимых документов, выиграть иски о лишении родительских прав в судах очень трудно. Возникает дилемма, несущая в обоих случаях вроде бы гуманную идею: с одной стороны, дети не должны страдать от насилия родителей и на первом этапе их временно забирают в детские дома, с другой – для сохранения семьи дается возможность одуматься таким родителям. На практике же большинство родителей думают ровно столько, сколько положено по закону для того, чтобы их не лишили родительских прав. А именно, раз в 6 месяцев, напоминают о себе единственным звонком или разовым приходом «в гости» в детдом, что позволяет им в дальнейшем заявлять свои права на ребенка. Но пока идут судебные тяжбы, дети с несложившейся судьбой находятся в детприемнике, зачастую так и оставаясь до совершеннолетия сиротой при живых родителях. «Конечно, делаем все, чтобы наши малыши были счастливы. Но как бы мы ни старались, все равно каждому из них очень хочется своего личного счастья в хорошей семье с добрыми родителями, – говорит директор детского дома имени Мари Измирян. – За неделю к нам обычно обращаются 2-3 бездетные пары, мечтающие усыновить ребенка в возрасте не старше 5 лет. Дети постарше в этом плане считаются неперспективными». В Норкском доме детства эта цифра составляет примерно 30 детей в год. Но пока идет судебный процесс уходит достаточно много времени. Во всяком случае, достаточный для того, чтобы ребенок успел перешагнуть пятилетний рубеж. Как свидетельствует все та же неумолимая статистика, в 2006 году из 72 усыновленных детей 66 были в возрасте до одного года.

Вместе с тем, с 2007 года в Армении введена альтернативная модель патронатной семьи, явно скалькированная с европейской модели воспитания. Как отметила сотрудник Министерства социального развития РА Лена Айрапетян, прежде чем отдать ребенка, подробно изучается уровень благосостояния семьи, а в дальнейшем каждый год с ней перезаключается договор. Остается только заметить, что главный для министерства показатель благосостояния семьи еще не является основным фактором для формирования счастливой и гармоничной личности. Да и ежегодное обновление договоров дает лазейку в любой момент отказаться от патронатного ребенка без особых угрызений совести и последствий. По мнению французских психологов, подобная система абсолютно не оправдала ожиданий у них в стране и скорее всего в ближайшее время там от нее полностью откажутся. Зафиксированы случаи возврата подопечных обратно в детские дома по банальной причине – не сошлись характерами. Часто в таких семьях используется дармовой труд несовершеннолетних. Такие игры в «дочки–матери» лишний раз психологически травмируют ребенка, вырабатывая в нем комплекс неполноценности на всю жизнь. При этом основная проблема детства – неприкаянность и ненужность – остается открытой. Даже при самой радужной перспективе хороших отношений в патронатной семье проблема не уходит. Ребенок до самого совершеннолетия так и остается в статусе приемного, ущемленного во многих правах, в том числе и юридических, например, связанных с передачей наследственных прав в случае смерти опекуна. Не верят в альтернативный вариант семейного счастья «напрокат» и многие воспитатели. Удивительно, но в министерстве все-таки надеются, что пилотный проект, организованный совместно с детским фондом ООН (ЮНИСЕФ), принесет положительные результаты. Так, уже к середине нынешнего года 20 воспитанников детских домов были отданы на попечение в семьи. Причем желание взять детей под патронат специалисты связывают с улучшением материального состояния наших соотечественников. Хотя не лишне заметить, что в рамках программы «благосостоятельный» опекун дополнительно получает на каждого взятого ребенка около 210-220 долларов США, что значительно превышает прожиточный минимум среднестатистического гражданина Армении. Никто и не спорит, что материальная составляющая играет важную роль. Но если цена вопроса всего лишь в цене вопроса, то тогда напрашивается другой резонный вопрос: как отличить благородный порыв души от меркантильных интересов новых попечителей? Кстати, особенно неперспективными (как бы цинично это ни звучало) остаются дети-инвалиды, которых не любят забирать местные попечители. Почти все они остаются до 18 лет в специализированных детских домах. Например, в Гюмри действует детский дом особого типа, где проживают практически полностью отрезанные от мира слепоглухонемые дети. С ними по особым методикам работают воспитатели и медики, однако мало кто надеется, что их возьмут в семью. Между тем за последние 3 года республиканская комиссия получила 284 заявления на усыновление, из которых 50% были от иностранных подданных армянского происхождения. Почти все усыновленные дети были не старше 3 лет. А 53% – с врожденными пороками и тяжелыми заболеваниями. Как показал опрос, иностранцы предпочитают усыновлять больных детей. Причем на особые льготы они, как правило, не рассчитывают. Обнадеживает. Но при одном условии: если бы дети (даже больные) не вывозились из Армении. И хотя дальнейшую судьбу усыновленных иностранцами детей теперь на уровне государства можно проследить благодаря Гаагской конвенции, к которой присоединилась Армения, тем не менее не стоит забывать, что дети, оторванные от Родины, уже через несколько лет ментально становятся иностранцами. Впрочем, из двух зол выбирают меньшее. В Ереванском специализированном детском доме тоже имеются приемные родители из Италии и Франции. «Мы поддерживаем с ними связь в личном порядке. И даже ездили по приглашению к ним в гости. Приемным детям там хорошо. Впрочем, для наших детишек мы тоже делаем все, чтобы они не чувствовали себя обделенными», – говорит Асмик Размиковна.

Ереванский детский дом получил статус специализированного не случайно. Сегодня он считается одним из лучших, где полноценно развиваются дети, имеющие незначительные физические или психические отклонения. «Причем в нашем случае это происходит при совместном участии здоровых воспитанников. Медицинская практика допускает подобную возможность. Благодаря различным государственным и благотворительным программам делаем все, чтобы дети выросли полноценными людьми, полезными нашему обществу», – говорит госпожа Мкртчян. Сегодня с более серьезными проблемами здесь живут всего 4 ребенка. Такие дети проходят постоянный медицинский мониторинг, а каждые три месяца дается соответствующее заключение по динамике их психического, умственного и физического развития. Согласно уставу, согласованному с Министерством труда и по соцвопросам РА, воспитанники, достигшие 18 лет, должны покинуть стены родного заведения. Правда, в этом детском доме еще не было «выпускников», и загадывать наперед, что будет с их больными питомцами через 13–14, лет сотрудники не любят. Впрочем, воспитатели отмечают еще одну проблему, которая существовала во все времена и, пожалуй, во всех странах. Сегодня в Армении получить среднее образование можно только в общеобразовательных школах, потому что интернатная форма обучения в стенах детдома канула в Лету вместе с развалом СССР. Теперь воспитанники детских домов ходят в обычные городские школы. По мнению воспитателей, благожелательный психологический климат в основном зависит от толерантности и профессионализма педагогического коллектива. Нельзя сказать, что везде с радостью встречают детдомовских ребят. Всегда найдется «правильная» родительница, которая при каждом удобном случае постарается напомнить детдомовцу о его родословной. «Я называю это одной из форм расизма», – говорит Асмик Мкртчян. Но с другой стороны, общеобразовательная школа становится в каком-то смысле хорошей школой жизни, где ребенок постепенно адаптируется к новому социуму, в котором через несколько лет ему предстоит жить самостоятельно. А пока проблемы детских обид и родительского снобизма, последствия разбитых стекол и разбитых носов решает «мама Асмик» – так с любовью называют ее воспитанники дома.

Конечно, в детских домах стараются делать все. Во всяком случае, побывав в некоторых из них, я действительно убедилась в комфортности быта и доброжелательности. Забота и ласка, профессионализм и порядочность – главные критерии при отборе персонала в детские дома. «При этом приличная зарплата – дополнительный, но не основной аспект в нашей работе, потому что здесь не может и не должно быть корысти. И государство нам в этом помогает. А бытовые проблемы, связанные с капитальным ремонтом, газификацией, приобретением собственного транспорта, книг, путевок на отдых, во многом решаются благодаря участию спонсоров», – продолжает собеседница. Но многие механизмы еще только начинают проворачиваться в сторону брошенных детей и нуждаются в проработке. Лишь бы метод проб и ошибок на практике не обернулся впоследствии исковерканными судьбами.

Наталья Оганова

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 26 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Дети наше будущее. Государство должно уделять очень-очень большое внимание им. И не жалеть на это деньги.
  2. а кто решает или спрашивает мнение детей?
  3. Важную и тяжелую тему подняла статья,нужно помочь детям,иначе у нашего народа нет будущего.
  4. В Армении кроме вытрезвителей никогда не было детских домов. Дети воспитывались у родственников. и очень горько что сегодня у нас сложилась такая ситуация. Больше 1000 детей еще живут в детских домах. Неужели у нас Армян перевелось милосердие?
  5. Я за то,чтобы детей можно было легко усыновить гражданам Армении.
  6. Да мнение детей никто не спрашивает. За него все решают. А как быть тогда?
  7. Я "влезла" на этот сайт с единственной целью: понять, смогу ли я в Армении найти себе внука или внучку. Почему в Армении... прочла однажды, что армяне и евреи в прошлом один народ, а еврейских детей в детдомах нет. Вот и подумалось, что среди армянских "ничьих" малышей я скорее встречу "своего". Но прочла статью и поняла, что перспектив нет: мне 58 лет, и я одна, правда, хорошо зарабатываю и материально и двух потянула бы, но... не армянка, и живу в Москве, а у в Армении хватает молодых армянских усыновителей. Это, конечно, хорошо, но для меня - увы... а, может, я ошибаюсь7 если да, то мне можно позвонить 8 963 782 5530
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты