Максим Дроздов: На СВО разные люди, и все находят общий

– Здравствуйте, Максим. Вы уроженец города Шахтерска Донецкой области. Расскажите немного нашим читателям о себе и своей семье.

– Да, я уроженец города Шахтерска Донецкой области. Как понятно из названия моего родного города, вся моя семья неразрывно связана с шахтерским трудом. Все – отец, мать, бабушки, дедушки – работали на шахте. Отец – водитель, мать – в конторе. Предки по отцу – уроженцы Ростова-на-Дону (Урюпинск, Батайск – из тех краев). Предки по матери – уроженцы Западной Украины. Получилось яркое воплощение рубежа, где сошлась и Западная Украина, и Россия. Жили – не тужили. Закончил я школу на отлично в 2000 году. Поехал поступать в Киев, в Университет международных отношений. Поступил, отучился год и понял, что очень умный, все и так знаю, поэтому поехал жить и работать в Москву, где трудился порядка 10 лет. Вдруг я решил, что зима – не для меня, я теплолюбивый, и перебрался жить в штат Гоа, в Индию.

– В 2000-х Вы переехали в Индию. Как получилось, что донецкий парень оказался на другом конце света?

– Так и получилось, что жил и работал в Москве, ездил часто отдыхать в Крым, в Евпаторию, в Севастополь. Мне все очень нравилось, единственная проблема – что лето заканчивается. И мне сказали, что есть такое место, где лето не кончается никогда. Собрался, поехал, посмотрел. Понравилось – решил остаться. Закрыл свой бизнес-проект и переехал в Индию. Там и правда лето круглый год, и такое чувство, что ты уехал в 80-е к бабушке в деревню, живешь на берегу океана. Занимался я там гостинично-ресторанным, отельным бизнесом. Для себя как хобби снимался в кино, открывал свои бары, была пара своих отелей. Так хорошо и весело проводил свое время! Параллельно с этим увлекался индийской культурой – просвещение, волшебство, магия и прочее. Очень интересно было.

– Говорят, Вы не только работали в гостинично-ресторанном бизнесе, но и снимались в индийских фильмах, даже танцевали в них. Это правда?

– Насчет «танцевал» – скорее легенды. Но вообще, в индийских фильмах считается, что если белый человек попал в кадр, то это уже «ух ты, как классно!», потому что Болливуд производит фильмов намного больше, чем Голливуд, «Мосфильм» и все прочие, вместе взятые. Поэтому фильмов очень много, и если там промелькнул белый человек, то это очень круто и очень здорово.

Играл в основном российских туристов. Была одна роль – совместное голливудско-болливудское произведение, фильм «Мать Тереза» – солдата английской армии. Как раз мы сдавали форт на Гоа. Это было время восстания Махатмы Ганди – освещался тот временной промежуток. Было очень интересно посмотреть, поучаствовать. Там вообще атмосфера тепла, добра и дружественности. Индусы очень трепетно относятся к белым людям, на удивление.

– В 2014 году, находясь в Индии, Вы узнали о начале войны в Донбассе. Какие чувства испытали? Что стало решающим фактором для возвращения?

– Хотя я и находился в Индии и был отрешен от всего того, что происходило дома, но поддерживал связь как с родными, близкими, так и со своими друзьями. Да и на Гоа было очень много ребят из Киева, из Харькова, из Донецка. Поэтому часто мы собирались вечерами, обсуждали события, которые происходят в стране. И они не могли оставить нас в стороне. Если честно, на тот момент у меня было мнение, что когда на Украине бывает скучно, то студенчество, еще кто-то выходят на майданы, протестуют, ходят шествиями. Я и сам, будучи студентом, в 2000 году в Киеве тоже выходил на Майдан. Было весело – для студенчества, реакционности, молодежи это прям нормальное такое движение. Я думал, что и в этот раз пошумят, постоят, да и разойдутся. Но когда начались события с «Беркутом» – противостояния, сжигания, когда пошли «поезда дружбы» в Крым, то я понял, что так просто все не закончится.

Отправной точкой стали конечно же апрельские события – Славянск, бомбежки. И к 2 мая – трагический день, день сожжения людей в Одессе – я уже был на Шри-Ланке, летел домой с осмысленной целью – принять участие в боевых действиях. Как бы далеко я ни был, всегда считал себя уроженцем Донецка, Донбасса. Это моя Родина.

– Был ли у Вас до 2014 года хоть какой-то военный опыт? Или пришлось учиться всему с нуля?

– До 2014 года у меня не было боевого опыта, не было даже срочной службы в армии.

Когда я приехал в 2014 году и вступил в ополчение, уже через неделю после первого боя мне за успехи в стрельбе дали снайперскую винтовку. И я уже участвовал в разведвыходах на Саур-Могилу. Уже к сентябрю был командиром группы. Через год – командиром штурмовой группы.

– Вы участвовали в боях за Саур-Могилу и Снежное. Расскажите об этом.

– Да, довелось мне участвовать в боях на Саур-Могиле. Мы участвовали в разведвыходе в составе сводного отряда.

Под Снежным я принимал участие в боях за 43-й блокпост. Это со стороны Саур-Могилы. Противник пытался проскочить в сторону Шахтерска. Это был мой первый бой. Потом оттянулись оттуда, я уже был в составе Семеновского батальона. Мы вначале принимали бои на Мануйловке, держали оборону в районе Тореза, потом оттянулись с ребятами со Снежного ополчения, их выдавили танком и пехотой с 43-го блокпоста. Наш сводный отряд контрударом смог выбить противника и закрепиться там. Мы с разведкой поменяли вешки, и колонна противника, уходя из Саур-Могилы, из Амвросиевского котла на Минусинск, поворачивала к нам. Поэтому нам удалось, а это как раз был конец июля – начало августа, буквально за первые несколько дней боев сжечь порядка 19 единиц бронетехники.

– В 2019 году Вы ушли из армии ДНР и переехали в Севастополь. С чем это было связано?

– Да, к 2019 году здоровье стало подводить. У меня уже было пять контузий – на высоте Дерзкая, в Широкино, начались проблемы с позвоночником – как мне сказали потом, из-за того, что много тяжестей таскал, много получал по голове. Поехал в Москву на операцию, но ее отложили. Ну и уже в связи с Минском-1, Минском-2 боевые действия утратили остроту. В 2019 году осенью я уволился. Друзья-родственники меня позвали в Севастополь.

– 14 февраля 2022 года Вы, еще до официального начала СВО, приехали в Донецк.

Почему именно тогда Вы приняли решение вернуться?

– Хоть в Севастополе у меня было все хорошо – любимая работа, появилась любимая девушка, у нас все было отлично, но я как коренной житель Донецка, тем более как разведчик – у меня такое чутье, – я знал, что рано или поздно это все должно закончиться, так просто все не проходит. Получал весточки с фронта, поддерживал с ребятами общение и знал, что противник накапливает силы, пытается где-то продвинуться, провоцирует. Знал, что рано или поздно это должно вылиться во что-то. Конечно, я думал, что будет по-другому – они нападут, мы подключимся и пойдем… Но я не мог оставаться в стороне – ибо какое право тогда имею носить офицерские погоны?

– В защите мирного населения Донбасса с 2014 года принимают участие очень разные люди, разных вероисповеданий и национальностей. Как все находили между собой общий язык?

– Не то что разных вероисповеданий! Там разные люди. К примеру, у нас в разведгруппе было два махровых сидельца и один полицейский, и все находят общий язык. У нас было общее дело, общий враг. И то, какой ты и что ты – все это стиралось. Неважно, мусульманин, буддист или христианин. С нами воевал батюшка в одном отряде, с РПК бегал. Все эти люди знали, что они на правильном пути, так и должно быть. Разногласий практически никаких не было. Наоборот, все пытались друг друга поддержать, помочь, как-то выручить. Это было объединение, общность. Зарплаты у нас не было. Все шли за свою идею. Ведь она объединяет очень сильно.

– Есть ли у Вас друзья – армяне, принимавшие участие в защите Донбасса? Расскажите о них, пожалуйста.

– Армяне есть, конечно. Да обычно у нас и не спрашивают: «Кто ты?» У нас есть украинцы, армяне, грузины, таджики, русские – кого только нет!

У меня есть очень близкий друг, царство ему небесное, позывной «Тихон» – Тигран, погиб под Мариуполем. Прошли мы с ним с 2014 года по 2019-й, потом он уволился, уехал в Питер, работал, все хорошо. Но в 2022 году вернулся, как я, добровольцем и погиб во время штурма Мариуполя. Так что Бог рядом, всегда.

– Вас назначили командиром батальона 131-го полка народной милиции ДНР. Это было неожиданность для Вас?

– Командиром батальона меня назначили далеко не сразу. Вначале я был назначен командиром роты мобилизованных дончан. В конце февраля – начале марта мы ушли под Гуляйполе, через Мелитополь, через Запорожье, оказались в оперативном окружении. Месяц были в окружении, я вывел роту без потерь. Из-за этого командование приняло решение назначить меня командиром батальона.

– Как Вы стали депутатом Законодательного собрания Севастополя?

– В позапрошлом году у нас в Севастополе проходили выборы депутатов Законодательного собрания. Я был активным волонтером, общественником, прошел подготовку в Москве, участвовал в программе «ПолитСтарт», где обо мне все преподаватели очень тепло и хорошо отзывались, рекомендовали меня. Также на тот момент я являлся членом Общественной палаты. Партией «Единая Россия» было принято решение выставить меня на праймериз. Там я набрал достаточно большое количество голосов, к тому моменту также была льготная программа по голосованию для участников СВО (нам давали +25%), и для меня это тоже, кстати, было неожиданностью. В итоге в сентябре народ проголосовал. Я прошел по программе партии, по партийному списку.

– Чем планируете заниматься после победы? Вы останетесь в политике, в армии или вернетесь к тихой жизни?

– После победы… Как Бог даст. Сначала вернуться живым, ну а потом я вижу свое предназначение с программой, с которой я шел в депутатство – помощь участникам СВО, потому что считаю, что нужно готовить общество к тому, что ребята будут приходить. Будут приходить со своими проблемами, не такими, какими они уходили – измененными, и общество должно встречать своих героев правильно и нормально! И оказывать всевозможную помощь, причем не бюрократического плана. Вот как раз этой программой я и буду заниматься.

– Какое главное пожелание Вы хотите передать всем гражданам России? И отдельно – тем, кто сейчас в окопах, и тем, кто кует победу в тылу?

– Верьте в нас, верьте в нашу победу, верьте! Мы – достойные внуки великих предков, которые побеждали не раз всю эту нечисть. Они собираются, как правило, раз в 100 лет, чтобы отхватить от нас, и мы – достойные потомки. Поэтому верьте в себя, верьте в нас, верьте в наш путь, верьте в то, что с нами Бог!

Тем, кто в окопах – не впадайте в уныние. Победа обязательно будет за нами.

Тем, кто в тылу – верьте в нас, молитесь за нас. Помощь маленькой не бывает. Вот так вместе, тыл и фронт, победим. Все заодно. Ну а дальше мы еще отстроим, приведем в порядок нашу великую Родину, которая расширяется и идет вперед. Мы никого не завоевываем, мы забираем свое и обеспечиваем безопасность державы.

Быть добру!