№8 (307) август 2018 г.

Максим Горький и Валерий Брюсов

Просмотров: 2099

О вкладе Максима Горького в создание первого в России сборника армянской поэзии

В череде юбилейных мероприятий этого года, посвященных «Буревестнику революции», одним из самых необычных стала выставка «Когда возникнет шум вокруг твоих созданий». Максим Горький и Валерий Брюсов. К 150-летию Максима Горького» в Музее Серебряного века.

Наряду с фотографиями Горького из огромного фотофонда писателя в Государственном музее истории российской литературы имени В. И. Даля (около 2000 единиц хранения) посетителям предлагалось посмотреть на великолепно изданный в 1916 году, украшенный золотым тиснением и обложкой работы Мартироса Сарьяна, составленный Брюсовым том антологии «Поэзия Армении». В огромном кабинете со старинными стеллажами, в окружении произведений Натальи Гончаровой, Михаила Врубеля и Николая Сапунова возникали самые неожиданные сопоставления, которые я обсуждала с куратором выставки, ведущим научным сотрудником музея Моникой Орловой.

– Дорогая Моника, на этих малоизвестных снимках подготовленной Вами выставки перед нами предстал Горький подавленный, Горький обескураженный, Горький нежный (особенно там, где он запечатлен вместе с рано ушедшей из жизни дочерью Катей). Рядом с Василием Стасовым, Ильей Репиным, Антоном Чеховым и Львом Толстым возникает малознакомый облик спокойно наслаждающегося интеллектуальной беседой совсем еще молодого человека.

Мы видим «незабронзовевшего» Горького вместе с Константином Станиславским (с которым его связывали доверительные отношения), с актерами МХТ, в постановочной фотографии в роли пристяжного рядом с Шаляпиным и даже извалявшимся в снегу в любимой им Финляндии. Бесспорно, любопытна фотография, на которой лукаво улыбающийся Горький явно проигрывает любовное сражение за сердце прелестной баронессы Марии Будберг («большой кошки» и «железной женщины») Герберту Уэллсу. Но мы не видим ни одного фотоснимка (в том числе и группового), где Горький и Брюсов запечатлены вместе.

– Между тем Алексея Максимовича и Валерия Яковлевича объединяли многочисленные творческие взаимосвязи. Горький ценил Брюсова как превосходного литературного редактора и переводчика и как поэта Божьей милостью. Брюсов платил ему тем же. Когда возникли политические проблемы (артисты отказались играть в пьесе «На дне», которая всегда шла с аншлагами), поэт написал сонет, посвященный Горькому, в котором есть слова: «Когда возникнет шум вокруг твоих созданий…». Строчка из этого сонета и стала названием выставки.

– Кстати, в этом сонете (который, на мой взгляд, больше напоминает оду) Брюсов назвал образы пьесы «На дне» бессмертными. Между тем Горький в рецензии на знаменитый сборник «Tertia Vigilia» настроен куда более критично.

– Однако, выделяя из сборника «Сказание о разбойнике», Горький увидел в стихах поэта большую взаимосвязь со здешней, земной жизнью, писал о том, что Брюсов в нем «раскланивается со своим прошлым». Характерно, что именно после этого издания Валерий Яковлевич стал общепризнанным мастером.

– Тем не менее, на первый взгляд кажется, что и круг общения, и личные и творческие устремления Горького и Брюсова имели мало общего. Алексей Максимович мечтал о преображении человека, а Валерий Яковлевич подлинные ценности видел, прежде всего, в сфере искусства. И все же создается впечатление, что космические метафоры, героические образы способных повести за собой, сильных духом людей в чем-то схожи.

– Да, жизненный опыт Брюсова и Горького совершенно различен. У Горького круг общения был шире. Когда они разговаривали, Брюсов признался Алексею Максимовичу, что завидует его познанию жизни. Горький сказал, как хорошо тому, кто владеет языками, на это поэт ответил, что важнее знать жизнь. Как известно, в зрелые годы в круг общения Горького входили не только босяки и обитатели ночлежек (кстати, в Нижнем Новгороде писатель помогал им, открыв чайную). Горький мог находить общий язык с людьми самых разных взглядов и направлений. Он мог общаться как с Лениным, так и с Розановым, и переписывался с обоими. Розанову Горький даже оказывал финансовую помощь.

И в творчестве у Горького и Брюсова мало точек соприкосновения. Брюсов был модернистом и уходил за пределы реальности. «Tertia Vigilia» начинается с того, что речь ведется от лица Ассаргадона. Потом появляются халдейский пастух и Клеопатра. У Горького есть романтические образы, но они сильно отличаются от подобного рода героев Брюсова.

– Очевидно, лидерские качества отличали их обоих. Валерий Брюсов даже исполнял должность комиссара по регистрации произведений печати и через него проходило множество дел и решений.

– Да, действительно, они оба были блестящими организаторами. Горький проявил себя в издательском деле, принимая активное участие в публикации книг и журналов.

– Собраний сочинений и целых серий книг, да и в создании новых издательств тоже.

– Брюсов занимался, главным образом, изданием произведений зарубежных авторов. Совместная работа началась, когда Горький привлек Валерия Яковлевича к деятельности литературного, научного и политического журнала «Летопись» и к «инородческим антологиям». Горький и Брюсов вместе работали над созданием сборников латышской и финской поэзии. Издание стихов армянских поэтов представлено в кабинете Брюсова. Кстати, именно Горький посоветовал армянским коллегам выбрать Брюсова в качестве редактора сборника их национальной поэзии.

– Выход этого сборника в 1916 году должен был привлечь внимание российской и европейской общественности к Геноциду армян в Османской империи. Тогда же Брюсов посетил Армению, написал свою «Летопись исторических судеб армянского народа», поэтический цикл «В Армении», в котором преобладала историко-героическая тема. В стихотворении «К армянам» поэт пытался ободрить народ, волею судеб поставленный «на грани двух разных спорящих миров». В стихотворении «К Армении» он писал: «Армения! Твой древний голос – как свежий ветер в летний зной!». Вообще, Брюсов считал, что средневековая армянская лирика должна быть «признана в числе лучших драгоценностей всего человечества».

– Брюсов сформировал состав переводчиков, которые работали как с подстрочниками, так и с оригинальными текстами, как и он сам. Для издания сборника «Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней» Брюсов привлек разных людей – Юргиса Балтрушайтиса, Константина Бальмонта, Александра Блока, Ивана Бунина, начинающего Сергея Шервинского, Федора Сологуба, Владислава Ходасевича. Вступительный очерк Валерия Яковлевича «К поэзии Армении» не утратил своей научной значимости и в наши дни. Кстати, Брюсов считается народным поэтом Армении и его имя носит Ереванский государственный лингвистический университет.

– Известно, что Горький называл Валерия Яковлевича «самым культурным писателем на Руси». Интересно, что по иронии судьбы Брюсов оказался «во власти» раньше, чем Горький.

– Брюсов был назначен на должность главы Комиссариата по регистрации произведений печати в начале революции, в марте 1917 года. Горький тогда только присматривался к тому, что происходит в России.

Брюсов принял эту должность как ученый-просветитель. Он прекрасно понимал, что печатные издания нужно регистрировать и сохранять, а также рассылать в книгохранилища страны всю важную информацию, которая касается событий, связанных с эпохой преобразований. Февральская революция воспринималась как тектонический сдвиг – нет ни самодержавия, ни цензуры… Брюсов отстаивал общекультурные ценности, понимая, что организация, которую он возглавлял, не являлась политической. Он являлся членом Русского географического общества, был знаком с Семеном Венгеровым, ставшим первым директором Российской книжной палаты.

– Очевидно, Брюсов, подобно герою стихотворения «Грядущие гунны», стремился сохранить «под грозой разрушений» мудрость «заветных творений»?

– И делал это неустанно! Поэтому с 1917 по 1919 год он возглавлял Комиссариат по регистрации печати (затем преобразованный в Московское отделение Книжной палаты). Работа этого ведомства под началом Брюсова велась успешно. По тем документам, которые недавно поступили в наш музей из коллекции Якова Ефимовича Резника, видно, что Брюсов проводил колоссальную работу. Под его началом было еще 5 комиссаров, один из которых, правда, впоследствии сложил свои полномочия. Они не только собирали и структурировали поступающие данные по вышедшим в свет изданиям, но и составляли карточки для Книжной летописи.

– Ведь Брюсов, имея такое имя, мог найти себя и за границей?

– Он прекрасно понимал, что в эмиграции придется ассимилироваться в той культуре, в которой он будет находиться. Брюсов, русский человек и урбанист в лучшем смысле этого слова, любил свой родной город и был его поэтом. Ту деятельность, которой Валерий Яковлевич занялся, он бы никогда не оставил. Кроме того, при большевиках перед ним открылись новые возможности. Благодаря знакомству с Луначарским он смог создать Высший литературно-художественный институт, которые впоследствии трансформировался в Литературный. После смерти Брюсова институт был закрыт, а имя Горького получил после того, как в 1934 году открылся заново.

Как говорил Дмитрий Мережковский, историю двигают сильные люди. Горький и Брюсов таковыми и были.

Беседу вела Александра Гордон

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 2 человека

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты