Мы счастливые люди!

– Когда я вас вижу, у меня поднимается настроение. Наверное, я не единственный такой, думаю, у многих, когда они видят вас на экране или вживую, у них тоже поднимается настроение и им хочется не только слушать юмор и смеяться, но и просто жить.

Карен: Когда мы с Гией идем по улице, особенно если идем вместе, такая степень узнаваемости! Понятно, еще и внешность специфическая. Нам начинают улыбаться люди, которые идут навстречу. И я всегда говорю: «Гия! Это народ возвращает нам те улыбки, которые мы им дарили с экранов телевизора!»

– Карен Гарегинович, я хотел бы начать наш разговор с Вашего детства. Я знаю, Вы родились в Баку. А вот как с ранних лет у Вас появилось желание стать клоуном, смешить людей? Вообще дети же больше космонавтами, танкистами хотят стать, а у Вас все так необычно.

– Что я могу сказать? Я родился на бакинском Арбате – это улица, по которой никогда не ездили машины, называлась она Торговая, в доме 16. Я родился в этом доме, там родился мой папа, его родители. Я всегда выходил на улицу и очень громко смеялся, ко мне подходили незнакомые люди и говорили: «Мальчик, засмейся еще раз!», и я смеялся еще. С детства у меня было такое обаяние, кучеряшки еще эти большие, большие брови, этот нос… Я видел, что мой смех доставляет людям радость. А в школе я уже начал пародировать своих учителей, что тоже отразилось. И наконец, в 3-м классе я увидел фильм «Морозко», 5 или 6 раз его посмотрел, а потом зашел в класс и говорю: «Показать вам, как Баба-яга разговаривает? Ох, яблоки молодильные!..» Это была первая пародия.

– Милляр?

– Да, Милляр. «Ох, яблоки молодильные, сани мои самоходные!..» И всё. Потом уже был Этуш, «Кавказская пленница», 1966 год. И вот пошло-поехало, я понял, что меня тянет на сцену. Но первый толчок мне дала улица, где меня попросили: «Засмейся еще раз, мальчик!»

– Гия Леванович, а у Вас чуточку по-другому получилось? Вы родились в Поти, в 10 лет оказались в Батуми и уже там заканчивали школу. И как получилось, что Вы попали на такую юмористическую стезю?

Гия: Я родился в Поти, представьте, на улице Ленина.

– В каждом городе есть такая улица, самая главная.

– И школу я закончил имени Ленина, номер 1.

– Так все самое главное было имени Ленина, здесь ничего удивительного.

– Город Поти – это западная Грузия. Чем известен город Поти: мой дедушка был первым футболистом Грузии, и он воспитал такого замечательного, легендарного футболиста, как Борис Пайчадзе, про это еще есть фильм «Первая ласточка».

Когда мне было 5 лет, я очень хорошо пел, это с самого детства. Все грузины же многоголосые: как рождаются – поют. И Борис мне сказал: «Дед говорит, ты так классно поешь! Спой что-нибудь!» Меня на стул поставили, и я запел. И дядя Боря меня обнял, поцеловал и сказал: «Всё, артистом будешь!» Я ответил: «Да!» И каждый раз, когда он приезжал, у них застолья, конечно, он мне дарил гамаши, бутсы.

– Почему все-таки не занялись пением?

– Почему не занялся? В Батуми у меня своя группа была, я на бас-гитаре играл, на барабанах, пел вживую. Я там побеждал и побеждал постоянно, до 9-го класса.

– Как и Карена, Вас воспринимают как человека веселого, жизнерадостного. Вы всегда такой веселый или это Ваша работа?

– Нет, я от природы такой. Очень люблю друзей, люблю семью, очень люблю гулять как кавказский человек – быть тамадой, организовывать застолья.

– То есть это Ваша натура?

– Да, это натура.

– Карен Гарегинович, а у Вас?

Карен: Вот абсолютно все так же, как Гия говорит. Я – абсолютно человек позитивный, люблю анекдоты, смех. Могу хохотать, если это очень смешно. И вообще, дома мы как-то настроены на позитив. Но, разумеется, бывают моменты, когда мне очень грустно, иногда бывает печально, если, упаси бог, что-то случилось. Я не могу все время идти с такой большой улыбкой, но, конечно, стараюсь это реже показывать. Если меня узнают люди, я всегда стараюсь. Знаете, как говорят, чем отличается еврей от армянина? Еврей говорит, что у него меньше денег, а армянин говорит, что у него больше денег, чем на самом деле. Вот я всегда хочу показать, что мне лучше, чем все думают. Что у меня все хорошо. Хотя бывают страшные моменты, когда теряешь кого-то очень близкого, очень трудно, конечно, при этом.

– Вот об одной такой трагедии хотел Вас спросить. Как Вы восприняли трагедию народа Арцаха, когда в 2023 году 120 тысяч армян были вынуждены покинуть свои дома, оставить все – свое хозяйство, нажитое столетиями, и в одночасье оказались беженцами?

– Я воспринял это как сильную боль, потому что для меня это кусок моего детства, город, в котором я родился, но вернуться уже не могу. Поэтому все, что связано с моим счастливым детством – это, конечно, когда я приезжал к бабушке и дедушке туда, в Карабах. Я ездил туда каждый год. И для меня это была такая страшная трагедия… Там у меня могилы предков, куда я всегда приходил, там дом дедушки и бабушки остался, где мы жили. Там остался тот орешник, тот родник… Там очень много таких моментов есть, которые меня туда тянули, хоть я и горожанин. Чем старше я становился, тем сильнее меня тянуло в места моего детства. Вот под этим орешником я сидел, вот здесь пил воду из этого родника, вот в этом озере я купался… Это все очень болезненно, особенно когда ты понимаешь, что больше никогда туда не вернешься.

– А когда Вы в последний раз были в Нагорном Карабахе, в Арцахе?

Карен: В 2019 году.

Гия: Это и для меня трагедией было, я Карену звонил, разговаривал с ним об этом. Пытался, как мог, поддержать душой и сердцем.

Карен: Я каждый год ездил туда, давал концерты благотворительные. Я никогда ни одного рубля не заработал. Всегда в конце выступления говорил: «Деньги, которые вы потратили на билеты, я с собой не заберу. Я оставляю их для аппаратуры, для того, чтобы здесь покупались микрофоны и прочее».

– Если мы говорим о тяжелых днях, мы не можем не вспомнить 2008 год, когда Грузия под руководством такого неадекватного человека, как Саакашвили, начала военные действия против Южной Осетии и Россия должна была вмешаться. Она вмешалась, и несколько дней проходили военные действия. Как Вы восприняли 2008 год?

Гия: Это тоже для меня трагедия. Просто я родился в Советском Союзе, и Абхазия, Осетия, Грузия – там же везде родственники, семья, друзья, на одном языке все говорили! Я просто как православный человек, как христианин очень переживал и думал, что же мне делать. Я поехал в Саров. Это закрытый город, но в то время «Экс-ББ» был очень популярным коллективом, мы стадионы собирали, и одни мои друзья организовали мне туда пропуск. Я приехал и два дня умолял Серафима Саровского, молился Господу Богу своими словами, чтобы всё закончилось, чтобы заключили мирный договор. На пятый день я вернулся и узнал, что все закончилось мирно. Для меня это было чудо, и я благодарен Господу Богу, что все завершилось.

– Хочу спросить и Вас, и Карена, какие у вас после всего произошедшего отношения с народом Осетии, Абхазии, Азербайджана? Какие у вас чувства после этого?

Гия: Я родился в Советском Союзе, у меня очень много друзей и в Абхазии, и везде.

– Да и народ, наверное, здесь ни при чем.

Карен: Да, народ ни при чем, конечно.

Гия: Я со всеми дружу, между нами вообще нет национальных вопросов, я бы так сказал. Если человек хороший, пусть он будет и азербайджанец, и абхаз. Я очень дружу с Аланом Диамбековым – тоже заслуженный артист, народный. И в творческом плане мы очень дружим. Конечно, это трагедия – то, что было, но я надеюсь, что мы помиримся когда-нибудь и в политическом плане.

Карен: В отношениях с моими близкими друзьями у меня ничего не изменилось. У меня есть один очень близкий друг, вы не поверите, но мы с ним дружим уже 63 года, с детского садика. Он – азербайджанец. Живет не в Азербайджане, он живет в Германии, но в день мы с ним по три раза созваниваемся, это мой самый близкий друг на земле. И в самые трудные моменты он показал себя крайне порядочно, рисковал жизнью.

– А они не в черных списках за то, что дружат с армянином Кареном Аванесяном?

Карен: Есть такой момент – очень аккуратно они как-то стараются это делать.

– Аккуратно дружат?

Карен: Да! Один из моих друзей, даже когда был в Баку, разговаривал со мной по телефону, и я чувствую, что мое имя не называет! «А, дружище! Как дела, ну ты когда приехал?», и смотрю – ни разу не назвал мое имя! Я говорю: «Я тебя понял! Не смей называть мое имя! У тебя будут проблемы!» А он говорит: «Да-да, ты понимаешь! Я сейчас по центру города иду, и все это слышно…»

–Гия Леванович, оказывается, Вы еще служили на Северном флоте? Как это – служить на флоте? Вы тогда тоже юмористом были?

Гия: Когда я служил на Северном флоте, я по-русски плохо говорил – я же грузинскую школу закончил. И там на Северном флоте все такие здоровые – а я маленький, кривоногий… 3 года! Где Баренцево и Белое море соединяются. На Новый год я спел песню «Чито-гврито, чито-маргалито». Там в ДК адмиралы сидели, офицеры с женами.

Полтора года я в музроте служил, полтора года в ТТБ, и очень популярный там был, меня даже хотели оставить там. И еще на параде мы играли!

У меня большой барабан был.

– Это какой год?

– Это 1980–1983-й.

– А, еще Советский Союз!

– Да, это советское время.

– А потом как сложилась Ваша судьба – после окончания военной службы?

– Я был популярным, да. У нас в Батуми и вообще в Грузии была такая программа – «Моамбе», или «Время», если перевести, я им интервью дал. И меня пригласили в «Эгриси» – это вокально-инструментальный ансамбль в батумской филармонии – вокалистом-солистом. Я там пел два года. На многих инструментах играл. И были у нас такие гала-концерты, когда все звезды выступали, и мы с ними тоже ездили. Из «Эгриси» меня пригласили в «Бим-Бом» – коллектив, руководителем которого был Валерий Лёвушкин. Я начал заниматься акробатикой, гимнастикой, пародией, клоунадой.

– В Вашей биографии есть такая строчка – Вы боксом занимались.

Гия: Это Батуми, 9–10-й класс. Кстати, наш друг Владимир Хомерики был моим тренером, 2 года с ним занимался.

Карен: Настоящий человек и хороший друг.

Гия: Параллельно у меня черный пояс, 4-й дан по тхэквондо. Потом я занимался очень серьезно.

– Но народного артиста России Вы не за это получили.

Гия: Нет, не за это. Но там в принципе, чтобы получить народного артиста, мне очень помогло то, чем я занимался – контакт, управление, маневр, ударная техника и так далее. У меня своя система рукопашного боя.

– Короче говоря, с Вами надо дружить, а то это может быть опасно. Карен Гарегинович, вот Вы – заслуженный артист. Вам еще есть куда расти – до народного.

Гия: Да он уже давно народный на самом деле!

– На самом деле – да, но желательно, чтобы это было официально признано!

Карен: Я просто не занимаюсь специально этим.

– Ваша популярность, как и у Гии, довольно-таки большая. Особенно когда вы вместе идете по улице. И вот сейчас вы пришли к нам, вас все узнали.

Гия: Карен постоянно на телевидении. Он ведущий. Сейчас все центральные передачи он ведет уже много-много лет. Я в «Экс-ББ» был очень популярным.

– Но настало время и народным артистом стать. Карен Гарегинович, есть какие-то новые программы у Вас? Какие-то новые планы, проекты?

Карен: У меня 25 фильмов, в которых я снялся в разных ролях. Сейчас мы с Гией снимаемся в армянском сериале, по-русски он называется «Крылья империи», я играю вора в законе Славика Ташкентского. Это первая такая у меня серьезная роль, очень страшного человека.

Гия: А я играю полковника ФСБ!

– То есть у вас конфликт! Как интересно! И где снимается фильм? В Ереване?

Карен: В Ереване, в США, в Тбилиси, в Эмиратах, в Москве…

– Это комедия?

Карен: Нет, это очень серьезный, политический даже детектив. Это фильм Гора Варданяна. Он очень известный, очень хороший режиссер. Немножко такой оппозиционный.

– Оппозиционный к кому?

– К нынешней власти в Армении. Там есть и какие-то сцены с депутатами, и так далее.

– Интересно. А когда фильм выйдет на экран?

– Он уже 3-й сезон идет в «Армфликсе». И они собираются сейчас его переозвучить, потому что там снимаются не только армянские актеры, но и русские, они хотят его продать на российское телевидение, даже идут переговоры.

– Фильм идет только на армянском языке?

– Нет, мы играем на русском языке.

– Но сам фильм?

– 50 на 50. Там есть русские герои, есть армянские герои. Там все происходит в России, но, понятно, Славик Ташкентский не может говорить по-армянски, хотя где-то что-то я и говорю какие-то армянские слова.

– А что еще появилось?

– Интересно, что у меня наконец-то появилась своя передача, которую вначале я вел с Еленой Григорьевной Степаненко, «Аппарат юмора». Сейчас я ее веду с Еленой Воробей. Как говорится, девушки меняются, мужчина остается всегда.

– Это на 2-м канале?

– Это на «России-1», да. Программа по воскресеньям выходит, в 15:00 начинается и заканчивается в 17:00. Еженедельно. Я – ведущий этой программы, и одновременно я должен каждый раз делать новый номер. Я практически не успеваю делать новые номера, потому что передача еженедельная. Я уже снял – не поверите! – 70 номеров с лишним!

– Вам нужна какая-то подпитка?

– У меня есть хорошие авторы, которые мне помогают. Если я что-то не успеваю делать, я прошу помочь мне технически, мне ставят несколько суфлеров, экранов, и я просто подглядываю хотя бы в текст, чтобы не сбиться на зрителя, потому что это очень серьезная программа. И, что мне нравится, настоящий смех записывается с зала, ставят микрофоны в зале.

И при этом я еще, слава Богу, в замечательных отношениях с Евгением Вагановичем Петросяном, мы снимаемся и в его программах тоже.

– А что Вас с Кареном сблизило и что вас объединяет? Этот вопрос вам обоим!

Карен: В 1985 году был конкурс артистов эстрады. Я пролетел – не был готов, но меня заметил режиссер Валерий Семенович Жак и автор Георгий Карпович Териков, которого Вы очень хорошо знаете. Он наш земляк, соотечественник. И Териков меня приглашает на грандиозную программу «Парад пародий» – так называлась программа. И вдруг в этой программе я вижу ансамбль «Бим-Бом». Мы работали во Дворце спорта в Лужниках. И подходит ко мне Гия и говорит: «Ахпер-джан айес!», я спрашиваю: «Ты тоже армянин?» Он: «Нет, я грузин», я говорю: «Тоже неплохо!» Так мы и познакомились. С того момента мы по жизни всегда вместе. И когда вдруг Теймураз Боджгуа, замечательный грузинский композитор, и поэт Владимир Абшилава предложили нам проект, первая песня была «Ты – грузин, я – армянин». И нас стали приглашать. То есть наши песни стали звучать на наших исторических родинах.

Гия: А Винокур – помнишь, как он сказал? Что это самый лучший дуэт.

Карен: Да, Винокуру понравилось, он сказал: «Ребята, это надо продвигать! Не надо останавливаться!»

– А что соединяет? У Вас есть какие-то совместные проекты?

Карен: «Georgian армяне», как мы иногда шутим, «коренные москвичи». У нас шоу так и называется «Коренные москвичи».

– Вы вместе гастролировали? В Грузии, в Армении?

– Да, мы клипы там снимали наши. У нас самый лучший режиссер считается, клипмейкер Арен Баядян, он снял как раз наш клип про хинкали и долму.

– Я знаю, что вы – люди очень веселые, любите застолья. Но застолья без вкусной еды не бывает. Ваше самое любимое грузинское блюдо?

Гия: Хинкали, хачапури, лобио, шашлык!

Карен: Долма, хашлама, хаш! Для меня хаш – это ритуал встречи с друзьями. Мужская компания, собираемся всегда у наших друзей.

– Вот после этого разговора захотелось в какой-нибудь ресторан, накрыть армяно-грузинский стол. Кстати, совершенно неслучайно в Москве немало, будем так говорить, грузинских ресторанов, у которых в меню и грузинские, и армянские блюда.

Гия: Недавно мы сняли три клипа в Армении. «Кавказское застолье» – как раз об этом, «Тамада»… У нас конфликт там: кто лучший тамада – грузин или армянин?

Карен: То есть песня у нас такая, с сюжетом.

Гия: Мы сняли новый клип сейчас, «Армения и Грузия». И в этом году летом мы хотим снять «Я – грузин, ты – армянин, и Кавказ у нас один».

Карен: В августе мы снимаем на телевидении одну песню, очень хорошая, мы хотим ее дальше продвигать. Она называется «Русский, ты не забывай». И сегодня, как никогда, мы считаем, что это тоже наш определенный вклад в развитие русско-армянско-грузинской дружбы.

– Вы не думали сделать из вашего дуэта трио, например? Как в «Мимино»? Чтобы именно русский юмор был. Там же не только Фрунзик Мкртчян и Кикабидзе, там же еще Леонов.

Гия: Да, дай-то бог!

– Какая у Вас мечта, Гия?

Гия: У меня мечта, чтобы мы всегда были вместе и радовались.

– А у Вас?

Карен: У меня мечта, чтобы я мог быть везде со своей семьей.

– Карен, Вы счастливый человек?

Карен: Очень. Очень счастливый.

– В чем Ваше счастье?

– Все, о чем я мечтал, осуществилось. У меня замечательная семья, у меня прекрасные дети, у меня прекрасный внук. У меня замечательные родственники, моя сестренка, ее семья. И самое главное, я счастливый, потому что меня любят, и я это вижу. Меня узнают, и слава Богу, даже бытовые проблемы я могу решать. Я могу зайти в любой кабинет, постучаться, сказать секретарше: «Передайте начальнику, что такой-то такой-то артист хочет его видеть». Оставляю номер, мне тут же перезванивают!

– А Вы – счастливый человек?

Гия: Да, очень счастливый. У меня большая семья, как говорят на Кавказе. Супруга Ольга, она коренная москвичка, она очень любит Кавказ, Грузию – поэтому мы уже 37 лет вместе, есть две дочки.

– Можно сказать: Карен Аванесян и Гия Гагуа – счастливые люди?

Карен: Абсолютно. И я не хочу с нуля начинать, потому что вдруг где-то не сложится и я не получу то, что я имею сегодня!

Гия: Счастливые, да.

– И последнее, что я хотел спросить в нашем интервью. Что бы Вы, Карен Гарегинович, пожелали нашим зрителям, читателям нашей газеты?

Карен: Мира и спокойствия, что я могу пожелать. Старшим – здоровья. Младшим – счастья. И конечно же побольше радостных, приятных событий.

– Гия, а что бы Вы пожелали?

Гия: Здоровья, счастья, любви, красоты, процветания, хорошего настроения! Дай Бог Вам здоровья, что Вы нас пригласили! Мы очень любим «Ноев Ковчег», потому что это Армения, и для меня огромная честь – находиться с Вами. Благодарю Вас, всех Ваших друзей, всех Ваших читателей. Большой от нас – от Карена и от меня – привет!

Карен: Я очень благодарен, что нас сегодня здесь собрал Григорий Юрьевич. Я очень люблю эту газету – нашу газету! Я говорю именно «нашу», потому что я уже столько лет с ней дружу и всегда жду очередного выпуска, потому что здесь я узнаю правду, ту правду, которая на самом деле есть.

– Большое спасибо!

Беседу вел Григорий Анисонян