№ 17 (200) Сентябрь (16–30) 2012 года.

Бизнес в Армении. От экстрима к рутине

Просмотров: 2045

В конце августа посол США в Армении Джон Хефферн в интервью Lragir.am обобщил итоги своих разговоров с потенциальными инвесторами об Армении. «Они задают мне три вопроса: будут ли их договоры защищены судебной системой, сколько будут стоить инвестиции – расходы, налоговые и таможенные, и есть ли в этой стране равные условия для конкуренции? Прогресс в Армении есть, реформы продолжаются, мы их приветствуем, но, к сожалению, я пока не могу ответить на три этих вопроса. Очень многое еще предстоит сделать – как в судебной, таможенной и налоговой сферах, так и в сфере конкуренции», – заявил посол США в Армении.

Заявление посла весьма серьезно, оно касается ведения бизнеса по версии Всемирного банка (doingbusiness, WB) в Армении, по которой она занимает 55-е место, о чем мы уже писали. Грузия занимает фантастически высокое 16-е, Россия – 120-е. Надо полагать, что в определении места России в списке стран сыграли и политические соображения, но, как бы то ни было, список дает определенные представления о положении бизнеса в стране. По крайней мере, его полезность не отвергается ни правительствами, ни предпринимателями.

Первый заместитель министра экономики Армении Карине Минасян:

– Заявление посла США продиктовано, естественно, политическими соображениями. С чем в этом заявлении можно согласиться безоговорочно – это то, что прогресс в Армении есть, бизнес начинается с открытия предприятий, и по этому критерию мы за один только последний год продвинулись на 10 пунктов, причем регистрация у нас бесплатна, и в свете принятых новых законов мы уже находимся где-то на 3–4-м

месте. Так что вход на рынок в Армении для бизнесменов максимально упрощен.

– Давайте пройдем вместе с бизнесменом и по другим позициям рейтинга. Потому что открыл ты предприятие, положим, в самые короткие в мире сроки. А дальше?

– Дальше вы можете обратиться в наш центр по предоставлению услуг бухгалтерского учета и налогового обслуживания, одним из учредителей которого является Министерство экономики. Там бесплатно объяснят, какие вам придется платить налоги, организации центра могут взять на себя ответственность за ваш бухгалтерский учет, работу с налоговыми органами и даже представят ваши интересы в суде, если в этом возникнет необходимость. Для малых предприятий эта услуга стоит 15.000 драмов в месяц, для средних – 50.000 драмов в месяц (меньше $40 и $130 соответственно), и вы можете не обременять себя созданием собственной структуры.

– В списке рейтингов только по трем позициям из десяти Армения занимает места выше 55-го. По легкости же подключения к системе электроснабжения у нас регресс – с 148-го мы перекочевали на 150-е место. Вроде бы электроэнергии в стране хватает, сеть разветвленная…

– В конце прошлого года мы приняли решение по сокращению сроков подключения, и в этом году они, независимо от напряжения и потребляемой мощности, должны составить не более 90 дней. Думаю, что для предпринимателя, планирующего свою деятельность, это вполне нормально.

– Еще одно слабое место – налогообложение. Были на 159-м месте, сегодня – на 153-м. Прогресс есть, но 6 пунктов при аховом состоянии дел – согласитесь, очень мало. У бизнесменов в Армении наконец появилась возможность посылать налоговую отчетность по электронной почте. Нам удалось затянуть это дело до невозможности, несмотря на то, что Армения лидирует на Южном Кавказе по ИТ-технологиям.

– Я рассказывала как-то об электронном виде представления отчетов на встрече с бухгалтерами малых и средних предприятий. «Как? – удивилась одна бухгалтерша. – Я больше не буду ходить в налоговую инспекцию?» Сложилась определенная тусовка. Бухгалтер обсуждает со своим инспектором отчет, нет ли там ошибок. Узнает новости налогообложения, одним словом, общается. Электронная же система контролирует ошибки – у вас не состыкуется баланс. Естественно, я говорю о нормальной бухгалтерии с аккуратным вводом данных, а не «теневой». И этот слом традиции с напряжением был воспринят не только налоговиками, но и самими предпринимателями. С другой стороны, если в результате налоговой проверки составлен не устраивающий предпринимателя акт, то в Министерстве финансов создана комиссия обжалований, в которой в течение месяца рассматриваются опротестованные налоговые акты. Что же касается уровня налогообложения, то он у нас составляет до 15% от оборота предприятий, что позволяет нам считаться страной с низкими налогами.

Настоящие же наши проблемы – в недобросовестной конкуренции, в применении демпинга крупными импортерами и прочих проявлениях монополизма. Причем ни в сфере ИТ, куда привлечен самый высокий профессиональный интеллект, ни в сфере экспорта этой проблемы в общем-то нет. Если на внутренних рынках у нас предприниматели вытесняют друг друга, то на внешних у нас проблема противоположного свойства – мы не можем обеспечить экспортные объемы. Наши предприятия маломощные, и их объем товаров неинтересен международным рынкам. Для выхода на серьезные поставки нам нужно консолидировать производственные мощности.

– И что же этому мешает? Наш специфический менталитет?

– В какой-то степени – да. Наши собственники не ставят перед собой цель увеличения масштабов. Вместо того чтобы реинвестировать прибыль в производство, они предпочитают купить новый джип. Самое удивительное, что наши предприниматели абсолютно не страдают избытком предпринимательских амбиций, как это принято считать. Мы, например, ввели международные стандарты качества в фармацевтике, без чего невозможен цивилизованный экспорт. Поставили сроки, договорились с предприятиями и с экспертами. Но предприниматели не торопятся их внедрить, хотя и рискуют потерять свои рынки, вместо здоровых амбиций – непонятное благодушие.

– А может, предприниматель боится переступить некую черту, за которой он становится интересен сильным мира сего, и там он не сможет защитить свой бизнес от, допустим, рейдерского захвата?

– Рейдерские захваты происходят везде, в том числе и в странах, которые мы считаем передовыми. Поэтому любая компания должна быть юридически защищена, любые ее нерешенные внутренние проблемы приводят к тому, что у нее возникают проблемы с налоговой и с другими органами. Она не может расплатиться с долгами, и у нее возникают риски, угрожающие существованию. Случаев принудительного разорения компаний я не знаю. Если знаете вы – будем это обсуждать. У нас все еще большие проблемы с налоговым и таможенным администрированием, с коррупцией вообще, но давайте не преувеличивать наши недостатки. Преодоление их требует не только политической воли, но и серьезных ресурсов, материальных и интеллектуальных.

– Есть способы. Например, южнокорейский. Президент Пак Чон Хи, при котором экономика страны прирастала в 1960-е на 25%, а в 70-е до 45% в год, согласно существующему мифу, вызывал к себе тех, кого можно в наших терминах назвать олигархами, и поручал какую-либо промышленную отрасль. В ответ на возражения говорилось, что олигарх рискует потерять хорошие отношения с президентом. Россия временами использует ресурсы олигархов. У нас же они тратятся в основном на избирательные кампании.

– Не думаю, что иностранным инвесторам и господину американскому послу понравятся такие методы. У нас задача иного свойства. Не передача олигархам отраслей промышленности, а выведение предприятий из тени, именно тут скрыт большой потенциал для увеличения бюджета. На фоне того, что после кризиса государство много денег оставляет в экономике за счет предоставления льгот и аккуратно возвращает НДС экспортерам в течение 3 месяцев, чего не было вплоть до 2008 г.

– Еще один серьезный пункт – защита инвесторов. Мы тут на 97-м месте, причем с ухудшением рейтинга на 4 пункта за последний год.

– Здесь заложена серьезная основа для прогресса. В прошлом году мы ввели норму обязательной публикации годовых отчетов акционерных обществ. Есть такая мировая практика – менеджер сдает, положим, в аренду АО собственное жилье по завышенной цене, что отражается на дивидендах миноритариев. Юридическая же ответственность за нераскрытие информации станет барьером для существенной части афер, снижающих доходы инвесторов. Меняется законодательство в судебной сфере, цель – повышение независимости судебной власти, усиление института адвокатуры и сокращение сроков принятия судебных решений. Открыт судебный портал datalex.am, в котором ваш юрист может найти практически всю информацию по судебным решениям. Прозрачность этой ранее закрытой сферы отразится и на обеспечении исполнения контрактов, пункт, по которому у нас явный регресс – мы перекочевали с 64-го места на 91-е – наши улучшения еще не получили оценки.

– Известно, что бизнес формируется не только правительством, но и самими бизнесменами. Насколько у нас возможен диалог бизнеса и государства? Не аффилированность, когда бизнесмен эксплуатирует возможности государства в корыстных целях, а диалог, позволяющий развиваться обоим?

– У нас есть замечательный опыт общения со сферой ИТ. Это организованное сообщество с высоким интеллектом, и оно последовательно проводит свою отраслевую политику, помогая нам принимать правильные решения. В этой отрасли сложилась качественная элита, обусловленная наукоемкостью бизнеса. Увы, другие отрасли пока не могут похвалиться качеством своих элит – слишком короткая история обогащения и иная специфика бизнеса. Они хуже формулируют свои задачи как для самих себя, так и для власти. Но это, я думаю, уже отдельная тема.

Другая сторона бизнеса в Армении – это сами предприниматели, которые живут в созданном чиновниками поле. В Армении есть несколько организаций, представляющих их интересы, наиболее крупная – Союз промышленников и предпринимателей Армении (СППА), члены которого на себе испытывают эффекты от правительственных новаций.

Эдуард Киракосян, исполнительный директор СППА, с производственной и партийной карьерой еще советского образца. Как индустриализация, так и деиндустриализация страны происходила на его глазах. В СППА с 2000 г., в 2010 г. стал исполнительным директором.

– У нас и прогресс, и упущения налицо. Была, например, порочная традиция авансовых платежей в бюджет. Приходил налоговый инспектор и требовал заплатить налоги авансом. Мол, в будущем зачтется. Если сегодня налоговый инспектор потребует от бизнесмена того же, то тот может вежливо попросить его уйти подальше.

– Без последствий?

– Да. Что же касается налогов вообще, то бизнес любой уровень налогообложения будет считать высоким. Сегодня страна не может собирать меньше налогов, чем она собирает. Вопрос тут больше упирается в идеологию. Одна – собирать меньшие налоги с большего числа субъектов, другая – с меньшего числа субъектов собирать больше. Второй путь, естественно, тупиковый, но гораздо более популярный из-за простоты. И пока мы миримся с высоким уровнем теневой экономики, что-то около 40% от ВВП, всякое повышение бюджетных выплат в первую очередь ложится на плечи добропорядочного бизнеса, а не теневого. У нас высокий НДС – 20%. В России – 18%. Кроме того, его забирают у вас прямо на границе, когда импортированный товар еще не продан и не создана «добавленная стоимость». Это, кстати, сделано по рекомендации международных организаций. Что самое печальное – они рекомендуют нам делать то, чего не делают у себя. Нельзя брать НДС с оборудования, которое ввозится в страну для производства. Его можно брать с продукции, которая будет выпущена с его применением. Нельзя брать НДС и с сырья для промышленности, а только тогда, когда сырье превратится в товар и будет продано. Но НДС собирать легко, и потому очень трудно убедить правительство подходить к налогу избирательно, тем самым усложняя себе жизнь. Более того, поскольку у нас экономика делится на «равных и более равных» перед законом, то и экономическая жизнь у них, естественно, различной степени сложности.

– У нас как-то облегчилось ведение бизнеса по сравнению с временами, когда дружба с налоговой и другими чиновниками являлась первым условием возможности его существования?

– Безусловно. Лицензирование, все разрешительные процедуры облегчились и продолжают облегчаться. Регистрация собственности – вообще на пятом месте. Но если честно, я не воспринимаю doingbusiness как вершину объективности. Судя по нему, Россия, находящаяся на 120-м месте, предстает как страна, в которой бизнес вести почти невозможно. А у меня был в России свой бизнес, и мне кажется, что там вести бизнес было даже легче, чем здесь. Своего налогового инспектора я вообще не видел в лицо – то, к чему мы стремимся здесь и сегодня. В остальном же наш бухгалтер очень доволен реформой, особенно тем, что предоставлена возможность исправить ошибки этого отчета в следующем, без штрафов и санкций. Существенно увеличились сроки между отчетами. Проверка перестала напоминать наезд, вас должны заранее предупредить, а предписание должно быть подписано начальником налоговой. Наиболее добропорядочные, т.е. наименее рисковые, объекты будут проверять раз в 5 лет, наиболее рисковые – существенно чаще.

Одно плохо – у нас 25 видов проверок, слишком много даже для переходного периода.

Будь мы развитой и законопослушной страной, вполне можно было бы обойтись 4 видами проверок. Но мы народ-конформист. В Европе наши практически мгновенно адаптируются к местным законам, а здесь – к местной специфике, и если есть возможность нарушать – мы нарушаем.

– Члены СППА не жалуются на условия кредитования?

40-е место – это весьма прилично, но я не видел бизнесмена, который бы возносил хвалу банкам.

– Это наше самое больное место. 40-е место касается процедуры получения кредита, а не процентной ставки. Для промышленности это 5-6% годовых, но таких ставок нет. В ходу «короткие» деньги, где-то от 12% годовых, которыми может пользоваться торговля. Правда, раньше ставки были еще выше.

– Замминистра экономики считает, что тормозит развитие промышленности еще и отсутствие амбиций у промышленников, не желающих расширять собственное производство.

– Пару лет назад мы начали заниматься легпромом. Выяснилось, что его продукция вполне конкурентоспособна. Но для входа на, допустим, тот же российский рынок нужно 4 условия – цена, качество, стабильность и объемы поставок. Крупная торговая сеть заключает договоры только с крупными поставщиками. А наши все предприятия мелкие, с максимумом в 200 рабочих мест. Сегодня нужна снабженческо-сбытовая организация, которая возьмется обеспечивать мелкие предприятия сырьем и заказами и продвигать их продукцию на рынке. Уверен, того, кто возьмется за это, ждет светлое экономическое будущее, но желающих пока нет. Кроме того, рабочее место в легкой промышленности стоит существенно дешевле других. 10 рабочих мест в машиностроении стоят столько же, сколько 40 рабочих мест в легпроме, и развитие этой отрасли может стать эффективным социальным инструментом.

– Одним словом, как я понимаю, проблемы у предпринимателей рабочего свойства. Что-то хорошо, что-то не очень…

– Что-то из рук вон. В декабре прошлого года, например, принят закон, с которым нам еще предстоит долгая борьба. Для увеличения бюджета правительство выбрало самый простой путь – увеличение акцизов и пошлин. На моторные масла декабрьским законом ввели акциз – 10% таможенной стоимости, но не менее чем 400 драмов на литр, вместе с НДС получается 480 драмов ($1,2). Для дорогого синтетического масла это повышение цены, может, и незаметно, но более половины импортируемых масел – это дешевые, используемые в советских автомобилях и сельхозтехнике, и получилось, что цена на них возросла в два и более раза. Кроме того, под индексом товаров, предусмотренных акцизом, значатся и трансформаторное, и другие промышленные масла. Есть на масла и другой индекс, на который акциз не распространяется, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что вскоре масла, облагаемые акцизом, начнут размещаться под этим индексом. Мы предложили правительству снизить акциз, но его действие распространить на оба индекса. Правительство пошло навстречу и выполнило второй пункт, не тронув первый. Так что борьба за здравый смысл будет продолжена. И так во многом.

Что же касается стратегии развития, то теперь у нас, слава Богу, предусмотрено прямое участие государства в промышленной политике и бизнесе. Либеральная модель у нас сработала на деиндустриализацию, когда вместо того, чтобы заниматься делом, станочный парк распродавался на металлолом. Хуже всего то, что люди, которые это затеяли, и сегодня стремятся к власти. Наверное, чтобы распродать то, что создается сегодня.

В общем, дело не только в легкости ведения бизнеса, как может показаться косному либералу. Необходима еще и стратегия развития экономики, и политическая воля для ее реализации. У Армении есть шансы догнать Грузию в ведении бизнеса и не уступить лидерства в экономике, но только в том случае, если удастся победить коррупцию на нижних стартах. Что же касается Азербайджана, то после всяческого вознесения Сафарова они навсегда откатились назад, потому что плюс к защите инвестиций они еще должны гарантировать инвесторов от встреч с ночным убийцей и его подражателями. Представьте, насколько может быть безмятежен сон человека в стране, в которой убийство спящего считается геройством.

Беседу вел Арен Вардапетян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 5 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Спасибо Арену за интервью! Я скептик, никаких перемен к лучшему в бизнесе Армении не будет. Нужно менять всю верхушку, весь менеджмент, чиновников. С таким позорным парламентом, где депутаты-бизнесмены нагло лоббируют только свои интересы и плевать хотели на развитие экономики страны, НИЧЕГО не получится. Одни разговоры...
  2. Да твой султанат сам скоро самоликвидируется. Ты просто недалекий, дальше своего носа не видишь. А чиновники в Ереване - только у русских учиться бюрократизму и взяточничеству умеют. Лучше с грузин берите пример.
  3. Все эти разговоры о бизнесе в Армении вести бессмысленно. Ситуация к лучшему не изменится, так как вся власть сконцентрированна в одних руках - у Сержика. А он своего дебильного брата-рекетира Сашика сделал не только депутатом, но и крупным бизнесменом. Так что все эти интервью - пустое занятие. Все Серж решает.
  4. Серж и команда добились раскола в обществе из-за обвинений Осканяна в отмывании денег.Нашли коррупционера!
  5. Да уж... Вы точно подметили! Вор сидит на воре и вором погоняет, а нашли крайнего... Оказывается, вот кто главный коррупционер в Армении! :))))) Эх, как я завидую грузинам! А наши все скатываются к таким странам, как соседний султанат. Серж Саргсян - главная беда Армении. Рыба гниет с головы.
  6. Вы кильки без головы, мы законсервируем вас в "братской" могиле чтоб не воняли...
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты