№9 (296) сентябрь 2017 г.

Разумное, доброе, вечное...

Просмотров: 11476

30 августа 1997 года вышел первый номер газеты «Ноев Ковчег»

Время проходит, слово остается, сказал Лев Толстой. Так оно и есть. Время безлико, если нет слова. Только профессионально работая со словом, понимаешь его силу, необратимость и многозначность. Слово есть правда, слово есть ложь, слово есть свет и слово есть тьма, слово устное и печатное, книжное и газетное. Изменчивы слова, лукавы и непостоянны, одним доверяешь, другим – нет. Газете «Ноев Ковчег» ее постоянный читатель доверяет вот уже двадцать лет.

Эпизод первый

Однажды, в те времена, когда газета «Ноев Ковчег» доставлялась на борта авиакомпании «Сибирь», она совершенно случайно, скорее всего, по недосмотру погрузчиков аэропорта, попала на рейс Москва – Баку. Не скажу, что в результате нелепой случайности начался новый виток армяно-азербайджанской войны, но редакцию тут же обвинили в намеренной отправке большого количества экземпляров армянской общественно-политической газеты недружественным соседям с целью совершения среди означенных соседей информационной диверсии. Факт сей был воспринят сотрудниками «Ноева Ковчега» как забавный анекдот, ибо зачем тратить деньги и посылать в Баку столько бумаги, которую наверняка уничтожат уже при выгрузке, когда существует сайт, который может читать кто угодно, включая жителей Филиппин и Мадагаскара?

Когда мне рассказали об этом случае, я вот о чем подумал... Вспомнил те, прямо скажем, не худшие времена, когда соседи спокойно обменивались прессой, в частности журнал «Литературная Армения» попадал в Баку и Тбилиси, а «Литературный Азербайджан» и «Литературная Грузия» – в Ереван.

Я в ту пору работал в «Литературной Армении», у нас в журнале печатались, кроме прочих, азербайджанские авторы, в их числе известный писатель Акрам Айлисли. Общался и переписывался я в ту пору с Эмилем Агаевым, корреспондентом «Литературной газеты» по Азербайджану. Вы как хотите, но когда сегодня вижу в сети, как представители двух народов, подчеркиваю, далеко не сливки общества, время от времени поливают друг друга площадной бранью и обмениваются фразами, которые в пору моей юности хулиганы постыдились бы написать на стенах общественных туалетов, я думаю о всеобщем и повальном падении нравов, о культурной деградации, которая, надо полагать, на руку тем, кто под шумок делает свои дела. О чем я, кстати говоря, будучи фантастом, придумал когда-то фантастический рассказ «Радуга перед дождем». Да что я, Герберт Уэллс, великий английский фантаст, написавший «Войну миров», на тарелочке преподнес нам в своем романе практически невероятную, но теоретически возможную ситуацию, которая в одночасье могла бы объединить вечно грызущееся меж собой человечество, – нападение марсиан.

Другой вопрос, случись такое, могло бы это надолго объединить жителей Земли? Или со временем каждый из народов стал бы жаловаться марсианам на соседей, прося межпланетных оккупантов наказать их?.. Но это уже мое видение «Войны миров».

Вернемся в наш регион. Я вот о чем. Ведь были сливки общества? Были. Не хочу сказать, что их уже нет, но куда они подевались?.. Настоящие философы, мудрецы, мыслители, наконец, просто образованные, воспитанные, интеллигентные люди… Уехали, попрятались или, может, сменили окраску, как говорят в уголовном мире? Я к тому, что «Ноев Ковчег» пытается собрать этот пласт населения, пусть хотя бы по крупицам, и делает это вот уже двадцать лет. Несмотря на все трудности. Речь, как вы поняли, веду сегодня о международной армяно-русской газете, а значит, и о нас с вами.

Эпизод второй

В годы правления Саакашвили в Грузии, как, впрочем, и в ряде других бывших советских республик, стали закрываться русские школы. Явление классическое: язык «колонизатора» или, скажем, титульной нации – первая и наиболее уязвимая мишень во всех национально-освободительных движениях. Хотя со временем революционный угар затихает и приходит понимание, что именно язык – важнейший сегмент культуры, носитель гуманитарной и научной информации, он может только обогащать и просвещать народ и глупо связывать его с политикой государства. Это произошло в Индии, например, воюющей с английскими колонизаторами. Это произошло в Алжире, бывшей колонии Франции. Или в испаноговорящей Мексике… Потом оказалось, что английский, французский и испанский ничуть не мешают, а наоборот, помогают индусам, алжирцам и мексиканцам. Ибо одно дело – говорить между собой и совсем другое – с миром. Ну так вот, некий Михаил Тадевосов работал в то суматошное время директором самой известной тбилисской русской школы, которую власти решили переделать в грузинскую. Школа насчитывала более 1500 учеников разных национальностей. Родители, узнав об изменении языкового статуса, собрались во дворе школы чтобы обсудить эту проблему. В результате этого собрания посадили в тюрьму директора, обвинив его в проведении несанкционированного митинга. В «Ноевом Ковчеге» сразу вслед за тем появилась статья, в которой говорилось, что М.?Тадевосов имел право проводить собрание родителей во дворе пока еще своей школы и несанкционированным митингом это собрание можно было бы назвать только в том случае, если бы оно проходило на улицах или площадях города. Автор статьи назвал директора школы узником совести. После этой публикации (газета распространяется также и в Тбилиси) главному редактору Григорию Анисоняну позвонил из Тбилиси недовольный прокурор и заявил, что у них нет и не может быть узников совести. Тем не менее через пару дней после этого телефонного разговора директор школы Михаил Тадевосов, отсидевший три месяца за решеткой, был выпущен на свободу. Один Бог ведает, сколько бы он еще просидел, не выступи газета в его защиту. Что такое тюрьма на советской или постсоветской территории, любезный читатель вполне может себе представить, и легко ли выбраться оттуда через три месяца после заключения, независимо от того, виновен ты или нет, – тоже вопрос, не требующий долгих раздумий. И снова вернусь к прежним, не лучшим, но и не самым худшим временам. Стоило в те времена советской газете поднять злободневную тему, покритиковать нерадивого чиновника или работу целого учреждения, как в соответствующих ведомствах тут же созывались собрания и совещания, люди получали выговоры, бывало, кого-то и с работы снимали. Но будем объективны: всякая серьезная критика предварительно подготавливалась и согласовывалась с вышестоящими инстанциями. Так же, как советский адвокат, к примеру, предварительно согласовывал свою так называемую защиту с судьей и прокурором, то есть от его ораторского искусства (как это показывают в кино) ничего не зависело, и приговор был обговорен уже до начала суда. Сейчас прессе критику согласовывать не надо, ругай на здоровье всех (кроме спонсора издания, разумеется), но кого твоя ругань пугает? Институт общественного мнения не работает, он полумертв, газеты читают чаще для того, чтобы получить практические советы, узнать подробности личной жизни звезд, на худой конец, узнать новости, которые, впрочем, раньше появляются в интернете. Тем существеннее рассказанный выше эпизод, а подобных эпизодов, когда актуальная публикация повлияла на ход реальных событий, в двадцатилетней истории «Ноева Ковчега» было немало.

Как все начиналось

Мог ли знать журналист Григорий Анисонян, переезжая из Армении в Молдавию на временную работу, что созданное им в Кишиневе новостное агентство, поставляющее информацию по СНГ армянскому новостному агентству «Ноян Тапан», а информацию по Армении – молдавским СМИ, мог ли он тогда, в 1997 году, знать или допустить, что основанная им черно-белая газета, названная, как и само агентство, «Ноев Ковчег», что эта самая газета, весьма скромная по полиграфии и тиражу, станет через несколько лет самым известным изданием армянской диаспоры в России, а еще через некоторое время – самой известной русскоязычной армянской газетой за пределами СНГ? Легче всего поднять телефонную трубку и спросить об этом его самого, но не стану этого делать, лучше возьму на себя смелость предположить, что не мог он предвидеть, как развернутся события. И вера в свои силы тут ни при чем. Оно, конечно, хочешь велосипед – мечтай о мотоцикле, хочешь мотоцикл – возжелай машину, а хочешь машину – нацеливайся на самолет, то есть думай о большем, чтобы получить меньшее, и эта классическая формула верна вообще и по большому счету. Но не в конкретных случаях и, тем более, не в случае с прессой тех лет в претерпевающей постоянные метаморфозы суетной, непредсказуемой Москве, куда Григорий переехал в 1998 году. На моих глазах открывались и закрывались десятки, сотни изданий; вывески редакций газет и журналов, встречающиеся на фасадах домов, через короткое время, как по мановению волшебной палочки, исчезали, сменялись другими. Была редакция журнала «Мир звезд», и на тебе – салон красоты, адвокатская контора или сауна с изображением пенной русалки… Где только я в ту пору не работал, в каких только ежедневных, еженедельных, ежемесячных глянцевых и неглянцевых изданиях не печатался; жизнь была непростая, нелегкая и уж точно совсем не глянцевая, как казалось завидующим нам соотечественникам из Еревана. Одних трудности ломали, других закаляли. Преодолевая барьеры, одни обретали навыки, другие сникали, впадали в депрессию, а то и в пьянство, было и такое. Вместе с тем больше препятствий – больше упрямства, желания выжить и победить, как, помните, у солдат в окопах в советских фильмах про войну: «Врешь, не возьмешь!» И с гранатой под танк… Я сгущаю краски, пытаясь объяснить, почему нельзя, невозможно было ставить перед собой вселенскую задачу-максимум, однако планомерное, пошаговое решение минимальных задач открывало некую перспективу, а значит, просматривался и приближался тот самый максимум, который в случае с «Ковчегом» оказался более масштабным, чем я, постоянный автор и член редколлегии газеты чуть не с первых дней ее возникновения, мог себе представить и предположить.

Читатели

Остап Бендер поучал в «Золотом теленке»: «Газеты надо читать, иногда они сеют разумное, доброе, вечное». Это верно – иногда сеют. Правда, с появлением интернета бумажная пресса стала терять своих читателей, тиражи катастрофически упали. Но вот парадокс: читателей «Ноева Ковчега» не становится меньше ни в лучшие его времена, ни в худшие. Наоборот, с годами популярность газеты возрастает. Возросло, к примеру, количество читателей сайта – сейчас оно доходит до 500.000. При всем том были и лучшие времена (связанные, конечно же, с финансами), когда «НК», ежемесячная цветная газета (бумажный тираж – более 100.000 экземпляров), стал выходить два раза в месяц. Более того, разрабатывался проект еженедельника, и издатель, тот же Григорий Анисонян, уже был на подступах к решению этой задачи. Но, как говорил Айболит-66 в исполнении Ролана Быкова, живем, как на вулкане… Надо учесть тот почти невероятный факт, что издание по сей день обходится без спонсора, ибо наличие спонсора, как справедливо считает Г.?Анисонян, чаще всего приводит к диктату с его стороны, газета тут же перестает быть независимой, меняется ее общая направленность, она начинает служить чьим-то интересам. Хотя слышал я и такую справедливую фразу: «Четвертая власть всегда находится под пятою первых трех». То есть абсолютной и полной независимости не существует, и речь можно вести разве что о категориях относительных. Я за 20 лет видел лишь одного нормального мецената, он оплатил уникальный проект книжной серии «Ноева Ковчега», не вмешиваясь ни в ее тематику, ни в содержание. Это Гамлет Мирзоян. Увы, ничто хорошее долго не длится, и праздник тот отгремел.

Меня, признаюсь, всегда удивлял устойчивый интерес моих соотечественников к самим себе, ко всему, что даже отдаленно связанно с Арменией и армянами – где бы они ни жили. Причем, этот интерес прямо пропорционален удаленности от исторической родины. Новости в коридорах власти, события в Армении, в диаспорах и в Закавказском регионе, политика международная и внутренняя, социальный, политический анализ (политологов сегодня куры не клюют), общественная жизнь, реклама, история, культура, спорт… Я перечисляю газетную тематику по степени важности и по объему, занимаемому ею на 20 полосах. Увы, культура в этом списке на предпоследнем месте, и я, беседуя с главным редактором, не раз сокрушался по этому поводу. На что он отвечал, что газета общественно-политическая. На что я обычно показываю на шапку издания – «независимая русско-армянская газета». Насчет политики ни слова. На что он опять находит что ответить: «Газета освещает те вопросы, которые более всего востребованы и вызывают интерес общества. А читателя сегодня интересует не культура, а реальные проблемы жизни». Я понимаю, что с практической точки зрения он абсолютно прав, и если бы я делал газету, адресованную соотечественникам, с предпочитаемым мной наполнением (семьдесят процентов – культура и общество, тридцать – политика и все остальное), газета просуществовала бы недолго. Уж точно не двадцать лет. С другой стороны, я уверен, что столь глубокое и массовое погружение в политику на всей постсоветской территории свидетельствует о нездоровом состоянии общества, о перешедшем в хронику недомогании недавних «братских» народов. Здоровый человек не следит за появлением новых лекарств и не читает запоем инструкции к ним. Так же, как постоянный посетитель хорошего ресторана не проявляет горячего интереса к смене поваров, если качество блюд не меняется. Политика – та же кухня, и такое ощущения, будто мы встали из-за стола, перебрались из зала в кухню и с маниакальным любопытством заглядываем то в одну кастрюлю, то в другую…

«Поддерживай рекламу, и реклама поддержит тебя»

Эта фраза Томаса Дьюара, британского предпринимателя, производителя виски (вроде нашего Шустова), точно характеризует простейшую механику взаимоотношений прессы и рекламодателя. Только наивный человек, не имеющий отношения к редакционной работе, может подумать, будто доходы газеты идут от ее продажи. Там нет доходов, там одни минусы. Даже для того, чтобы выставиться в киосках, надо платить, и платить немало. А если на видном месте – то и больше. А бумага, типографские расходы, зарплата сотрудникам, гонорары… Не говоря в особенности о наших дорогих соотечественниках, которые могут, к примеру, хорошо отобедать в знатной харчевне, но газету предпочтут получить бесплатно. И прочтут, обязательно прочтут и даже похвалят, но только если бесплатно. Да и с рекламодателями договариваться непросто – надо вооружиться упорством и терпением гепарда, поджидающего добычу. Большой штат сотрудников держать не по средствам, так что приходится главному редактору самому поработать гепардом или, если хотите, Фигаро, амплитуда постоянных передвижений которого охватывает не один город и даже не одну страну. Впрочем, тут еще играют роль его личные связи и, конечно, его имя. Так что он при параде часто покидает редакцию, слыша вослед от сотрудников «Доброй охоты», и погружается в джунгли, с обитателями которых, хочешь не хочешь, а надо изо дня в день находить общий язык, обниматься и дружески почесывать за ухом. Что бы стало с газетой, если бы не постоянные – в данном случае верные – ее рекламодатели: «Юнистрим» и «Юнибанк», «Арарат Парк Хаятт»,? «Ереван Плаза», «Виза Конкорд», «Моситалмед», «Бенджамир Мур», рестораны «Наири», ?«АЕ», «Лаваш» и «Долмама». Ничего не поделаешь, время такое, и от лаваша зависим.

Газета и время

Мне нравится фраза Конфуция «Не беспокойся о том, что люди тебя не знают, а беспокойся о том, что ты не знаешь людей». Я бы вывесил транспарант с этой замечательной фразой на фасаде многих серьезных учреждений. Но слаб человек, и особенно слаб творческий человек. Я не знаю писателя, художника, актера или режиссера, которым была бы безразлична собственная известность. Более всего это относится к актерам, хотя, став известными, они почему-то изо всех сил избегают пересекаться с народом. Я не актер, я охотно пересекаюсь, когда представляется случай.

Ну так вот, рассказываю: есть у меня хорошая соседка, она из Ростова-на-Дону, уже много лет живет в Москве, время от времени посещает родные места. Вернувшись из очередной поездки, она рассказала мне, как ехала в такси домой, а таксист оказался словоохотливым ростовским армянином, и вот она ему сообщила, что в соседней с ней московской квартире живет армянин, писатель. Таксист, естественно, спрашивает, кто, попутно пытаясь вспомнить имена живых еще армянских писателей. Вспомнить, естественно, не удается. Тем временем соседка называет мое имя. Таксист подскакивает: как же, как же, этого знаю – «Ноев Ковчег». В смысле, знает по «Ноеву Ковчегу». Можно по этому поводу радоваться, а можно огорчаться. Радоваться – потому что газета находит своего читателя везде и всюду, где есть армяне. Даже в Ростове-на-Дону. Даже на Сахалине. Даже в Канаде. Огорчение же мое личное, писательское: меня знают по публикациям в газете, а не по книгам, не по прозе. Увы! Но ведь это всего лишь таксист, скажете вы. А таксисты, доложу вам, – первейшие разносчики информации. Лет десять назад я попал в больницу, и регистраторша в приемном отделении, пробежав глазами мою анкету, приветливо улыбнулась и сообщила, что читала меня. «Космический Декамерон», «Тень отца Гамлета»? – несказанно обрадовался я. «Нет, – ответила она. – Я выписываю «Вечернюю Москву», там встречается ваша фамилия, она необычная, запомнилась». Удрученный, я сел в коляску и покатил в палату…

Вот вы думаете, меня волнует мое газетное творчество... Оно, конечно, в известной степени волнует. Но я бы предпочел писать рассказы и романы, однако чаще пишу статьи. Пишу, правда, что хочу и как хочу, не кривя душой, и, слава Богу, никто мне не указ, но пишу в ту бумагу, куда селедку заворачивают (хотя сейчас, кажется, уже и не заворачивают). Рассказ увидят сотни, в лучшем случае тысячи, а газету – сотни тысяч. Когда есть что сказать, хочешь быть услышанным на любой сцене, в любом исполнении. Хотя часто думаю: что может изменить в этом сумасшедшем мире мое слово? Чье-либо слово… Объективно говоря, вчерашняя газета никого не интересует, а рассказ прошлого века может по меньшей мере взволновать. Как сказал американский поэт Эзра Паунд, литература – это новости, которые никогда не устаревают. Хотя литература, строго говоря, не новости, а чувства. Так что же, литература важнее, долговечнее? Именно так. Однако по литературе судить о времени сложно, легче судить об авторе, а просмотрев газетные архивы, многое можно для себя открыть из того, то припрятало переменчивое время. У каждой эпохи свои мифы, свои лозунги, сменяющие друг друга кумиры, своя ложь, своя правда…

Выше я говорил, что армян чрезвычайно волнуют армянство, этническое узнавание, этническая идентификация. Порой радуются, как дети. Недавно читаю в фейсбуке, в армянской ленте, такие слова: «Превосходный, непревзойденный роман Курта Воннегута «Синяя борода»… А роман-то как раз не самый превосходный в творчестве писателя, есть у него вещи гораздо интереснее, однако главный герой «Синей бороды» – армянин, и этого достаточно, чтобы видеть это произведение вершиной творчества Воннегута.

Что ж, смотреться в зеркало не запретишь. Впрочем, не только мы такие. Такова сегодня общая тенденция: все обзавелись зеркальцами, стали всматриваться – свет мой зеркальце, скажи. Но ни у кого нет «Ноева Ковчега», вот о чем я. А ведь это, ко всему прочему, еще и богатейший информационный архив, который многое может рассказать о прошедших двадцати годах, и не только о них. Вглядись в это зеркало – увидишь время, тенденции, преходящие и непреходящие ценности, приятные и малоприятные лица, увидишь себя и свою судьбу – в прошлом, в настоящем, а если хватит ума и фантазии, то и в будущем тоже.

Руслан Сагабалян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 19 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Поздравляю весь коллектив газеты с Юбилеем! Газета "Ноев Ковчег" сегодня важный фактор на постсоветском пространстве.Молодцы! Так держать!
  2. 20 лет выжить в современном медиамире это отлично.желаю еще 20 лет бесперебойного выхода газеты.
  3. Приятную новинку на сайте обнаружил. Прослушал статью Руслана Сагабаляна в аудиозаписи. Спасибо редакции. А другие статьи будут также перефарматированы или это эксперимент? Буду очень благодарен, если это произойдет,так как у меня проблемы зрения. .
  4. Давно читаю газету Ноев ковчег и признаю ее лучшей . Поздравляю и желаю успехов. Надеюсь Армения и Россия достойно оценят высокими наградами.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты