№3 (302) март 2018 г.

Шамхорская резня: К истории Закавказья в 1917 – первой половине 1918 г.

Просмотров: 3520

В Москве издательством?Regnum?опубликована книга известного российского историка Вадима Муханова «Кавказ в революционную пору... К истории Закавказья в 1917 – первой половине 1918 г.».

Работа, являющаяся частью более широкого научного исследования и основанная на множестве архивных документов, посвящена сложной и драматической жизни Закавказского края на сломе исторических эпох. Крах Российской империи, развал и дезорганизация Кавказского фронта до предела обострили социально-политические, экономические и этноконфессиональные противоречия, ставшие предтечей, до определенной степени, многих нынешних конфликтов. Эхо февральских и октябрьских событий в Петербурге, бурление местной политической жизни, образование Особого Закавказского Комитета, политический раздрай и митинговщина, рост взаимного неприятия и отчуждения между основными национальностями края, дележка армии – все это увенчалось кровавыми январскими событиями 1918 года, вошедшими в историографию под условным обозначением «Шамхорская резня». Разгром следовавших с Кавказского фронта солдатских эшелонов на участке железнодорожного пути между Тифлисом и Елисаветполем стал одним из первых залпов гражданской войны на Кавказе, приобретшей с образованием независимых Грузии, Азербайджана и Армении качественно иное, межгосударственное измерение.

Ставшие основой книги многочисленные отчеты, телефонограммы и донесения, реальные факты и свидетельства не оставляют места националистической демагогии и историческим фальсификациям, положенным в основу этностроительства во многих странах бывшего СССР. Не менее нелепы и смешны (если бы не были столь опасны) попытки представителей некоторых соседних государств придать научно-исторической дискуссии эмоционально-политизированный характер, выдать собственные, бесконечно далекие от реальности фантазии за некую истину в последней инстанции.

Предлагаем вниманию читателей «Ноева Ковчега» некоторые фрагменты книги «Кавказ в революционную пору... К истории Закавказья в 1917 – первой половине 1918 г.», с полным текстом которой можно ознакомиться на сайте информационного агентства?Regnum.

Закавказский комиссариат и сохранявшиеся органы краевой власти не могли справиться с быстро расползавшейся анархией, беспорядками, нападениями, грабежами и т. д. Отметим, что добавило дров в этот костер и объявленное распоряжение о разоружении. Начались стихийные попытки отбора оружия, фактически захвата, татарскими бандами, регулярно подобные эксцессы стали проходить на станциях железной дороги на огромном участке от Тифлиса до Баку. Обстановка анархии и вседозволенности способствовала начавшимся нападениям на станции и проходившие составы – как солдатские эшелоны, так и пассажирские поезда. Таким образом, ситуация в регионе и на железной дороге была близка к критической и до трагических шамхорских событий.

* * *

Первые столкновения произошли еще 8 января, фактически закончив тревожное затишье. Около Акстафы мусульманские отряды-банды напали на эшелон 6-го Кавказского стрелкового полка, который смог отбиться при помощи подошедших солдат 5-го стрелкового.

9-го эшелоны, у которых заканчивалось продовольствие, начали движение к Шамхору. Показательно, что первый эшелон, состоявший из солдат-украинцев, прошел со всем оружием без проблем и не был даже остановлен, так как еще во время памятного заседания МВС члены фронтовой украинской Рады договорились о беспрепятственном проезде украинских эшелонов. С ними никто в Тифлисе ссориться не хотел.

После чего железнодорожный путь был мгновенно разобран, и движение следующих эшелонов заблокировано. Четкого и ясного описания дальнейших событий не существует, так как заявивших о себе очевидцев крайне мало либо они не захотели обнародовать свои воспоминания и впечатления. Как описывают члены Краевого Совета Альтман и Иванов, «2-й, 3-й, 4-й и половина 5-го эшелонов были обезоружены мусульманами и броневым поездом, но когда броневой поезд пытался обезоружить батарею, то последняя произвела по броневому поезду один выстрел, которым и был убит командир бронированного поезда Абхазава и несколько солдат. Вторым выстрелом батареи бронированный поезд был разбит, после этого на станции Шамхор началось побоище, в котором принимали и мусульманский корпус, и население. Ранено 200 солдат, число убитых не подсчитано, но во всяком случае убитых большое количество. Мусульмане говорят, что по шоссе лежит много трупов...». Как уточняет Сеф, «после смерти Абхазавы только началась настоящая борьба. Вооруженные массы, призванные к полотну железной дороги Елисаветпольским Мусульманским Советом, обрушились всей тяжестью на армейские эшелоны. Завязались настоящие бои».

Итак, остальные эшелоны, отказавшиеся разоружаться, были встречены ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем. Был открыт ответный огонь, и тогда отличился эшелон с артиллеристами, который буквально несколькими выстрелами накрыл бронепоезд Абхазавы, последний, как мы уже знаем, погиб. Это произошло, ориентировочно, в полдень – в районе до 13 часов.

Бой шел несколько часов, но потом значительное превосходство в силах и выгодность позиции склонили победу на сторону рвавшихся к оружию и грабежу мусульманских банд. Сдача, судя по свидетельствам очевидцев, случилась под вечер. Очаговое сопротивление быстро подавлялось, так, например, группа солдат самоотверженно не подпускала банды к пассажирскому поезду № 4, стоявшему в хвосте эшелонов, до тех пор, пока не кончились патроны. Часть эшелонов была разграблена и сожжена, такая же участь постигла и поезд № 4, все пассажиры ограблены до нитки, были случаи изнасилований женщин.

Как вспоминал очевидец событий Станислав Едиевский:
«Наступила ночь. И в это время совершилось то, чего никто не ожидал. Наши эшелоны сдались... после того, как разбили броневик, шайкам разбойников... До последнего момента мы не знали, что передние эшелоны сдаются. Мы все верили, что «наши» нас защитят. И когда часть шайки разбойников подошла к нашему поезду с требованием отдать оружие, солдаты нашего поезда отказались подчиниться. Началась стрельба. Те, у кого было оружие, вышли из вагонов на насыпь и стали отстреливаться. Но каково было тем пассажирам, которые остались в вагонах, женщинам и детям? Кто может представить их смятение и ужас?.. Это была кошмарная, ужасная ночь.

Когда защитники нашего поезда, группа самоотверженных солдат, принуждена была сдать оружие, мы потеряли надежду на спасение. Мы очутились в самом стане разбойников. Нас было около 400 пассажиров. Мы думали, что со сдачей оружия все закончится. Но скоро убедились, что словам башибузуков верить нельзя. Спустя некоторое время, в заднем вагоне начался крик. Там начался пожар. Татары подожгли состав поезда, конечно, с целью грабежа.

Среди пламени горящих вагонов началась паника. Происходило что-то невообразимое. С каждой минутой пожар в поезде усиливался. Кругом слышалась стрельба, плач, стон, раздавались крики о спасении! Люди прыгали через окна вагонов, со ступеней на насыпь, толкались: кто сильнее, шагал по слабым женщинам и детям. Многие оставили свои пожитки в вагонах. Многих татары там же около поезда грабили. Обирали до нитки, снимали сапоги, верхнее платье, не говорю про ручной багаж и деньги. Беспощадно грабили солдат. Даже с убитых и раненых снимали все до рубашки.

До станции Шамхор оставалось версты три, и мы гурьбой, как стадо, потянулись туда. И по дороге татары грабили всех, у кого что-либо осталось. А позади – пожар, валяются трупы убитых, стонут раненые... Многие шли впереди в одних рубашках, голодные, ограбленные, избитые... Состоятельные сделались нищими, здоровые потеряли здоровье, стали калеками. Только со стороны одних солдат насчитывались 600 убитых и раненых».

Нападения на эшелоны начались и на других станциях Закавказской дороги, задолго до Шамхора. На первой станции после Пойлинского моста – Шакарлы – был ограблен целый эшелон солдат, которые необдуманно отправились домой, сдав оружие. 9 числа эшелоны были атакованы на станции Акстафа, и в ответ вынуждены открыть огонь из стрелкового оружия и артиллерии. В ходе боестолкновения там взорвался бак с бензином, в результате вспыхнул пожар, уничтоживший много построек как на станции, так и вокруг нее. Опять потери как в эшелонах, среди солдат, так и в рядах нападавших банд. Эшелонам, прошедшим Акстафу, навязали новый ожесточенный бой в районе станции Тауз. Как описывает сложившуюся ситуацию Стеклов, «на пути к станции Шамхор их движение приостановилось. Кругом валялись трупы, все было разграблено и разбито. Горели мост и железнодорожные составы. Солдаты стали исправлять разрушенный железнодорожный путь».

Вечером в районе Шамхора начался обстрел новой группы подошедших эшелонов. Мусульманские отряды, сконцентрированные вокруг станции, напали на последний эшелон и захватили батарею, однако солдаты с других составов отбили ее.

Следующую группу эшелонов составили стрелковые полки 5-й Кавказской дивизии, которые с боем прошли район разоружения, отбив несколько нападений местных банд. Нападения продолжились и после Шамхора, и даже Елисаветполя, и практически каждое из них сопровождалось потерями среди солдат. К примеру, только во время нападения на крупной станции Евлах 20-й стрелковый полк указанной дивизии потерял 5 солдат убитыми и 17 ранеными.

Первые сообщения об ожесточенных боях появились 10 января. Например, в тифлисской газете «Кавказское слово» мы находим следующее отчаянное сообщение со станции Шамхор: «После двух часов сильного оружейного и орудийного боя лежит масса раненых солдат и татар. Разбитый эшелон стоит на станции, и его повально грабят татары. За семафором в сторону Долляр также грабят оставшиеся там воинский и пассажирский № 4 поезда. На просьбу выслать врачебную помощь и мусульманскую делегацию со станции Елисаветполь – отвечают только обещаниями. Положение ниже всякой критики. Раненые, не получая помощи, умирают на глазах. Срочно прошу оказать содействие и выслать паровозы для взятия раненых, ибо паровозы, бывшие здесь во время боя, потеряли машинистов и помощников убитыми и ранеными, там же остались поврежденные. Обратите внимание, окажите помощь. Грозит смерть. Спешите».

Дополняют жуткую картину после трех дней боев и грабежа свидетельства людей, прибывших к месту трагедии из Тифлиса. Штабс-капитан Устиев, один из тех, кто был делегирован Комиссариатом разбираться с ситуацией, в своем докладе, в частности, писал: «Когда мы подошли к Шамхорскому мосту, видели сердце раздирающее зрелище. На правом полотне стояли пять потерпевших крушение составов – три воинских, один пассажирский и один... – вагоны были сожжены и стояли одни железные части; а на левом стоял разбитый бронированный поезд. Валялось масса сожженных трупов солдат и красногвардейцев, некоторые трупы были обуглившиеся. Далее в ущелье речки валялось изуродованных не одна сотня трупов русских солдат. Все трупы были раздеты и неузнаваемы. От всех ужасов волосы дыбом становились».

* * *

В начале февраля 1918 года начальник Эриванского отряда (входившего в состав Армянского корпуса) генерал М. М. Силиков прислал тревожную телеграмму в Тифлис (начальник Армянского корпуса генерал Ф. И. Назарбеков переслал ее начштаба фронта, откуда она была незамедлительно переправлена предcедателю Закавказского комиссариата Е. Гегечкори), где сообщал, что «третьего (февраля. – В.М.) между станциями Камарлю – Арарат татарами остановлен пассажирский поезд, ограблены [и] армяне пассажиры, испорчен мост. Четвертого в Улуханлу вырезано 12 армян человек, ограблены воинские вагоны [с] продовольствием».

Командование приходит к весьма логичному выводу, что вся эта массовость и серийность нападений на определенные объекты говорит о четкой организации такого рода действий, то есть это явно не самостоятельные действия местных татар, а они действуют в контакте с турецкими агентами при участии мусульманских и татарских лидеров региона. Об этом говорится в развернутой телеграмме генерала Силикова, отправленной для сведения председателю Закавказского комиссариата.

Таким образом, Шамхор имел многочисленные печальные последствия: помимо огромного количества потерь и озлобления с обеих сторон – как солдат, так и местного населения (вымещавшего свою злобу на оставшемся еще христианском населении или попадавшемся им на дороге или в пути), – так и сама железная дорога стала совершенно небезопасной и практически перестала функционировать в нормальном режиме. Армянам вообще рекомендовалось не ездить по ней в сторону Тифлиса. Межнациональные столкновения, которые в начальный период Гражданской войны на Кавказе были неким фоном, стали вспыхивать в новых местах как рядом с дорогой, так и вдали от нее. Их отголоском, а точнее говоря, более жестким продолжением стали печальные события в Баку в марте и в сентябре 1918 года (и это не считая многочисленных самосудов, расстрелов и убийств на самой дороге вдоль полотна, когда совершенно безвинного человека местные банды могли расстрелять только за принадлежность к другой конфессии и нации).

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 7 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты