Вараздат Казарян: Все, что творится в Армении, носит временный характер. Все изменится в ближайшее время

– Вараздат Амаякович, Вы – один из основателей научной школы подземного хранения газа, да и не только газа – но и нефти, нефтепродуктов, водорода, кислорода. Что Вас сподвигло к интересу к довольно редкой, на мой взгляд, профессии?

– Григорий Юрьевич, это получилось совершенно случайно! Когда я поступил в аспирантуру здесь, в Москве, в Институте Губкина, на последнем курсе к нам пришел из института ВНИИпромгаз (так он тогда назывался) заведующий лабораторией, который занимался разработкой технологий создания подземных резервуаров в устойчивых непроницаемых горных породах. Был такой институт недавно создан, и он мне предложил после окончания аспирантуры пойти к ним на работу.

– Это какой год, извините?

– Это был 1970 год. И с 70-го года до сегодняшнего дня, получается, 56 лет, я работаю в составе «Газпрома». Этот институт был единственным, можно сказать, в Европе и в мире, который занимался созданием технологий строительства подземных резервуаров и их эксплуатацией. И получилось так, что первое хранилище для природного газа построили в Ереване!

– Да, интересный факт.

– Первое в Советском Союзе, да и в Европе тоже их не было.

– Но это был Советский Союз, поэтому все понятно.

– Все новшества в научном отношении, разработках Армения постаралась внедрить у себя. Кроме того, новые разработки, связанные с химической промышленностью, малотоннажной химией, были полностью в Армении. Помните, был такой министр Костандов?

– Да, конечно! Наш соотечественник.

– Армянский народ всегда стремился к новому – и сейчас стремится, надеюсь. Костандов с большим удовольствием внедрял все новое, что только появлялось в научном мире.

И вот так я и перешел во ВНИИпромгаз после аспирантуры в Нефтяном институте имени Губкина. И до сих пор там.

– Вы родились в Ереване, затем переехали в Россию, и вся Ваша деятельность и жизнь прошли в России. Расскажите, пожалуйста, о Ваших родителях, о дедах. Откуда они родом, чем занимались?

– Мои предки – дедушка, бабушка, мама, папа – родом из Игдыра (ныне Ыгдыр), город находится в Турции, недалеко от границы Армении. Во время геноцида они перешли на эту сторону реки Аракс и обосновались в районе Эчмиадзина. Отец рассказывал, что ходил в школу в Эчмиадзине, километров 15, каждый день ходил пешком туда и обратно. А потом, когда он школу окончил, поступил в Ереванский педагогический институт и там познакомился с моей мамой. Они оба окончили педагогический институт, папа пошел по партийной линии, затем был хозяйственником всю жизнь в Ереване.

Расскажу, кстати, интересную историю. Я ведь родился по дороге из Кировакана в Ереван. Папа мой в 37-м году был в военных лагерях в Кировакане. Он же был партийным работником, и их каждый год на месяц возили в военные лагеря на офицерскую переподготовку. Она поехала к нему, и на обратном пути родился я – в Ленинакане.

Всю жизнь я жил в центре Еревана около кинотеатра «Москва» – улица Камо, дом 33. Сейчас там все разрушили, построили высотные дома… Учился в школе имени Абовяна, и там рядом со школой была очень красивая церковь, сейчас тоже разрушенная. Бабушка меня там крестила. Мне было, наверное, года 3, но я помню, как священник проводил ритуал. Я крещеный.

– Вы ничего не рассказали про дедов.

– У моего деда было 7 братьев. Дед служил в Российской царской армии. Он наизусть знал присягу, знал номер своего карабина и постоянно про это рассказывал. С дедом мы очень дружили, потому что мое имя – это имя его старшего сына, который погиб во время геноцида.

– То есть Вашего дяди?

– Да, старшего дяди. Поэтому у нас очень близкие отношения сложились с дедом. Мы все время жили с бабушкой и дедушкой. Нас было 7 человек –

4 детей и взрослые.

– Большая семья!

– Да. И мы обедали всегда, когда отец с работы приходил домой. У нас была очень традиционная семья. Отец работал партийным работником, потом хозяйственником, как я уже говорил, а мама была учителем армянского языка.

Мы с дедушкой каждый день читали передовую газеты «Правда». Я был в 5-м или 6-м классе, но он всегда объяснял, что пишут, о чем пишут. Он говорил, что «передовая» – это значит внешняя политика, внутренняя политика. Так что с детства я уже интересовался политикой, общественными делами.

– Ваши деды участвовали в Великой Отечественной войне?

– Отец был на войне. Получил ранение.

– Понятно. Вараздат Амаякович, в 2013 году по распоряжению президента Российской Федерации Вам объявлена благодарность за достигнутые трудовые успехи. Есть ли у Вас еще какие-то награды?

– Да. Я – заслуженный деятель науки Российской Федерации. Получил вторую благодарность президента. У меня есть медаль «300 лет Российской академии наук» – получил в прошлом году. Есть все абсолютно отраслевые награды, которые только существуют в газовой промышленности. У меня даже дважды есть звание заслуженного работника газовой промышленности.

– Приятно слышать. Давайте теперь перейдем чуточку в Армению, если можно. Сегодня многих наших соотечественников тревожит положение в Армении – особенно тех, кто проживает в диаспоре, они чувствуют, что не все в порядке. Особенно напрягает ситуация, когда мы узнаем, что на территории Армении находятся азербайджанские вооруженные силы, размещены блокпосты. Вы интересуетесь подобными вопросами? Каково Ваше мнение на этот счет?

– Мое мнение, что в суверенном государстве не должно быть такой обстановки. Невозможно жить, когда чужие блокпосты находятся на территории суверенного государства. Такого не бывает, быть просто не может. Те люди, которые любят свою Родину – а для меня Родиной является не только Россия, но и Армения – другого мнения иметь не могут.

– Там ведь нужно что-то исправлять, что-то делать?

– Конечно! Нужно восстановить границы суверенного государства – Республики Армения. Или договориться с ними, или еще каким-то образом что-то предпринимать.

– Но сегодняшняя власть в Армении не собирается это делать. Наоборот, мы видим, что власти идут на все более глубокие уступки.

– Мое мнение такое – это все носит временный характер. История – такая вещь, что все поставит на свое место. В ближайшее время что-то обязательно изменится. Не может такого происходить.

– Но мы сейчас живем вот в такой действительности. Вы говорили о том, что Вас крестили в 3 года в армянской церкви. Вы – человек верующий? Волнуют ли Вас нападки на Армянскую Апостольскую Церковь, которые сегодня происходят со стороны властей Армении?

– Григорий Юрьевич, спрашивать армянина, верующий ли он – мне кажется, такой вопрос совершенно излишний. Нет армянина неверующего.

Нельзя лишать веры такое государство, которое первым приняло христианство в 301 году, где христианство – государственная религия, и она нас спасла, ведь без этой религии армянский народ бы не существовал! Наша Церковь предана народу, вере, служит народу.

– Власти очень хитро заявляют, что гонения направлены не против Церкви, а конкретно против Католикоса.

– Да, но эти хитрости сразу видны.

– Насколько мне известно, Вы продолжаете свою трудовую деятельность. В чем она сегодня состоит? Чем Вы конкретно сегодня занимаетесь?

– Если взять газоснабжение России, чтобы обеспечить его полностью и зимой, и летом – все знают, что зимой надо подавать приблизительно на 20–30% больше газа, чем летом. Вот сейчас начинаются крещенские морозы – резко увеличивается потребление природного газа. Для этого и нужно создавать подземные хранилища. Этим мы и занимаемся – создаем подземные хранилища, которые работают в так называемом «рывковом» режиме и подают в эти критические моменты газ в магистральный газопровод. Сейчас строится калининградское хранилище – это ведь отдельный анклав у нас, оторванный от основной части России. Там полностью потребление обеспечивается подземным хранилищем, которое мы как раз строим, и в будущем году планируем закончить. Большое хранилище.

– Вы еще упоминали проект по Армении, касающийся атомной энергетики.

– В Ереване есть атомная электростанция, эксплуатируется больше 30 лет. Срок эксплуатации уже заканчивается. Его продлевали один раз или даже два. Надо строить новую. Получается, что выработка электроэнергии атомными электростанциями самая дешевая. Поэтому можно использовать эту электроэнергию для создания каких-то других параллельных технологий для получения продукции с высокой добавленной стоимостью. В Армении есть такие условия для создания. Потому что есть природные возможности – есть каменная соль, есть пока еще специалисты – они еще не полностью ушли. Конечно, им по 60 лет, по 70, но они – настоящие специалисты советских времен. Вот сейчас надо начинать поднимать там промышленность.

– И у Вас есть конкретный проект?

– Да, есть, он разработан.

– Хорошо, спасибо. Давайте отойдем немного от этой темы. Кого Вы считаете самым известным армянином в мире?

– Это очень сложно. Известных армян было очень много. Но если говорить о науке – надо назвать нашего астронома Амбарцумяна.

– Виктора Амазасповича, да.

– Я с ним встречался, между прочим, в Армении.

– Он был, конечно, ученым мирового масштаба.

– Конечно.

– Вы – счастливый человек?

– Очень.

– А в чем состоит для Вас счастье?

– У меня хорошая семья. У меня много родственников. Мои племянники здесь живут. Один племянник тоже академик, но в сфере архитектуры. Он – директор учебного Московского строительного института. А второй – предприниматель, тоже хороший специалист. У меня есть внук и внучка, они очень любят Армению и мечтаю попасть туда.

– Если бы появилась возможность вновь прожить свою жизнь, что бы Вы изменили?

– Ничего не стал бы менять. Вся моя жизнь, если посмотреть, состоит из случайностей. Случайно я попал в Москву. Случайно попал в аспирантуру – именно в этот институт. Случайно попал в отрасль подземных хранилищ, когда она только-только начала развиваться.

– Но, насколько нам известно, случайностей не бывает. Все случайности в конечном итоге – это закономерности.

– Наверное, не знаю.

– Вараздат Амаякович, к концу нашей беседы – какие у Вас есть пожелания читателям газеты «Ноев Ковчег»? Вообще, Вы читаете нашу газету?

– Да, раньше читал, честно говоря, очень внимательно. Очень хорошая газета. А пожелать я бы хотел, чтобы люди были счастливыми. Самое главное для нас всех – и для читателей, и для меня лично, – чтобы Армения процветала. Чтобы Армения была настоящей, чтобы мы были все вместе. А не так, как получилось сейчас – армяне, которые в России, по существу, живут оторванно от Армении.

– Но эту оторванность мы ощущаем только в последние годы. До того ведь подобного не было.

– Не было, конечно.

– Я думаю, что Россия и Армения всегда должны быть вместе.

– Конечно. Я лично благодарен Вам, что Вы издаете такую прекрасную газету.

– Спасибо за Вашу оценку.

Беседу вел Григорий Анисонян