N 14 (109) Октябрь 2006 года.

Обретение храма

Просмотров: 5805

Массовое переселение армян в Среднюю Азию началось вскоре после присоединения этой обширной территории к России. Уже в 70-х годах XIX века жители Зангезура, Карабаха и областей Западной Армении группами и в одиночку пересекали Каспийское море, двигаясь на восток. Сюда их гнали разные причины - экономические, социальные и политические. Эти крестьяне, ремесленники и купцы и стали первыми переселенцами среди кавказских народов.

Вслед за ними в Среднюю Азию потянулись и другие этносы: «Вместе с армянами,- докладывал позднее (в 1891 году) в своем отчете российскому императору начальник Закаспийской области Туркестанского края генерал А.Н.Куропаткин,- пришли с Кавказа персы, кавказские татары (так в то время называли азербайджанцев. - Р.Н.), грузины и прочие - все они шли по следам армян».

Массовое переселение армян в Среднюю Азию началось вскоре после присоединения этой обширной территории к России. Уже в 70-х годах XIX века жители Зангезура, Карабаха и областей Западной Армении группами и в одиночку пересекали Каспийское море, двигаясь на восток. Сюда их гнали разные причины - экономические, социальные и политические. Эти крестьяне, ремесленники и купцы и стали первыми переселенцами среди кавказских народов.

Вслед за ними в Среднюю Азию потянулись и другие этносы: «Вместе с армянами,- докладывал позднее (в 1891 году) в своем отчете российскому императору начальник Закаспийской области Туркестанского края генерал А.Н.Куропаткин,- пришли с Кавказа персы, кавказские татары (так в то время называли азербайджанцев. - Р.Н.), грузины и прочие - все они шли по следам армян».

Несмотря на перипетии судьбы, разбросанные по всему миру армяне всегда и везде стремились сохранить свою самобытную культуру, язык и веру. И потому они и на чужбине создавали очаги просвещения – строили церкви и школы. Церковь для армянской диаспоры играла значительную роль - она стремилась объединить народ, дать детям переселенцев хотя бы начальное образование; в то же время она была как бы официальным представителем армян в чужом краю, единственной их защитницей и опорой. Именно церковь стала подлинным духовным стержнем национальной жизни армянского спюрка в Туркестане. Сферой ее компетенции были не только важные общенациональные проблемы, но и дела чисто бытовые – свадьбы, рождение и крещение детей, смерть и отпевание, помощь нуждающимся и беженцам из Турции и Закавказья. Церковь же ведала проблемами просвещения и образования, осуществляла связь с исторической родиной.

Инициатива создания армянских церквей в среднеазиатских владениях Российской империи принадлежала местным общинам, прежде всего армянам Закаспийской области. Эчмиадзинский Синод сразу же поддержал единоверцев и поручил руководству Шемахинской епархии назначить своего представителя в Закаспийской области и Туркестанском крае. Им стал священник Тер-Восканов, который вскоре в должности благочинного отправился в центр Закаспия – Асхабад. Именно с его помощью уже в 1880-х годах и были построены первые армянские церкви в туркменских городах Асхабаде и Кызыл-Арвате, а несколько позднее и в Мерве. Однако петербургские власти, недовольные усилением роли Армянской Апостольской Церкви в Закаспии, посчитали ее силой, оппозиционной российскому самодержавию, и стали чинить всевозможные препятствия ее дальнейшей деятельности. Убедительным свидетельством тому может служить послание туркестанского генерал-губернатора, адресованное военному губернатору Самаркандской области графу Н.Я. Ростовцову. Оно датировано 18 ноября 1891 года и имеет гриф «конфиденциально». Вот его полный текст:

«Милостивый государь, граф Николай Яковлевич.

Начальник Главного Штаба, письмом от 19 октября сего года за №1403 уведомил меня, что при рассмотрении вопроса о незаконных распоряжениях Шемахинского Армяно-Григорианского епархиального начальника Архиепископа Месропа, назначившего армянского священника Месропа Тер-Восканова благочинным церквей Закаспийской области и Туркестанского края, Военный Министр выразил мнение, что было желательным ограничить водворение армян в Туркестанском крае и в Закаспийской области. Но, принимая во внимание, что по общим законам армяне – русские подданные – не стеснены, как, например, евреи, в выборе места жительства во всей империи, Его Высокопревосходительство признает возможным достигнуть цели лишь путем принятия со стороны местного начальства соответствующих административных мер.

Уведомляя об этом для сведения и руководства, имею честь просить, Ваше Сиятельство, обратить особенное внимание на проживающих в Самаркандской области армян и в случае, если кто-либо из них будет замечен в неблагонамеренном или предосудительном образе действий, доносить мне, на предмет исходатайствования разрешения о высылке таких лиц из края, и кроме того – строго следить за вновь прибывающими и за образом их жизни, с целью ограничить по возможности наплыв армян в города Туркестанского края.

Примите уверение в совершенном моем уважении и преданности.

Александр Вревский».

Пользуясь этими указаниями, местные губернаторы стали создавать всевозможные препоны для переселения армян и строительства армянских церквей в Средней Азии. После длительной травли и гонений благочинный Месроп Тер-Восканов вынужден был покинуть Закаспий. Однако несмотря на все препятствия, армяне продолжали возводить свои церкви. Они вскоре появились в Красноводске, Теджене и Чарджуе. А вслед за ними началось возведение храмов и в центральных городах Туркестана.

Несколько позднее молитвенные дома, а затем и церкви армянских переселенцев появились и в городах Туркестанского края - Самарканде, Коканде и Ташкенте. Три года назад единственная функционирующая в Средней Азии армянская церковь отметила свой вековой юбилей. Думается, что нашим соотечественникам сегодня небезынтересно ознакомиться с ее непростой историей, обратившись к сохранившимся архивным материалам.

В 1897 году, когда в самом Самарканде проживало всего 149 армян: 123 мужчины и 26 женщин, представители этой малочисленной колонии обратились к военному губернатору области с ходатайством об открытии в городе молитвенного дома. Просьба была уважена, и 31 октября 1898 года священник Кеворк Захарьянц получил соответствующее разрешение.

Прихожан было немного, и потому молитвенный дом помещался в специально арендованном помещении. Однако уже довольно скоро армяне решили построить собственное здание и избрали для этого авторитетный попечительский совет. Но прежде всего требовалось получить согласие церковных властей. Самаркандцы вступили в переписку с руководством Астраханской армянской епархиальной консистории, в подчинении которой с 1894 года находились все церкви азиатской России.

В ташкентском архиве сохранился документ той поры, гласящий, «…что по приговору Самаркандского армянского общества 3-го сентября 1900 г. избраны на должность попечительства постройки армянского молитвенного дома для живущих в Самарканде и округах его армян: священник Рубен Бекгульянц и ктитор (церковный староста. – Р.Н.) по должности и г.г. Аветис Ахумянц, Багдасар Авакян и Мкртич Сетян, а по журнальному постановлению консистории, состоявшемуся 22-го того же месяца, они утверждены и имеют полное право быть представителями со стороны армянского общества в Самаркандской городской управе и вообще у правительственных должностных лиц по покупке места для означенной постройки и на заключение условий. В чем удостоверяет епархиальная консистория подписью и приложением казенной печати.

Июля 9 дня 1903 г. Астрахань».

Хозяйственное управление согласилось продать самаркандским армянам необходимый участок земли. Уже через несколько дней соответствующие бумаги поступили в Ташкент на утверждение генерал-губернатору Туркестанского края.

Таким образом, уже в июле 1903 года попечительский совет получил все необходимые документы как самаркандских, так и ташкентских властей. В это же время пришла и долгожданная бумага из Астрахани. Армянская община с огромным энтузиазмом взялась за строительство своего молитвенного дома.

К концу того же, 1903 года здание было возведено и прихожане Армянской Апостольской Церкви получили возможность молиться в собственном помещении, выстроенном на свои средства и своими руками. Первым священником этого молитвенного дома стал, естественно, Рубен Бекгульянц, внесший наибольший вклад в осуществление задуманного проекта.

Жизнь, однако, шла своим чередом… Первого августа 1905 года император Николай II издал указ, третий пункт которого гласил:

«Предоставить наместнику нашему впредь до выработки нового положения об армянских церковных школах разрешать в пределах Кавказского наместничества открывать при церквах, монастырях церковно-приходские школы на основании правил, Высочайше утвержденных 19 июля 1874 г.». Действие этого документа распространялось также и на церкви азиатской России.

Использовав упомянутый указ, самаркандская армянская община сразу же приступает к строительству школы на церковной территории, которая вскоре приняла первых учеников. По официальному статистическому отчету за 1906 год в армянском приходском училище обучались уже 26 мальчиков и 30 девочек. Однако радость армян была омрачена трагическими событиями на Кавказе, которые отразились и на жизни самаркандской диаспоры.

В самом начале 1906 года духовный пастырь от имени общины обращается в городское хозяйственное управление с просьбой об отсрочке платежа за приобретенный участок земли. Просьба армян нашла поддержку у военного губернатора Самарканда и была удовлетворена. Требовалось лишь формально узаконить эти документы подписью краевого начальства. Однако генерал-лейтенант Сахаров, исполнявший в то время обязанности Туркестанского генерал-губернатора, не пожелал помочь армянам. В своем ответном письме (от 22 января 1906 года) самаркандскому военному губернатору он категорично заявляет: «… Я не нахожу оснований к разрешению отсрочки попечительству по постройке армянского молитвенного дома платежа денег за приобретенный от города земельный участок».

Однако буквально через несколько дней после этого Сахарова освобождают от временно занимаемой им должности и назначают нового генерал-губернатора Туркестанского края - Суботича. У армян вновь появилась надежда на отсрочку, и в первые весенние дни неутомимый священник Бекгульянц самолично отправляется в Ташкент с прошением к начальнику края. Генерал-лейтенант Суботич оказался человеком доброжелательным и, не мешкая, поставил на прошении Бекгульянца следующую резолюцию: « Если губернатор (Самарканда. – Р.Н.) согласился, как это ходатайствовал хозяйственный комитет, то и я согласен на отсрочку». Уже в середине марта самаркандские армяне получили желанное решение об отсрочке платежа до 1910 года.

Некоторое время спустя община значительно увеличилась, упрочилось и материальное положение населения. Эти обстоятельства позволили нашим предкам превратить заурядный молитвенный дом в настоящую церковь – была пристроена колокольня, воздвигнут новый алтарь, проведены необходимые ремонтные работы.

Церковь Святой Богородицы и приходская школа продолжали функционировать еще несколько десятилетий. Однако вторая половина 1930-х годов была ознаменована жесточайшим террором против собственного народа - жестоким гонениям подверглась и Армянская Церковь. Священников огульно обвиняли в национализме, заставляли отрекаться от духовного сана и бросали в тюрьмы. Церкви повсеместно закрывались, имущество их конфисковывалось, а освободившиеся здания переделывались и превращались в клубы и склады. Аналогично поступили сталинские сатрапы и с армянскими национальными школами. Оперируя демагогическими фразами об улучшении качества преподавания, заботой о подрастающем поколении, власти изъяли армянские школы, функционировавшие вне территории Армении, из ведения Апостольской Церкви, благотворительных организаций и частных лиц, передав их Наркомпросу. Однако этот комиссариат отнесся к ним, как к пасынкам, игнорируя их нужды и совершенно не оказывая им ни материальной, ни учебно-методической помощи. И потому вполне естественно, что к началу 1940-х годов в городах Средней Азии не было уже ни одной армянской школы.

Самарканд подвергся общей участи. Уцелел и сохранился в архиве любопытный документ, связанный с историей уничтожения местной церкви. Принадлежит он Самаркандскому горсовету и датируется августом 1939 года. Этот протокол имеет номер 33, что вызывает определенную ассоциацию: именно в этом возрасте был распят Иисус Христос. Цифра 33 оказалась роковой и для самаркандского храма. С этим уникальным по своей алогичности и нелепости протоколом советских властей небезынтересно ознакомиться. Потому привожу его полностью:

«Протокол №33 от 1.08.39 г.

О закрытии Армянской церкви.

Имея в виду, что в 1938 г. до момента ареста руководителя общины – попа – в церковь ходили не более 10 человек и что с момента его ареста прошло более 7 месяцев, в который срок не производится культобрядов, поэтому Президиум Горсовета постановляет:

1. Армянскую церковь по ул. Энгельса закрыть ввиду того, что церковь не была зарегистрирована в Горсовете и община распалась.

2. Считать целесообразным помещение церкви (один зал размером до 100 кв.м.) передать под общежитие сельхоз. института.

3. Просить Верховный Совет УзССР утвердить данное решение».

С тех пор прошли десятилетия. У здания бывшей армянской церкви сменилось много хозяев и вывесок с названиями располагавшихся здесь организаций. Не приходилось и мечтать о возрождении этого храма. Но вот распалась некогда могущественная империя. Узбекистан обрел суверенитет и национальную независимость.

В то время в Самаркандской области проживала довольно значительная армянская диаспора, насчитывавшая более 10 тысяч человек. И потому создание национального культурного центра «Луйс» явилось делом актуальным и необходимым. Именно тогда члены его правления от имени армянской общины Самарканда обратились к властям с просьбой о возвращении прихожанам здания бывшей церкви. Просьба эта была удовлетворена. Сотни самаркандских патриотов внесли свой вклад в дело восстановления храма: кто-то помогал деньгами, кто-то строительными материалами, кто-то снабжал строительство транспортными средствами. Это был сложный во всех отношениях процесс, потребовавший огромных физических и материальных затрат. И когда в него включился известный предприниматель из Ташкента, уроженец Самарканда Артур Мартиросян, члены правления Армянского культурного центра обрели твердую уверенность в том, что церковь будет жить и радовать горожан.

Два с лишним года ушло на реконструкцию молельни и пристройку колокольни, отделку интерьера и благоустройство окрестной территории. Из Армении были привезены хрустальные люстры, из российского города Воронежа комплект колоколов. На одном из самаркандских заводов был отлит стокилограммовый бронзовый крест. Интерьер храма оформили местные художники Павел Аракелян и Анатолий Полянцев. Для соблюдения церковных канонов в ходе строительства в Самарканд прибыл священник Тер-Григор (в миру - Армен Маркосян), в прошлом профессиональный музыкант, который за короткий срок сумел создать и обучить церковный хор для армянского храма. И уже 23 мая 1995 года на колокольне был установлен крест и подвешены колокола.

Торжественная церемония освящения и открытия церкви святой Богородицы состоялась 20 августа того же года. Армения прислала в Самарканд специальную делегацию из 70 человек во главе с архиепископом Нерсесом Позапаляном. Присутствовали также священнослужители из Эчмиадзина, представители президента Армении, правительства, журналисты, писатели и артисты.

Своих делегатов на торжества прислали армянские общины России, Казахстана, Туркмении, стран Прибалтики, городов Узбекистана.

Церковь св. Богородицы недавно отметила свое столетие. И надо надеяться, что храм этот долго еще будет родным домом для наших соотечественников, обитающих в различных регионах Средней Азии.

Рубен Назарьян, Самарканд

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 12 человек