№ 10 (169) Май (16-31) 2011 года.

Московские банкиры – братья Джамгаровы

Просмотров: 13430

Шесть веков кряду шли к Троице-Сергиевой лавре богомольцы. Шли по Троицкой (Ярославской) дороге. Набожный купец 1-й гильдии Иван Федорович Мамонтов, сострадая верующим, в середине 1860-х проложил железную дорогу Москва–Сергиев Посад. А до Ярославля дотянул рельсы сын его – Савва. На северо-западе заповедника «Погонно-Лосиный остров», между рекой Яузой и железной дорогой, состоятельные москвичи надумали создать дачный поселок. Благо на этом отрезке железной дороги в 1898 году была открыта платформа 10-я верста (ныне Лосиноостровская), до которой от Москвы было рукой подать.

Так он и возник – дачный поселок Лосино-островский. В его западной части, на песчаном грунте, москвичи Джамгаровы застолбили за собой пять больших участков.

В путеводителе середины 1920-х Лосиноостровский подан как дачная местность: «Реки здесь нет, но зато имеется большой глубокий пруд, вырытый «для своего удовольствия» известным бывшим московским миллионером Джамгаровым. До сих пор этот пруд почему-то сохраняет фамилию этого капиталиста. На пруду лодочная пристань, купанье, и сам он соединен с рекой Яузой (протекающей у станции Перловка) каналом, вырытым во времена Екатерины II. Канал этот носит название «Екатерининского». Через него был перекинут мост, сохранившийся и посейчас. Старожилы говорят, что по этому каналу Москва из Яузы получала воду…»

И хотя в этом справочнике речь идет об одном Джамгарове, на самом деле братьев было пятеро, и все они ходили в совладельцах банкирского дома «Джамгаровы Бр.». Основным пакетом акций владели потомственные почетные граждане Иван (глава банкирского дома), Николай и Александр Исааковичи. Остальной капитал находился в руках Афанасия и Исаака Исааковичей. Позже в числе держателей акций банка оказался и Степан, сын Николая Исааковича.

«ДЖАМГАРОВКА»

В 1898 году Удельное ведомство, ведавшее землями, принадлежавшими царской семье, разбило лесной массив на участки под дачи и объявило об их продаже. Поскольку цены на участки были невысоки, то доступны они были и людям среднего достатка.

Ценители живописи братья Джамгаровы заманили в поселок своих друзей – Исаака Левитана и Константина Коровина, известных мастеров кисти, подарив им по участку земли. И пока художники строились, братья принялись за обустройство пруда на речке Ичка, перекрыв ее плотиной (и поныне москвичи называют этот пруд Джамгаровским). Площадь его водного зеркала составляла почти 14 десятин. Был разбит парк, оборудован пляж. Появились и улицы – прорубленные в сосновом лесу просеки, освещаемые керосиновыми фонарями. Встали красивые рубленые дома, была расчищена площадка для игры в теннис. Даже добровольная пожарная дружина набралась.

В 1905-м дачники сплотились в Общество благоустройства «Джамгаровка», названное в честь братьев-банкиров, почетным членом которого был избран московский вице-губернатор Джунковский, назначенный через три года губернатором.

Член Благотворительного тюремного комитета Иван Джамгаров (пожертвования которого оказались столь значительными, что он был избран пожизненным почетным членом комитета), московский купец 1-й гильдии, проявлял заботу о чадах заключенных, вывозя их летом к себе – поправить здоровье, поскольку сосновый лес благотворно влиял на легочных, коих среди тех детей было немало. Под опекой Екатерины Власьевны, жены Ивана Исааковича, они быстро шли на поправку.

Принимали Джамгаровы и воспитанников Городского сиротского приюта братьев Бахрушиных, приюта имени Ф.П. Гааза («доктора бедных», как его называли), Елизаветинских Алексеевских яслей. Возил туда своих подопечных и Степан Николаевич, племянник Ивана Джамгарова, добровольно принявший на себя обязанности директора Яузского отделения Московского совета детских приютов.

Общество «Джамгаровка» стало разворачиваться: в 1906-м в нем появилась своя телефонная станция с будками-автоматами, заработал водопровод. К 1911 году, когда население поселка из 6033 человек стало преимущественно постоянным, в Джамгаровке открылись две гимназии, земская и частная начальные школы, два аптекарских магазина и два галантерейных, две хлебопекарни, четыре чайные, пивная, трактир 3-го разряда, публичная библиотека в 801 том, распахнувшая двери в честь 50-летия отмены крепостного права, кинематограф, летний театр, отделение почты, лечебница. Было развернуто шесть лавок колониальных товаров, принял первых подопечных приют с часовней для престарелых женщин медицинского звания. Встали там и две церкви – деревянная Троицы близ станции 10-я верста и каменная – Адриана и Наталии на Ярославском шоссе. Осенью 1912-го через железную дорогу был переброшен пешеходный мост, соединивший обе части поселка. Стараниями Джамгаровых издавалась и ежемесячная газета «Лосиноостровские вести». Первый ее номер дачники держали в руках уже в 1909 году.

В 1917-м поселок насчитывал примерно 1500 домовладений. После революции в дома состоятельных людей вселили рабочих с ближайших текстильных и красильных предприятий (в самом поселке к тому времени действовала небольшая канатная фабрика). В усадьбе Ивана Исааковича обосновалась коммунистическая ячейка, но поскольку новоявленным хозяевам жизни поддерживать в должном порядке «банкирское наследие» было не с руки, то вскоре оно стало угасать вместе с беседками и фонтанами на высоком дачном берегу. В начале 1930-х поселок получил статус города и название Лосиноостровск.

О тех годах в своих воспоминаниях поведал нам Лев Рагозин, оператор фильма «Иван Бровкин на целине»:

«По другую сторону, влево от платформы, находилось обширное болото, за которым вдалеке хорошо виден сосновый бор, внутри которого был пруд – любимое место дачников. Оно называлось Джамгаровкой. От платформы туда можно было попасть, пройдя метров четыреста по деревянным мосткам-лавам… В одной из краеведческих книг о Подмосковье я прочитал, что Джамгаровский сосновый бор является географической вершиной треугольника, заключенного в междуречье рек Клязьмы и Оки, называемое Мещерой».

В 1939-м в честь погибшего полярного летчика, участника спасения челюскинцев, Лосиноостровск переименовали в город Бабушкин, который к 1960 году фактически слился с Москвой.

УБИЙСТВО НА ПАПЕРТИ

Газета «Московский листок» от 16 декабря 1902 года в заметке «Ужасное преступление в Москве» сообщала:

«На паперти армянской Крестовоздвиженской церкви среди бела дня убит кинжалом один из самых богатых москвичей банкир Исаак Исаакович Джамгаров. Убийца назвался Михаилом Якубовым, он – армянин, персидский подданный. В Москву приехал недавно, искать место. Для чего и обращался к Джамгарову, но последний в просьбе отказал, причем, по словам Якубова, отказал грубо и оскорбил. За что последний будто бы и решил отомстить».

Злодеяние имело место 15 декабря. На допросе, представившись персидским подданным, убийца назвался сперва Михаилом Саркисянцем, а затем Якубовым, на каковую фамилию в вещах его и оказался паспорт. Позже признался, что он армянин Матевос Минасянц, мещанин из города Закаталы Тифлисской губернии. Заявил, что обучался в городском училище, что родители его умерли, что имеет трех братьев, живущих торговлею в родных Закаталах. Следствием выяснилось, что Минасянц четыре года служил приказчиком в Тифлисе и в 1895 году был принят в военную службу и отбывал таковую в 1-й Кавказской стрелковой дружине. Получив в следующем году восьмидневный отпуск, приехал в Москву – посмотреть на коронационные торжества и… задержался. Узнав из Высочайшего манифеста, что нижние чины, самовольно отлучившиеся из своих частей, не будут подвергнуты взысканию, если возвратятся в свои части в течение года, Минасянц, воспользовавшись означенной милостью, уехал из Петербурга в Персию к своему товарищу Карапетьяну, персидскому подданному, и только в январе 1897 года вернулся в свою дружину. По окончании срока военной службы в 1899 году Минасянц проживал в различных городах Кавказа, а в 1902-м познакомился в Баку с неким Хачо, турецким подданным, который в свою очередь свел его с приехавшим из

Константинополя членом партии «Дашнакцутюн» Патриком Эфенди. Тот и предложил

Минасянцу ехать в Шуши – и выбить из одного богатого армянина деньги на их революционную борьбу.

В служебном документе от 17 января 1903 года с грифом «Личное. Совершенно доверительно», направленном директором департамента полиции Министерства внутренних дел Российской империи А.А. Лопухиным начальникам губернских отделений ведомства, читаем:

«Прибыв в г. Шушу, Минасянц совместно с Патриком Эфенди, Хачо и другими пятью неизвестными ему личностями напали на улице на Джамгарова, привели его в пустую квартиру, где Патрик Эфенди, скрывшись под маской, потребовал от Джамгарова 50 тысяч рублей, на что последний заявил, что такой суммы не имеет, но предложил принести на другой день в условленное место 30 тысяч рублей, в чем и дал клятвенное письменное обещание. После сего Патрик Эфенди объявил, что Джамгаров за нарушение данной им клятвы приговорен к смерти, и приведение сего в исполнение пало по жребию на Минасянца, для чего последний, снабженный Патриком Эфенди деньгами, револьвером и кинжалом, прибыл в Москву и здесь, выследив Джамгарова у армянской церкви, нанес ему кинжалом пять ран, повлекших за собою смерть Джамгарова».

Пора сказать, что братья Джамгаровы родом из Шуши. Исаак Исаакович, московский купец 1-й гильдии, член совета Касперовского приюта для бедных армян, в мае 1902-го приехал туда на торжественное открытие больницы, заложенной на его средства еще в 1900 году. В знак признательности благодарные шушинцы возвели его в почетные граждане города. Тогда-то 57-летний богач из Москвы и попал в поле зрения группы Патрика Эфенди…

* * *

Жертву террора погребли в Ваганьково, на Армянском кладбище.

В канун 1903 года в казначейство Московского городского управления от братьев поступило 5 тысяч рублей для образования капитала имени Исаака Исааковича Джамгарова. По условиям вклада капитал должен оставаться неприкосновенным, а процентами с него вправе распоряжаться городские попечительства о бедных по усмотрению городского головы.

Вскоре в память об убиенном брате, Джамгаровы поставили на кладбище поминальный дом. Покойный был уважаемым членом совета Азовско-Донского коммерческого и Нижегородско-Самарского земельного банков. Женат был он на Кетеван, сестре Тиграна Мелик-Осипова – управляющего Азовско-Донским коммерцбанком. Георгий, сын Мелик-Осипова, воспитывался в семье Кетеван, вдовы Исаака Исааковича, жившей в двухэтажном особняке на Неглинной улице. В советское время там размещался самый известный в стране магазин музыкальных инструментов.

БАНКИРСКИЙ ДОМ «ДЖАМГАРОВЫ БР.»

Один из крупнейших банкирских домов Российской империи «Джамгаровы Бр.», более известный как «Братья Джамгаровы», основан был в 1874 году.

В «Списке владельцев и адресов банкирских заведений» книги-справочника «Вся Россия» за 1912 год читаем: «Банкирские дома и конторы Москвы: «Джамгаровы Бр.», Кузнецкий мост, 6; отделение – Ильинка, 6 (в здании биржи в Китай-городе. – Г.М.).

Банкирские дома С.-Петербурга: «Джамгаровы Бр.», Невский проспект, 28».

В 1910 году, в условиях растущей концентрации промышленности и конкурентной борьбы, началось создание банковских консорциумов. Во главе группы банкирских домов, куда вошли «Вавельберг», «Братья Джамгаровы», «И.В. Юнкер и Ко» и «Братья Рябушинские», встал уже известный нам Азовско-Донской банк. Оборот одного уже банка Джамгаровых, располагающего собственным капиталом в 5 миллионов рублей, только за 1911 год составил 1,4 миллиарда.

В том же успешном 1911-м братья-банкиры обратили взоры на засоленные почвы Голодной степи, где хорошо произрастал хлопок. Туда же, в Закаспий, зачастили и иностранцы, особенно американцы. Заморские гости, обещая организовать общество с русским капиталом, готовы были взяться за орошение 300 тысяч десятин земель Голодной степи с дальнейшим заселением ее «исключительно русским земледельческим элементом» из южных губерний

России. Уловки американцев не удались, и власти отдали предпочтение русскому капиталу.

К тому времени относится и образование синдиката, в который вошли Игнатий Манус, известный спекулянт ценными бумагами, получивший прозвище «Петербургский биржевой король», Русско-азиатский банк и банкирский дом «Братья Джамгаровы». Синдикат начал скупать акции Санкт-Петербургского Частного коммерческого банка как в России, так и во Франции.

Развернув реализацию железнодорожных займов, Джамгаровы покупали и продавали акции «Ленского золотопромышленного товарищества», выдавали ссуды под ценные бумаги, а с 1912 года проводили операции с переводными заграничными векселями, владея при этом акциями «Брянского рельсопрокатного, железоделательного и механического завода», «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель» и «Товарищества латунного и меднопрокатного заводов Кольчугина». Ко всему братья владели и крупным лесным имением в Костромской губернии площадью 32 тысячи десятин и тремя домами в Москве.

В преддверии Первой мировой войны у воротил армянского капитала с подачи Джамгаровых созрела идея создания единого армянского банка. Речь шла об объединении, по существу, армянских банков: «Братья Джамгаровы», Кавказский банк Манташева, Тифлисский купеческий банк, Ростовский купеческий банк и банкирский дом Чахарова. В сентябре 1916-го в Тифлис отправился младший из братьев Джамгаровых – Александр. Расширенное инициативное совещание остановилось на том, что к началу 1917 года следует подготовить устав и прочие документы для созыва учредительного собрания по созданию «Армянского банка». С этой целью в банкирском доме «Братья Джамгаровы» решили открыть текущий счет Оргкомитету. Но история внесла роковые поправки в благое начинание…

* * *

Естественно, что вокруг могущественного банка вихрились всевозможные истории, касаясь братьев Джамгаровых, пусть даже косвенно.

В 1894 году московский купец Гаврила Солодовников, домовладелец и хозяин магазинов, построил на Большой Дмитровке театр на 3100 мест, оборудовав его, как писали газеты, «по последним указаниям науки в акустическом и пожарном отношениях». Известный российский антрепренер Герман Парадиз вызвался окупить расходы купца, намереваясь пригласить в Россию лучшие зарубежные труппы. Прослышав про это, Иван Артемьев, бухгалтер банкирского дома «Братья Джамгаровы», предложил купцу на 2000 рублей больше, чем обещал Парадиз. Набрав под рискованную затею несметное количество денежных залогов и не сумев организовать дело, незадачливый бухгалтер прогорел…

В начале XX века, купив в Санкт-Петербурге более чем за миллион рублей участок земли на Невском проспекте, компания «Зингер», крупнейший производитель швейных машин, планировала возвести небоскреб в 47 этажей, подобный тому, что компания собиралась строить в Нью-Йорке. Каково же было разочарование американцев, когда их оповестили, что согласно указу, принятому еще Николаем I, в столице запрещено возводить здания выше карниза Зимнего дворца (11 саженей). Надо сказать, что автор проекта граф Павел Сюзор с честью вышел из ситуации: подняв шестиэтажный корпус, он построил над ним высоких потолков мансарду, которой ограничения не касались. Разместив все свои структуры на мансардном этаже, остальные помещения фирма «Зингер» за баснословные деньги сдавала внаем. Банкирский дом «Братья Джамгаровы» стал одним из первых арендаторов.

В «Воспоминаниях террориста» Борис Савинков, предводитель боевых групп эсеров, говоря о подготовке к убийству министра внутренних дел Российской империи В. К. Плеве, писал:

«Я зашел к Дулебову и увидел перед собою небольшого роста, крепкого рабочего, с открытым лицом и задумчивыми глазами. Он передал мне коробку с бомбами и показал мне способ их заряжения. В тот день я нанял на имя Адольфа Томашевича несгораемый ящик в банкирском доме бр. Джамгаровых и отвез туда бомбы. Впоследствии квитанция от этого ящика была найдена при аресте Татьяны Леонтьевой, и полиция тщетно отыскивала нанимателя. Бомбы эти были конфискованы в мае 1903 года».

18 ноября 1908 года «Московские вести» сообщали:

«Вчера приехавший в Москву купец И. Грицман заявил, что у него близ станции «Тула» Московско-Курской железной дороги в вагоне 2-го класса похищен газетный сверток с 500 руб., около 20-ти векселей на 6000 руб. и перевод в банкирскую контору бр. Джамгаровых на 3200 руб.».

В юридической литературе сохранились сведения о двух экспертизах по созданию «словесного портрета» по признакам, произведенным К.Г. Прохоровым. Делалось это в случае, когда опознанное лицо категорически отвергало факт опознания. Вторую свою экспертизу Прохоров провел в 1916 году. И связана она была со спором о происхождении от банкира Джамгарова внебрачного сына артистки Мулэн (Варгиной). Прохоров доказал, что Джамгаровы к этому конкретному случаю отношения не имеют. По крайней мере к Афанасию Исааковичу, который в 1910 году почил в возрасте 56 лет и был захоронен на Армянском кладбище – рядом с братом Исааком Исааковичем. Остается сожалеть, что их могилы не сохранились.

КУЗНЕЦКИЙ МОСТ, ДОМ 6

Главная контора банкирского дома «Джамгаровы Бр.» находилась в самом центре торговой Москвы – на Кузнецком мосту, 6 (ныне – д. 12), где прежде бурлила торговля в «Пассаже К.С. Попова». Этот 5-этажный дом чаеторговец Константин Попов построил в 1877 году по проекту петербургского архитектора Александра Резанова, а в 1899-м уступил братьям Джамгаровым, разместившим там банк.

В «Пассаже», теперь уже Джамгаровых, заработали ставшие известными на всю Москву кондитерская и небольшая кофейня торгового дома «А. Сиу и Ко», первым в России освоившего производство шоколада. Что кондитерская, что кофейня были оформлены лучшими русскими мастерами в стиле модерн по заказанным в Париже рисункам. Не менее известен был и магазин «Общества распространения полезных книг» – «для народного и детского чтения». В стенах приютившегося там же «Русского фотографического общества» не раз выступали Н.Е. Жуковский, К.А. Тимирязев и другие видные ученые, а на вернисажах радовали глаз полотна И.К. Айвазовского, Н.А. Ярошенко…

С 1958 года в бывшем «Пассаже Бр. Джамгаровых» теснилась Государственная публичная научно-техническая библиотека в миллионы томов. Сегодня, пока там ведутся ремонтные работы, читателей принимает лишь зал выдачи книг.

В 1893 году по заказу братьев Джамгаровых архитектор Борис Фрейденберг чуть выше бывшего «Пассажа Попова» поднял трехэтажный дом для торговых нужд (Кузнецкий мост, д. 12, ныне – д. 18) с симметричной эклектической композицией, центр которой обозначен в силуэте барочным металлическим куполом с флюгером на мачте. На первом этаже его процветал магазин фирмы «М.О. Вольф». Маврикий Вольф первым в России стал печатать богато оформленные большеформатные книги, начав с Библии и «Божественной комедии» с иллюстрациями Гюстава Доре.

В пяти минутах ходьбы от него, на Рождественском бульваре, красуется строение под номером 21. В 1913 году этот городской особняк братья Джамгаровы построили для себя, выдержав его в стиле ХIХ века.

* * *

1 октября 1917 года, за 25 дней до октябрьского переворота, когда в воздухе запахло грозой, Джамгаровы в спешном порядке продали свой банкирский дом и всю недвижимость на Кузнецком мосту и Рождественском бульваре Петроградскому учетному и ссудному банку и перевели все деньги в Европу. На этом следы Джамгаровых в большевистской России обрываются.

А как сложилась их эмигрантская жизнь, это уже другая история.

Гамлет Мирзоян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 147 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Сколько еще в мире неизвестных, но великих армян! Спасибо автору за интересную публикацию.
  2. Немногие знают о Джамгаровых,и тем более,что они армяне.Статья интересная и исторически важная.Автор,как всегда,на высоте.
  3. Армяне везде были,есть,и будут первыми.Статья,приятно удивила.Не имел такой информации.
  4. Впервые узнал, что армянские банкиры еще до революции хотели создать "АРМЯНСКИЙ БАНК". Были же мудрые люди! Может быть попытаться это делать сегодня!? Ведь в Москве работает "Банк Азербайджана", по моим сведениям - очень крутой.
  5. Грузинские братья!Объясните своим правителям,турки всегда были врагами для грузин,не верьте их сладким словам.Прочтите вашу древнюю историю.Извините,попал на другую страницу.
  6. Прекрасный материал.Не знал о братьях Джамгаровых,узнал много интересного.
  7. Уважаемый Гамлет Мирзоян! Джамгаровы были двоюродными братьями моей пробабушки Гумаш Герасимовны Джамгаровой - по мужу Тер-Газарянц. Если не ошибаюсь, в Шуши только она и осталось из Джамгаровых до марта 1920 года. Ей удалось с детьми спастись и они переехали в Баку. Супруг ее Ованес Григорьевич погиб в эти дни защищая родной город. Его отец и старший брат были священниками в Шуши. В Баку в свое время перебралась одна из ветвей Джамгаровых - Елена Герасимовна и ее братья присяжные поверенные Герасим Герасимович и Иван Герасимович. Сын Елены Герасимовны Джамгарян – Давид, в советские времена занимал высокий пост в республиканском руководстве и,видимо, из-за Джамгаровских корней, которые все скрывали, был репресирован в 30-х годах. Одна из двоюродных сестер моей бабушки, когда в 20-х годах переезжала в Париж, оставила нам картину Коровина "Выздаравливающий мальчик". Всме это скрывалось от моей мамы (тогда еще ребенок) и потому она не знает их имена. На ее распросы родители реагировани очень резко, с опаской - времена были страшные. С нетерпением ждем ваших изысканий по проживанию Джамгаровых в Париже. Да, забыл, был еще один Джамгаров, Герасимович по отчеству - Артемий - он проходит по спискам "Белой армии" в Баку - скончался в Париже 20 апреля 1933 года. Онем я ничего не знаю. С уважением, Александр Григорян.
  8. В советский период все скрывалось и правду можно узнать только сейчас,благодаря господину Мирзояну.Спасибо.
  9. к сожалению, до сих пор многие фонды архивов недоступны и мы не знаем даже истинную историю таких событий как напр. германо-советская война.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты