№ 13 (172) Июль (1-15) 2011 года.

Как поживаешь, братец-мегаполис?

Просмотров: 1379

Приобщение к мегаполису похоже на некий аттракцион. Надо, к примеру, удержаться на вращающемся барабане. Пока есть азарт, бежишь, сохраняя равновесие, и даже удовольствие получаешь. Форму сохраняешь, кураж демонстрируешь. Потом замечаешь, что барабан под тобой не просто вращается, а вращается, меняя скорость, да еще и раскачивается при этом, не слабо удержаться? Держишься молодцом. Перестаешь видеть и замечать что-либо вокруг, только ты и барабан, который, не давая тебе передышки, теперь уже вращается в разные стороны: вперед, назад, вправо, влево. Окружающий мир превращается в смазанную картинку, его просто нет, этого мира, и даже барабана не видишь, а видишь только свои ловкие ноги и руки, выполняющие балетно-гимнастические па. Сукин сын барабан переходит к фигурам высшего пилотажа, но и ты не лыком шит. Будьте любезны. Ты, можно сказать, прирожденный акробат. Да что акробат - гладиатор, йог, каскадер, космонавт, марафонец. Лишь бы дыхания хватило, лишь бы не глазеть по сторонам. Иначе можно забыть, отвлечься, засмотреться. Мало ли что вокруг мелькает. А вдруг зеркало? Глянешь мельком и обнаружишь в нем седого старика. Боже мой, кто это? А это ты, родимый. Как так, всплеснешь руками, я же встал на барабан молодым, сильным, ловким! Вот как только всплеснешь руками, так и слетишь с барабана, как миленький. Барабану все равно, кто на нем стоит. Поблажек он никому не делает. А тебе – тем более.

Вот какой незамысловатый сюрреализм образовался в голове после того, как из тихого, уютного города, пребывающего в мирной полудреме, вновь попал-окунулся в суету мегаполиса. Раньше думал: нельзя долго отсутствовать, потом придется так же долго приспосабливаться. Как легкоатлет, который в кульминационный момент пробежки отошел в сторонку завязать шнурок. Пока завязывал, остальные вон уже где. Теперь думаю иначе: ну и ладно, думаю, пусть бегут взмыленные, а я пока отдышусь. Совершат круг и поравняются со мной. Кругом больше, кругом меньше – какая разница?

Как живешь-поживаешь, братец-мегаполис?

Знакомая писательница-многостаночница сообщила радостную новость: подписала договор с крупным издательством. Вот и славно, жизнь, значит, продолжается, издательства работают, транспорт исправно ходит, магазины бойко торгуют, в аптеках полно лекарств, что еще надо человеку для счастья. Отдышусь и сам пойду какой-нибудь договор подписывать. Какие, спрашиваю, условия? «В течение трех лет надо двенадцать романов написать, – рассказывает писательница по телефону. – От компьютера не отхожу. Только по нужде или если пожар. Ем на клавиатуре, сплю на ней же. Так что извини, увидеться с тобой смогу только через три года». По роману в квартал получается, в каждом романе, стало быть, полторы мысли. Хотя тут не мысли важны, а количество слов. Диалоги спасают. Герои в таких произведениях ужасно болтливы. У женщин это получается – бытоописание в подробностях, жизнь как есть. Я не осилю, выдохнусь. Но ведь читают же. Я видел в метро – читают. Правда, то, что читают в метро, можно в метро и написать. Сидят дамы с суровыми лицами, в книжку смотрят; обложки яркие, огненные, золотистые, перламутровые, на первое мая смахивают. А двери с грохотом то открываются, то, осторожно, закрываются, а люди то вваливаются, то вываливаются. А лица озабоченные и неподвижные. Улыбнитесь, люди! Не улыбаются. Только молодежь гогочет по-жеребячьи.

С улыбками в мегаполисе вообще напряженка. Даже в тех присутственных местах, где улыбка желательна. Даже в сфере обслуживания, где улыбка вроде бы обязательна. Иногда сам улыбаюсь за двоих. «Здравствуйте, – говорю, – добрейшего вам дня. – И не слышу ответа. Тетенька вообще голову не поднимает. Тем не менее продолжаю с настойчивостью идиота: – Я, видите ли, решил вас побеспокоить, оторвать от дел вселенских вот по какому поводу...» Витиеватый слог на тетеньку подействовал, она со скрежетом поднимет голову: «Короче можно?» – «Отчего же нет, можно и короче, но куда нам спешить, до конца рабочего дня вон сколько, а я посетитель, главный, можно сказать, предмет ваших забот...» – «Чего хотите, гражданин?» Она готова сорваться на крик, она вот-вот запустит в меня чем-нибудь тяжелым, но под рукой нет ничего тяжелее бумаги. Отвечаю словами Остапа Бендера (Юрского): «Хочу того же, чего хотел добиться друг моего детства Коля Остен-Бакен от подруги моего же детства Инги Зайонц. Бедняжка его полюбила...» Это уже слишком. В меня швыряют скомканной бумажкой. И поделом.

Жизнь в мегаполисе нервная. Топаешь без передыху, потому как ноги кормят, топаешь без начала и конца – кварталы, улицы, переходы, переулки, шоссе и проспекты – топаешь и топаешь, а присесть негде. Нет скамеек. То есть они, конечно, есть в парковой зоне, в Ботаническом саду, например, но ты устал здесь и сейчас. Пешеходу в мегаполисе предписано строго вертикальное положение тела и только на случай обморока – горизонтальное. Я не понимаю, зачем ему, мегапешеходу, эти фитнесы и тренажеры. Сам город – исполинский тренажер. Напрашивается и другое сравнение. Присел на улице за столик в кафе, и сразу же возникло ощущение, будто я на вокзале в самой гуще зала ожидания. Бегут, опаздывают, спешат на поезд – кто с тележкой, кто с портфелем, кто с сумкой через плечо, – а мой поезд, значит, давно ушел, раз сижу тут без дела. Как же так? Не хочу отставать. Тихо подкрадывается паника. Хочу вскочить – стойте, я с вами! – и побежать, сломя голову, неважно куда, неважно зачем. У автомобилистов другая проблема – вечное сидение в пробках и заторах. Мегаполчанин, пешком или в транспорте, неважно, полжизни проводит в дороге. Его не волнуют архитектура, погода, природа, он не вглядывается в лица, его интересует лишь его собственный, многократно пройденный туда и обратно отрезок пути.

Давно забыто старорежимное «чего изволите?» Куда проще «чё надо?» Или «сию минуту». Лучше «щас, только шнурки поглажу». Или «простите, не имею чести». Здесь варианты. К примеру, «что за ком с горы?» «Мне это безразлично» – «Мне это по барабану». «Вы с ума сошли» – «С дерева рухнул?» И уж тем более обращение «сударь». «Эй, мужчина!..» Жестко? Ничего не попишешь. Как объяснил мне мой друг, доктор медицины, психолог, взаимоотношения в мегаполисе таковы, что если вести себя чересчур вежливо, подумают, боишься. Улыбаться - тоже значит слабость проявлять. На слабаков наезжают. Так принято у подростков и так принято в зоне. Соседка рассказывала, что сын, прочитавший с ее подачи «Войну и мир», не говорил об этом в кругу друзей, иначе пацаны на смех поднимут. Лексикон исключительно блатной, хотя люди в глаженых рубашках, галстуках и при «Лексусах».

Мой старый друг, писатель Михаил Веллер галстуков не носит, «Лексусов» не имеет, но в жесткости никому не уступит. И улыбающимся я видел его в последний раз в одна тысяча девятьсот... Стойте, вру. Совсем недавно, буквально на днях, я рассказывал ему по телефону забавную историю, и он расхохотался. Секунд пять смеялся. Я обомлел. «Это ты, Миша?» – уточнил на всякий случай. Такое же удивление, тоже на днях, я испытал в банке. Девушка улыбнулась мне и первая поздоровалась. По ходу разговора еще два раза нежно улыбнулась. От умиления я чуть было не предложил ей руку и сердце. По отношению к Веллеру я, понятное дело, испытываю другие чувства и желания. Я просто радуюсь, когда мне удается вызывать у него положительную эмоцию, потому как дело это нелегкое. Хотя чувства юмора у него хоть отбавляй и оно своеобразное, можно сказать, изощренное и выверенное, это чувство. Один такой пассаж чего стоит: «Из всех произведений Аркадия Гайдара наибольшее впечатление на читающую аудиторию, а равно нечитающую, а также на вовсе неграмотную и чуждую литературе, произвел его внук Егор». Фраза из новой книги Михаила Веллера «Легенды Арбата».

Самая первая его книга «Хочу быть дворником» вышла в Таллине и, кстати говоря, была сразу же переведена на армянский. Потом были «Легенды Невского проспекта», философский труд «Все о жизни», потом роман «Самовар», где один из героев носит имя и фамилию вашего покорного слуги, дальше - еще два десятка произведений, и вот теперь «Легенды Арбата», прочитанные мною за один вечер. Книга поделена на несколько разделов: об СССР, об искусстве, о Кремле, о том, о сем, об адвокатах, милиционерах, писателях и евреях – в общем, о сегодняшнем многоликом, демократичном мегаполисе.

Но рассказ мой не об этой книге, а о том, как мы познакомились. Нет, и не об этом, а том, как он, прожив долгие годы в Таллине, переехал в Москву. И даже не об этом, а скорее о том, как созваниваемся мы с ним два раза в год, а встречаемся раз в два года, и в частности о последней нашей встрече, случившейся совсем недавно на «Радио Россия», где мы, сидя по обе стороны стола перед микрофонами, вспоминали дела давно минувшие. Собственно, вспоминал он, а мне оставалось только поддакивать, потому что, во-первых, память его получше моей, а во-вторых, в Мишину речь не так-то просто вклиниться. Она непоколебима, эта речь. Он говорит, как гвозди вбивает – лучше не вмешиваться, лучше любоваться со стороны.

Было это в 1980-м. Работал я тогда в журнале «Литературная Армения», а главным редактором журнала был писатель-фантаст Карен Симонян (проживающий ныне в городе Париже). Активно функционировала в то время при Союзе писателей Армении секция научно-фантастической литературы, Карен был ее председателем, а я – ответственным секретарем. И вот приходит письмо от очень уважаемого ленинградского литературоведа Евгения Брандиса, до того побывавшего в Ереване на всесоюзном совещании фантастов, в котором Евгений Павлович рекомендует нам рассказ талантливого молодого автора. Короче говоря, первый рассказ Веллера был опубликован в «Литературной Армении», после чего Миша приехал в Ереван и гостил у меня дома. Позже и я побывал у него в в Таллине, о чем остались смутные воспоминания. А вот Ереван образца восьмидесятого Миша помнит во всех подробностях. Естественно, мы тогда много ходили и ездили, бывали в музеях, посещали храмы, обозревали памятники, захаживали в квартиры к жизнерадостным, приветливым и гостеприимным людям. Это я рассказываю со слов Миши. А больше всего он удивил меня тем, что по прошествии тридцати с лишним лет вспомнил, как моя мама подарила ему бутылку коньяка. Я такое, убей, не вспомню.

– Тогда в Ереване с водой были проблемы. Ее в квартирах давали то ли два, то ли три часа в день, и люди набирали ее впрок в ванну, чтобы использовать на мало ли какие нужды. Как сейчас? – спрашивает Миша.

– Сейчас за воду платят, а значит, пользуются экономно. Так что вода имеется весь день, хотя случаются перебои.

– А свет? Ведь в начале девяностых, ты рассказывал, не было ни света, ни газа, ни отопления.

– И свет есть круглые сутки. И газ. Правда, стоит немало, поэтому тратят экономно, как и воду.

– А зарплаты какие? Как вообще люди живут?

– Поговорим лучше о литературе.

– А демократия, а свобода слова?

– Как свет, газ и зарплата. Что касается литературы...

– Погоди о литературе, – перебивает он меня. – Есть куда более важные проблемы. В советское время у вас процветала коррупция. Ты сам об этом рассказывал. А теперь, с обретением независимости, коррупцию искоренили, конечно.

– Так вот, о литературе... – стою я на своем.

Видя, что из меня слова надо вытягивать клещами, ведущий сам заполняет эфир текстом. А устным словом он, в отличие от меня, владеет виртуозно, как я уже отметил выше. О литературе мы все же поговорили. Он посоветовал мне написать роман о геноциде армян и издать его в Москве. В те времена, когда он приезжал в Ереван, советский народ был образованнее – о чем, о чем, а об этом власть заботилась, – сегодня, увы, далеко не всем известен даже тот факт, что армяне христиане. Это точно, все для всех на одно лицо. Но проблема в том, что книгу армянского автора о геноциде, вышедшую в Москве, купят армяне же, остальных интересуют совершенно другие книги совершенно других авторов (см. выше о писательнице-многостаночнице). Авторов, раскрученных, как пропеллер самолета. Он со мной не согласился, а я с ним не стал спорить. Какой смысл спорить с человеком, которого то и дело приглашают на передачу «К барьеру»? Он на спорах собаку съел.

Официальная часть закончилась. Мы вышли из здания ВГТРК и направились по улице Правды в сторону Савеловского вокзала. Для тех, кто не знает: ВГТРК – это Всероссийская телерадио- компания. В мегаполисе любят аббревиатуры, они действуют на людей магически. В общественном транспорте, к примеру, вас предупреждают: «У нас в автобусе работает АСКП». Скажут просто «автоматическая система контроля пассажиров» – не страшно, а от АСКП мурашки по коже, тут же оплатишь, да еще приплатишь. Не знаю, может, эта традиция от ОГПУ пошла...

Так вот. Зашли мы в первое попавшееся кафе, благо у Веллера было еще немного свободного времени, а в следующий раз увидимся бог знает когда. Официантка долго нас не обслуживала, затем обслужила с таким видом, будто два отчаянных пилигрима вломились к ней в дом и потребовали еды и интима. Поговорили второпях о делах житейских, о семье, о детях и о том, что в отечественной литературе, несмотря ни на что, больше ярких имен, нежели в литературе западной. Это он так считает. Многое из того, что переводится и пользуется популярностью, попросту не литература. А у нас есть очень интересные авторы. Только не надо ставить их на конвейер (я сказал), потому что они исписываются и начинают выдавать халтуру. Вот, к примеру... Примеры мы не успели привести: Мишу ждали на проспекте Мира, и он сильно опаздывал. Мы выскочили на улицу, он остановил машину, мы с ним обнялись, как два разведчика на линии фронта, и он уехал. А я пошел не спеша, смешался с толпой, которая в свою очередь сливалась-смешивалась с другой толпой, идущей навстречу, и два потока заглатывали друг друга, как две половины карточной колоды в руках у опытного игрока.

Руслан Сагабалян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 10 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Веллер, конечно, оригинально мыслит в политике, нестандартно. Но порой такую пургу несет - хоть стой, хоть падай!
  2. Руслана Сагабаляна читать легко,но статьи от этого не теряют в весе.Спасибо за очередной "разговор" умных людей.
  3. Руслан Сагабалян, как всегда, великолепен. Не тужится человек, не пыжится, а ведет доверительный разговор с читателем, демонстируя блестящее владение словом, легкую иронию, завидную мудрость... И вообще, снимаю шляпу! Вот только Веллер сейчас спорит не в передаче "К барьеру!", которую на НТВ закрыли, а у того же В. Соловьева, но уже на РТР в программе под другим названием.
  4. точно, это передача "Поединок". Но дело не в этом, хорошо схвачен характер Веллера.
  5. впервые услышал в Веллере. хорошая публикация.
  6. удовольствие колоссальное! Уважаемый Руслан,где бы приобрести ваши книги?
  7. Настоящий писательский очерк. Жаль, что такого рода материалы интересуют не всех, а только продвинутых.
  8. А разве вы не знали, что наших армян сейчас не культура интересует, а только деньги и политика, чтобы поорать, пооскорблять и т.д.? А Руслан - интеллигент и порядочный человек, Дон Кихот нашего времени. Как Раффи Ованнисян - Дон Кихот в политике.
  9. В том-то и дело. Сволочи жируют, патритическими речами прикрываются, а донкихоты свой талант за копейки продают.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты