№ 5 (211) Март (16–31) 2013 года.

Философская притча Вигена Чалдраняна

Просмотров: 4996

В начале марта в ереванском кинотеатре «Москва» состоялся показ фильма Вигена Чалдраняна «Глас молчания». До этого в январе и феврале его просмотры прошли в знаменитой голливудской студии Paramount Pictures и в Сан-Франциско и Бостоне, он был представлен также Национальным киноцентром Армении на Каннском фестивале.

Фильмы Чалдраняна были удостоены ряда международных наград, в том числе: золотая медаль за лучший художественный фильм на Всемирном кинофестивале в Хьюстоне (1994, «Глас вопиющего…»), приз Международной федерации кинопрессы в Котбусе, Германия (1998, «Господи, помилуй»), приз Национального центра кинематографии Франции (1999, «Симфония молчания»). В фильме «Глас молчания» Чалдранян выступил как актер, автор сценария, продюсер, художник-постановщик.

Висконти, Антониони, Бергман, Феллини – это та основа, на которой выстраивался неповторимый, ни на кого не похожий «слог» Чалдраняна в мировом кино. Не случайно фильм «Глас молчания» он посвятил Феллини, сделав главную героиню похожей на Джульетту Мазину – и по психодинамике, и отчасти по внешним данным.

Внимательно, но с «брейгелевской» степенью повествовательности, спаривая один эпизод с другим, контрастным ему по краскам и атмосфере, режиссер извлекает из их соседства драматический смысл.

– Что значит «фильм  по-чалдраняновски»?

– Личность режиссера должна восприниматься по законам его эстетики. В этой эстетике существенен мотив неповторимости. Каждый мой фильм – моя жизнь, моя вселенная. Это отражение моих переживаний в течение прожитых лет. При этом фильмы мои не автобиографичны. Кино и вообще все искусство создается на подсознательном уровне. Режиссер – это живой индикатор, который отражает все, что видит… Ему дарована участь создать некий другой мир со своими страстями, своим особым микроклиматом.

– Вы всегда в согласии с собой?

– Нет конечно же. Спокойная, размеренная жизнь – это не про меня. Я подвержен настоящей творческой панике и ненавижу безделье. Но моя жизнь уравновешивается и обретает смысл тогда, когда я начинаю делать фильм. В работе над фильмом мне нравится процесс. Послепремьерные банкеты, кулуарные беседы – это не моя стихия.

– Как Вы противостоите агрессивной зависти, которой в кинематографе предостаточно?

– Я ее просто не замечаю. Меня сегодня трудно разозлить. В последнее время я почти физически ощущаю это состоятие заполненности, спокойствия. Я сознательно обрек себя на такое существование. Я просто делаю свою работу – снимаю фильмы.

– В фильмах Вам удается уловить исторический контекст современных общественных коллизий. И делаете это Вы, как правило, с помощью метафор: забытая свалка, где обитает отвергнутая обществом девушка, колесо велосипеда, несущееся в никуда, бродячие и бешеные псы… Причем символы иногда кочуют из фильма в фильм…

– Это естественно, когда создаешь кинодилогию. Моей метафоре свойствена действенность, постоянно развивающееся начало. Мне необходим диалог с прежними фильмами. Есть фильмы, между которыми разница 10-15 лет, но они сами как бы находят друг друга, вступают в диалог. Но объединяет их одно: все они – философская притча о современном обществе. И я сам вступаю в этот диалог и не представляю себя вне его.

– Часто в своих фильмах Вы выступаете в качестве главного героя. Вот и в «Гласе молчания» Вы остались верны себе. Неужели так уж туго с актерами?

– Признаюсь, прежде чем самому убедить себя сняться в главной роли, я скрупулезно подбираю актера. Кинопробы за кинопробами. В последнюю минуту я решаюсь сыграть сам.

– Но на подсознательном уровне с первой же минуты, должно быть, знаете, что только Вам и дано сыграть эту роль…

– Возможно, и знаю, но борюсь с этим. Уступаю, когда понимаю, что нет других вариантов.

– Спасибо за искренность. А есть ли для Вас разница между искренностью и откровенностью?

– В жизни я искренний, на грани откровения. Помните, как говорит Джон – герой моего фильма: «Если я попробую быть, как ты, искренним, то в жизни останусь один»…

– Похоже, Вы идентифицируете себя с ним?

– Вовсе нет. Джон для меня, как ни странно, это мое альтер эго. Но я могу себя идентифицировать с другими образами в моих фильмах. И это нормально. Возможно, в тонком плане и происходит подобная трансформация, рожденная энергетическим импульсом. Для меня любой актер, которого я приглашаю сниматься в своих фильмах, – мой проводник и единомышленник. Поэтому столько энергии тратится на создание и настроение образа.

– Существует мнение, что лицо театрального актера на крупном плане может свести «на нет» режиссерски самый изысканно выстроенный кусок фильма. Образ нищенки Джиджи (Мариам Давтян), созданный актрисой, держит в напряженном внимании до самых последних минут, но мне мешает ее сценичность, «театрализованность»…

– Полагаю, эта сценичность, о которой вы говорите, оправдана в контексте «Гласа молчания». При выборе актера я должен ощутить нужную мне энергию. Если она есть, я готов взять актера на роль. Ради этой энергии.

…Помнится, когда-то Генрих Малян собирался сделать фильм о Комитасе. Долгие поиски, бесконечные пробы не увенчались успехом. Раз я увидел его молчаливым, в полном одиночестве. Решил поговорить с маэстро. Он признался тогда, что для того, чтобы выбрать актера на роль Комитаса, ему надо ощутить духовное родство с ним… Так он своего Комитаса и не нашел. А ведь речь шла именно о той энергии, которая так необходима актеру.

Я сегодня преподаю в Институте театра и кино. И здесь мой критерий в выборе будущего режиссера проявляется четко. Мне не нужно зазубренных речей об истории кино, не надо общих фраз о фильмах и режиссерах. Мне важно распознать в будущем режиссере или актере внутреннюю энергию, которая видна сразу: в каждом слове, каждом жесте, горящих глазах. Я говорю своим студентам, что для того, чтобы становиться режиссером, нужна не только самоотдача в работе, но и бесконечная любовь к людям, с которыми работаешь. Каждый раз я действительно влюбляюсь в актера своего будущего фильма и знаю, что это чувство передастся зрителю.

– Слышала, у Вас была возможность работать с Робертом Де Ниро, но Вы вместо него предпочли армянского актера…

– Я боготворю Де Ниро, но в то время, когда на «Мосфильме» намечались съемки новой картины «Дом со звездой», я, взвесив все «за» и «против», остановил свой выбор на армянском актере. И сделал это потому, что знал, что Де Ниро сможет работать в фильме не более двух недель. Я боялся, что в этих условиях придется работать на результат, который затмит процесс. Ведь для меня самое важное в фильме – именно процесс. Я хорошо понимал, что «звезда» приманит к себе внимание общественности, но снять фильм в столь сжатые сроки – не сулит ничего хорошего.

После произошло непредвиденное. Получив от Карена Шахназарова, который в те годы был директором творческого объединения «Мосфильм», «добро», я предложил известному сценаристу Рустаму Ибрагимбекову написать со мной сценарий этого фильма. Это была история об армянине, проживающем в одной из азербайджанских деревень. Сценарий был написан, и в 1988 году мы должны были запустить фильм. Вот тогда и предложил мне Рустам Ибрагимбеков кандидатуру своего близкого приятеля – актера Роберта Де Ниро – на главную роль. Я же решил, что ее будет играть наш актер… Но известные события, связанные с карабахским движением, изменили наши планы. О съемках в азербайджанском селе не могло быть и речи. Когда я сообщил об этом Карену Георгиевичу, тот без обиняков решил: «Будем менять режиссера». На это Рустам Ибрагимбеков среагировал крайне порядочно и благородно – он вернул деньги, полученные за сценарий, сказав: «Или фильм будет снимать Виген Чалдранян, или никто». Так этот фильм и остался неснятым. А Рустам Ибрагимбеков каждый раз полушутя-полусерьезно говорил:

«Я предложил Де Ниро Чалдраняну, а он отказался».

– Чего бы никогда не сделали в жизни?

– Никогда не пойду против своих убеждений. Мои главные достижения – моя свобода и моя независимость, которые я никогда ни на что не променяю.

Беседу вела Кари Амирханян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 15 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Мне понравилось как автор "рингует" Чалдраняна на предмет его нарцистизма - интеллигентно, четко и едко, хорошая статья
  2. Видел фильм Чалдраняна "Маэстро"? Отпад!Жаль: что он не пошел в кинотеатрах Москвы.Очень современный фильм.
  3. Прекрасный режиссер!
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты