№ 16 (222) Сентябрь (1-15) 2013 года.

Саммит Тюркского совета: карабахский вопрос и не только

Просмотров: 2101

В середине августа в азербайджанском городе Габала (город в предгорьях Большого Кавказа, который до 1991 года назывался Куткашен) состоялся очередной, третий саммит Совета сотрудничества тюркоязычных государств, называемого также Тюркским советом. В нем приняли участие главы всех четырех стран – участниц Совета, учрежденного несколько лет назад: президент Азербайджана Ильхам Алиев, президент Турции Абдулла Гюль, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и президент Киргизии Алмазбек Атамбаев.

Как и предыдущие подобные мероприятия, встреча в Габале была отмечена многочисленными громкими заявлениями «за мир во всем мире» и во славу тюркского мира, притом что его состав явно не полный. Не случайно генеральный секретарь организации Халил Акынджы выразил желание в ближайшее время увидеть в рядах организации Туркменистан и Узбекистан.

Однако наиболее пафосным оказался, как и полагается, хозяин мероприятия, отметивший, что обеспечение региональной безопасности должно стать одним из важнейших направлений сотрудничества тюркоязычных государств. «Это очень важный вопрос, и мы должны сделать все необходимое для укрепления мира и безопасности в регионе», – сказал Ильхам Алиев, подчеркнув, что для развития взаимовыгодного сотрудничества государств «имеется большой потенциал». «Наши народы имеют общую историю и традиции, поэтому они должны вместе решать общие вопросы», – отметил азербайджанский лидер, уверенный в том, что XXI век должен стать веком тюркского мира. «В различных уголках планеты, в том числе и в исламском мире, происходят противостояния, гражданские войны. На географическом пространстве тюркоязычных государств идет развитие. XXI век должен стать веком тюркского мира. Мы должны усилить все положительные тенденции», – сказал он.

Несмотря на усиленно демонстрируемую тюркскую общность, главы государств съехались только лишь для того, чтобы сказать друг другу красивые слова? Можно предположить, что каждый из участников мероприятия преследовал собственные цели, будучи заинтересованным в консолидированной поддержке партнеров, в том числе в международных организациях, деятельность которых не носит этнического оттенка. По словам Ильхама Алиева, «в международных организациях тюркоязычные страны постоянно поддерживают друг друга. Во многих случаях в ООН, ОИС и других международных организациях мы выступаем с единых позиций. Это увеличивает нашу силу». О чем же конкретно могла идти речь? Как представляется, о многом, и подписанные по итогам встречи документы и сделанные заявления позволяют понять достаточно много.

Скажем, внешнеполитические амбиции Анкары, давно вышедшие за пределы региона, были в последние месяцы существенно поколеблены неудачами боевиков в Сирии и пробуксовкой так называемого курдского мирного процесса. Ко всем этим неприятностям добавилось падение египетских «братьев-мусульман», вызвавшее у турецких руководителей крайне болезненную реакцию, что нашло отражение и в некоторых итоговых документах форума. Главы МИД четырех стран выразили сожаление по поводу гибели людей в результате применения силы в Египте в ответ на демонстрации: «Мы считаем, что жертвы среди гражданского населения являются неприемлемыми, и выражаем соболезнования семьям погибших, желаем полного и скорейшего выздоровления пострадавшим». Создается впечатление, что взявших в руки оружие «братьев» (а проще говоря, вооруженных экстремистов) авторы заявления тоже причислили к «гражданскому населению», вновь, как и в случае с Сирией, проваливая тест на политическую адекватность. А тот факт, что недавние волнения в самой Турции, сопровождавшиеся явно избыточным применением силы со стороны полиции, были деликатно обойдены вниманием, вновь заставляет вспомнить о двойных, тройных и прочих стандартах…

Сталкиваясь с неудачами на Ближнем Востоке и нестабильностью внутри собственной страны, турецкие лидеры стремятся использовать коммуникационные проекты по линии Восток – Запад в целях усиления своего влияния и геополитического веса. Так, Абдулла Гюль напомнил, что тюркоязычные страны расположены в регионе, который объединяет Европу и Азию, север и юг: «Самой значительной частью проводимых работ является проект Баку – Тбилиси – Карс. Эта железная дорога внесет большой вклад в расширение торговли и связей между тюркскими странами. Открытие паромных линий Баку – Актау и Баку – Туркменбаши как продолжение этого проекта является важным шагом. Этот проект наладит прямую связь между Китаем и Европой. С реализацией Мармаринского проекта поезд, выехавший из Европы, попадет прямо в Китай. Это проект, который изменит правила игры в будущем. Если вспомнить историю, то мы увидим, что во времена, когда тюркские государства были сильны, Шелковый путь являлся главным торговым путем в мире. Шелковый путь – это ключ к экономическому развитию и политическому усилению тюркского мира». Таким образом, Турция подтвердила свою решимость отстаивать американские проекты в Евразии – разумеется, с поправкой на собственную выгоду в качестве «генерального подрядчика» таковых. Иранское информагентство «ФАРС» выступило с примечательным и довольно резким комментарием, отметив, что так называемые «саммиты сотрудничества тюркоязычных государств организуются по инициативе Турции с целью распространения идеологии пантюркизма». Обеспокоенность иранской стороны может быть связана еще и с тем, что одновременно со встречей в Габале премьер-министр Турции Эрдоган принял в Туркменистане участие в закладке фундамента нового морского порта. Туркменистан, имеющий протяженную границу с Ираном, активно вовлекается в турецкие проекты в Евразии, что может рассматриваться в качестве важного элемента американской стратегии, направленной на геополитическое окружение Ирана.

У официального Баку, помимо общетюркской риторики, существует, разумеется, и собственная «повестка дня», связанная прежде всего с карабахским вопросом. В этой связи достаточно откровенным выглядит высказывание обычно весьма сдержанного президента Турции Абдуллы Гюля: «Надеюсь, придет день, и мы соберемся на конференцию тюркоговорящих государств в одном из городов Нагорного Карабаха!» Конечно, это только риторика, однако турецко-азербайджанское военное сотрудничество имеет давнюю историю и значительные перспективы. В 2010 году между двумя странами было заключено соглашение о стратегическом сотрудничестве, слухи о присутствии турецких воинских формирований на территории Нахичеванской автономии, дипломатическая поддержка Азербайджана со стороны Турции носят устойчивый характер. Кстати, именно в Нахичеване осенью 2009 года состоялся первый Тюркский саммит, создан Совет сотрудничества тюркоязычных государств, определен формат сотрудничества между его участниками.

Более того, пропагандистская подготовка форума в Габале была отмечена рядом примечательных заявлений, призванных подкрепить серьезность намерений создаваемого альянса. Информация о создании единой армии Турции и Азербайджана, озвученная членом парламентского комитета по безопасности и обороне Азербайджана Захидом Оруджем, может свидетельствовать о планах по более глубокой военно-технической кооперации двух стран, одна из которых является активным членом НАТО. Депутат полагает, что перспективная формула сотрудничества двух стран должна быть скорректирована. Сейчас она звучит: «Одна нация, два государства», а, по мнению парламентария, должно быть так: «Одна нация, единая армия». «В этом направлении есть возможности совершенствования армии с применением при этом стандартов НАТО. В этой сфере Азербайджан и Турция предпринимают совместные стратегические шаги», – добавляет Орудж, а некоторые бакинские издания добавляют, что углубление подобного рода кооперации двух стран не несет для России ничего хорошего.

Это может показаться случайным совпадением, но 17 августа глава регионального отделения железных дорог Турции в Эрзеруме Юнус Ешлиюрт заявил, что работы по реконструкции железнодорожного полотна на востоке страны достигли Карса, а до конца года завершится ремонт ветки до границы с Арменией. Прозападные пропагандисты в Ереване немедленно подхватили эту информацию, возвестив о том, что Турция «на деле готовится к новому раунду нормализации отношений с Арменией», умалчивая о том, на каких условиях это может произойти. Между тем, о неизменности позиции турецкого руководства в карабахском вопросе свидетельствует также и другое высказывание Абдулы Гюля в Габале: «Оккупация 20 процентов азербайджанских территорий неприемлема, поэтому Совет сотрудничества тюркоязычных государств выступает за скорейшее решение этого конфликта».

Впрочем, вовсе не только карабахский вопрос является предметом трепетного внимания азербайджанских властей, требующих от «братьев» однозначной и безоговорочной поддержки. Нетрудно заметить, что тюркский саммит состоялся буквально спустя пару дней после окончания рабочего визита в Баку Владимира Путина – визита, который, несмотря на искусно подогреваемую шумиху, завершился без каких-либо сенсаций. Обращает на себя внимание и место проведения мероприятия – именно в Габале до недавнего времени располагалась российская радиолокационная станция, прекращение функционирования которой дало многим экспертом повод говорить об ухудшении российско-азербайджанских двусторонних отношений. Кроме того, в Габалинском районе проживает значительное количество лезгин, разделенного народа, многие представители которого протестуют против дискриминационной политики бакинских властей. Накануне визита Владимира Путина в Баку были демонстративно арестованы некоторые общественные деятели из числа лезгин (в том числе и граждане России). Несомненно, что выбор интенсивно застраиваемой Габалы в качестве места проведения тюркского саммита имеет, помимо прочего, еще и символическое значение, свидетельствуя о решимости властей Азербайджана сохранять жесткую линию в «национальном вопросе». Конечно, в Баку заинтересованы также в максимально бесконфликтных оценках предстоящей избирательной кампании: как известно, Ильхам Алиев идет на третий срок. Было объявлено, что Совет сотрудничества тюркоязычных государств будет представлен на президентских выборах в Азербайджане большой наблюдательной миссией.

Что касается Киргизии и Казахстана, то эти государства, несмотря на формальную причастность к формируемым Россией Таможенному и Евразийскому экономическому союзам (если Бишкек только подал заявку, то Астана – полноправный участник этих организаций), не упускают случая, чтобы продемонстрировать многовекторный характер своего внешнеполитического курса. Слабая киргизская экономика нуждается в любых инвестициях, притом что тесные связи президента этой центральноазиатской страны Алмазбека Атамбаева в Турции особого секрета не представляют. Некоторые экстравагантные для союзника России высказывания Нурсултана Назарбаева в ходе турецко-казахстанского бизнес-форума в Стамбуле в прошлом году уже вызвали значительный переполох. В Габале один из архитекторов Евразийского союза уже не говорил о своей стране как о «колонии Российского царства, затем Советского Союза», однако заметил, что «в настоящее время общий объем внутреннего товарооборота шести независимых тюркоязычных стран достиг 1 трлн 150 млрд долл. Несмотря на это, товарооборот между нашими странами не соответствует имеющемуся потенциалу».

Президент Казахстана подчеркнул, что по итогам 2012 года объемы торговли между его страной и тюркоязычными государствами составили всего 8 млрд долл., то есть лишь 6% всего товарооборота страны. В сентябре в Нью-Йорке планируется проведение очередной встречи глав МИД тюркоязычных государств, в ходе которого, очевидно, продолжится обсуждение вопросов и проблем, представляющих взаимный интерес. Несомненно, будет сказано немало громких слов о братстве и единстве тюркского мира. Однако каждая страна стремится реализовать, прежде всего, свои национальные интересы, заручившись в этом поддержкой как можно большего количества партнеров.

Что же касается ответных обязательств, то они по определению будут иметь весьма общий и расплывчатый характер. До некоторой степени это проявилось и в ходе габалинской встречи. Так, если Абдулла Гюль назвал карабахский конфликт «одной из главных проблем тюркского мира», то его коллеги из Астаны и Бишкека (и Казахстан, и Киргизия входят вместе с Арменией в ОДКБ) были в этом отношении все же более осторожными.

Думается, что отношения между участниками Тюркского совета будут развиваться преимущественно в двустороннем формате (прежде всего, речь идет, конечно, о связке Турция – Азербайджан). Что же касается коллективного взаимодействия, то здесь в большей мере успех может сопутствовать пропаганде культурных ценностей тюркского мира, а встречи, подобные габалинской, будут использоваться в качестве хорошего повода «сверить часы» и продемонстрировать как формальную общность позиций по региональным и глобальным вопросам, так и возможности дипломатического маневра.

Андрей Арешев

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 6 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты