Армяне в «Юбилейном издании в память 300-летия Дома Романовых»

В Музее русско-армянской дружбы в Ростове-на-Дону сохранилась фотография на фарфоре, на которой запечатлен Гавриил Мелконов-Езеков. В Нахичевани его звали «шерстяным королем». Шерсть его производства отличалась высоким качеством и дешевизной. Американский конгресс в конце XIX века даже был вынужден принять закон, по которому запрещалось напрямую покупать шерсть у Мелконова-Езекова.

Портретируемый мужчина средних лет одет предположительно в темный двубортный сюртук, жилет, белую сорочку, галстук «бабочка». На момент съемки Гавриил Мелконов-Езеков имел густые усы, волосы мужчины были коротко подстрижены, разделены пробором сбоку, лоб открыт. Период создания: конец XIX в.

«Г.А. Мелконов-Езеков.

Мелконов-Езеков Гавриил Артемьевич основал первую, по времени, шерстомойку в Донской области в 1838 году, при самых неблагоприятных условиях, когда единственными потребителями являлись скупщики, а железных дорог и биржи не существовало. Несмотря на это, уже в начале 50-х годов владельцу удалось завязать непосредственные сношения с заграничными фирмами и экспортировать русскую мытую Донскую шерсть на рынки Англии, Австрии, Франции, Германии, Италии и Америки.

Донская шерсть, просортированная и вымытая на мойке нынешнего владельца Г.А. Мелконова-Езекова, выходила под маркой Е, которая уже более 40 лет известна своей тщательной сортировкой, правильной, чистой мойкой и постоянно ровным и одинаковым качеством.

В продолжении этого времени фирма шерстомойки настолько заслужила доверие иностранных фабрикантов, что ее фабрикаты стали продаваться только по марке, даже без предварительного осмотра образцов, благодаря чему марка Е беспрерывно экспортировалась в Америку, даже при билле* «Мак-Кинлея», крайне стеснившем ввоз иностранной шерсти.

В избежание повторявшихся подражаний за границей марки Е, было исходатайствовано в Департаменте Торговли и Мануфактур утверждение оной, которое и получено в 1890 году за №4814.

Существуя более полувека, шерстомойка принесла немалую пользу населению окрестных станиц – Александровской и Батайской, откуда приходят все рабочие. Целые поколения женщин-работниц вырастали и сменялись, постоянно работая на шерстомойке, так что получился тип специальной работницы, не оставляющей мойку в разгар степной работы.

Во все время существования шерстомойки никаких несчастных случаев и заразных заболеваний не было, благодаря изолированному местоположению и хорошим гигиеническим условиям.

С дальнейшим развитием и усовершенствованием шерстомоечного дела явилась необходимость начать мытье и мериносовой шерсти тонкорунной овцы, ввиду этого, в 1894 году была открыта первая на Дону и району всего Кавказа паровая шерстомойка, построенная по лучшим образцам заграничных моек.

Расширение и открытие паровой механической мойки имело своими последствиями:

1) облегчение овцеводам сбыта грязной шерсти, которая, будучи промытой на месте ее предложения, находит более обширный круг непосредственных покупателей-фабрикантов по более выгодным ценам;

2) доставление нашим фабрикантам правильно просортированной и хорошо промытой мериносовой шерсти, которая могла бы конкурировать своими качествами и ценою с заграничной, ввозимой к нам в большом количестве.

Общее число рабочих на шерстомойках до 1.000 человек.

Покойный ныне Г.А. родился в 1840 г. и умер в 1897 г., оплакиваемый всеми.

Старший сын А.Г., скончавшийся в 1901 г. 32-х лет от роду, образование получил в Лазаревском институте (в г. Москве) и, работая над успехом родного дела, был городским головой и выдающимся общественным деятелем. Женат был А.Г. на г-же Тарасовой.

В настоящее время во главе дела находятся Е.Г. и М.Г., родившиеся в 1872-м и 1880-м годах и получившие образование в Московской Практической Академии Коммерческих наук.

Состоя гласными Думы, а также членами многих благотворительных и просветительных обществ, Е.Г. и М.Г. пользуются глубоким уважением всех окружающих за отзывчивость и доброе сердце.

Ростов-на-Дону».

Шерстемоечное производство Гавриила Артемьевича (Иезекииль Артемович) Мелконова-Езекова сыграло немаловажную роль в экономической жизни Нахичевани (Ростова-на-Дону), что было обусловлено в некоторой степени спросом на шерсть на внешнем рынке. Имел место также вывоз необработанной шерсти в Англию, Голландию. Изготовленная на его предприятии шерсть выходила с самым высоким знаком качества марки «Е».

В Российской империи для купечества армянского происхождения условием для вступления в гильдию было изменение фамилии на русский лад, наиболее известные фамилии ростово-нахичеванских купцов-армян звучали так: Мелконов-Езеков, Сагиров, Хазизов, Халибов, Кистов, Генч-Оглуев, Бахчисарайцев, Чернов и т.д. Халпахчян полностью перевел фамилию на русский и стал Шапошниковым.

Перейдем к истории строительства наиболее примечательных зданий Ростова-на-Дону. И первыми в этом списке будут дома на перекрестке ул. Большая Садовая (в дальнейшем Энгельса и снова Б. Садовая) и Большого проспекта (в дальнейшем Большого Столыпинского проспекта, Ворошиловского проспекта, проспекта Карла Маркса и снова Ворошиловского). История этих домов берет свое начало от того момента, как в конце XIX века два ростовских купца армянского происхождения – коннозаводчик Карапет Михайлович Чернов и владелец шерстемоечного производства «Г.А. Мелконов-Езеков и наследники» Гавриил Артемьевич Мелконов-Езеков – крепко поспорили насчет того, кто из них более крут. Спор перекинулся на ростовские улицы. Оба купчины приобрели по земельному участку друг напротив друга и стали строить на них доходные дома. Подразумевалось, что построенные здания должны в полной мере разрешить их спор. Причем сделать это таким способом, чтобы ни у кого из горожан не осталось на сей счет никаких сомнений.

Предприниматели оказались людьми весьма прижимистыми, поэтому оба обратились не к ведущим столичным архитекторам, так модным (и так высокооплачиваемым) в то время в Ростове – Померанцеву, Соколову, Шервуду, а стали искать кого-нибудь из молодых, талантливых, да недорогих. Городская легенда гласит, что и Чернов, и Мелконов-Езеков, не сговариваясь, разместили заказ у одного и того же архитектора Ясинского, вчерашнего студента. Тот быстро смекнул, как надуть прижимистых армян. Умудрившись сохранить в тайне то, что он работает на обоих участников пари, архитектор изготовил для двух зданий один проект, украсил его разными декоративными элементами и с успехом осуществлял авторский надзор за строительством обоих зданий. За несколько недель до окончания строительства, архитектор получил от купцов полный расчет и немедленно уехал из Ростова. Когда же сняли леса, то изумленному взору как спорщиков, так и другой почтенной публики предстали здания-близнецы. Может быть, и не совсем близнецы, но уж очень похожие друг на друга. А самое главное – победитель спора так и остался не определен. То есть здание Мелконова-Езекова было все-таки чуть выше (наверное, он был более щедр с архитектором), но назвать это победой было нельзя.

Вскоре Чернов нанимает того же архитектора Ф.С. Ясинского для достройки четвертого этажа. Мелконов-Езеков также не собирается просто так уступать. Вслед за четвертым на обоих зданиях появляется пятый этаж. Конструктивной возможности надстроить еще по этажу нет. Запас прочности фундаментов и несущих конструкций исчерпан, но победитель не выявлен. Здания одинаковы по высоте. Тогда Мелконов-Езеков устанавливает на крышу своего здания купол. Чернов такого сделать не может – купол у него уже есть, он встроен в здание на уровне пятого этажа. Но выход найден – на крышу устанавливаются... колонны. Чтобы вся эта конструкция не рухнула на головы ростовчан, колонны укрепляют распорками. На этом строительная активность заканчивается. Оба дома по тогдашней купеческой моде щедро украшены лепниной, бесчисленным количеством колонн, кариатид и портиков – эклектика в своем наиярчайшем виде. Всего архитектурный поединок продолжался около 15 лет.

На первой фотографии (конца XIX века) (1) – вид этих домов на пересечении улиц Большой Садовой и Большого (Ворошиловского) проспекта. На второй фотографии (2) – вид этих домов уже в 1910-е годы, когда они были перестроены опять-таки одним и тем же архитектором – Ясинским, который умер за 10 лет до постройки домов в таком виде, как на 2-й фотографии. Гавриил Мелконов-Езеков умер за 20 лет до перестройки этих зданий. А Карапет Чернов своим домом начал владеть только с 1908 года. Поэтому у него физически не было никакой возможности поспорить с Гавриилом Мелконовым-Езековым.

В годы советской власти здание Мелконова-Езекова было отобрано у законного владельца. На первом этаже дома расположились кинотеатр «Колизей» и ряд магазинов, а на верхних этажах – квартиры. В зале этого кинотеатра в начале 1920-х годов выступал поэт Сергей Есенин. В 30-х здание занимали ростовский Азово-Черноморский комитет по радиовещанию и радиофикации Ростоблисполкома и кинотеатр «Ударник».

Во время Второй мировой войны в дом Мелконова-Езекова попала авиабомба, частично разрушив его. Возникший при этом пожар привел к полному разрушению здания. После войны остатки здания были разобраны, а кирпич был использован на строительство на том же месте жилого дома предприятия «Ростовуголь». Новое здание было построено в манере сталинского ампира. С 1953 года до начала 2000-х здесь был кинотеатр «Буревестник». В настоящее время в этом здании работает аппарат полномочного представителя президента РФ в Южном федеральном округе. На фасаде здания установлена мемориальная доска, рассказывающая о выступлении Есенина в доме, который стоял на этом месте.

Старший из братьев Мелконовых-Езековых – Артемий (Арутюн, Аракел) Гавриилович, городской голова Нахичевани в 1899 году, был женат на Ольге Лазаревне Тарасовой, сестре и наследнице спонсора Московского художественного театра (МХТ), одного из учредителей театра-кабаре «Летучая мышь» Николая Лазаревича Тарасова (1882–1910). Она похоронена слева от могилы брата на армянском Ваганьковском кладбище Москвы.

Ольга Лазаревна Мелконова-Езекова (? – 1934) после смерти мужа стала женой актера МХТ Н.А. Подгорного. В 1912–1917 гг. она была учредителем Кооперативного товарищества МХТ, директором Кооператива работников МХТ и его студий (1921).

По документам 1917 года сыновья Гавриила Артемьевича Мелконова-Езекова – Езекеил и Михаил Гаврииловичи – проживали в Ростове-на-Дону на улице 25-я линия, владение 6.

Из труда Аллы Ервандовны Тер-Саркисянц «240 лет на российской земле» (Из истории основанного армянами города Нового Нахичевана):

«С установлением на Дону с января 1920 г. советской власти в последующие 1920-е – начале 1930-х гг. многим известным и уважаемым нахичеванцам пришлось пережить страшные ужасы и лишения со стороны большевиков. Лишь некоторые из них, как, например, М.И. Балабанов и Михаил Гавриилович Мелконов-Езеков, сумели перевести часть своих капиталов и, захватив семейные ценности, бежать за рубеж».

*Билль: проект закона, выносимый на рассмотрение палаты представителей США – нижней палаты Конгресса США.

Полосу подготовили Марина и Гамлет Мирзоян, Москва