№ 4 (163) Февраль (15-28) 2011 года.

Политика международных санкций против Ирана

Просмотров: 5945

Современный Иран переживает весьма напряженный период своей истории. После Исламской революции 1979 г. Иран стал позиционировать себя в качестве са-мостоятельного центра силы ближневосточной политики, ограничения влияния Запада (прежде всего США) в этом сложном регионе, определения своего пути нацио-нального развития с опорой на ценности шиитского ислама. Независимый внешнеполитический курс, национализация нефтегазовой отрасли промышленности, успехи иранской экономики в совокупности с активной политикой в мире ислама вывели Иран на новый этап исторического развития.

Политика последующего укрепления независимости Ирана и локализации внешних угроз, включая появление ядерной державы в лице Пакистана, военно-политическое давление Израиля, тлеющего военного конфликта с Ираком, потенциальные проблемы внутреннего этнического сепаратизма курдов, белуджей и азербайджанцев, поставила политическую элиту Тегерана перед необходимостью разработки и реализации нового проекта по обеспечению высокого уровня национальной безопасности. В итоге Иран стал заниматься освоением мирного атома, разрабатывать ядерную и ракетную программы.

Наращивание экономического, политического и оборонного потенциалов Ирана всерьез беспокоят страны Арабского Востока и, конечно же, Турцию. Англосаксонский проект внедрения США и Великобритании в Ирак привели к тому, что Иран с опорой на шиитский фактор в этом соседнем государстве значительно укрепляет свои позиции. Шиитская политика Тегерана приносит дополнительные успехи в таких странах, как Ливан и Сирия, где достаточно сильны позиции шиитов и партии «Хезболла». Политика большинства арабских государств (прежде всего лидеров арабского мира - Саудовской Аравии и Египта) направлена на ограничение влияния Ирана на Ближнем Востоке, что, безусловно, согласуется с региональной политикой США.

Стратегические запасы неф-ти и газа, выгодное экономико-географическое положение (особенно выход к Персидскому заливу и Каспийскому морю, контроль стратегических коммуникаций на Восток - так называемый «Великий шелковый путь»), лидирующая роль в шиитском мире повышают геостратегическую значимость Ирана в политике ведущих держав мира. Несмотря на американо-иранские и израильско-иранские противоречия, страны Европы (прежде всего Франция и Германия) на протяжении ряда лет пытались проводить более самостоятельную политику в отношении Ирана, что выражалось в развитии политических и торгово-экономических связей, а также частично в технологическом партнерстве. С недавнего времени к этой европейской традиции присоединилась и Великобритания.

Например, Великобритания сыграла важную роль в сдерживании целей и намерений США и Израиля относительно возможности нанесения боевых ударов по Ирану (прежде всего по объектам ядерной программы). Англичане отрицали возможность военного воздействия на Иран, поскольку преследовали вполне прагматичные цели закрепления роли стратегического посредника между Ираном и США.

Данная политика, выдвинутая бывшим премьер-министром Тони Блэром и экс-главой МИДа Джеком Стро, соответствовала традициям британской внешней политики. В начале 2000-х Лондон предпринял ряд инициатив в отношении Ирана, восстановил с ним дипломатические отношения. Однако попытки Великобритании стать посредником в ирано-американских отношениях и укрепить свои позиции на Ближнем Востоке фактически провалились.

В современный период позиция Великобритании в отношении Ирана изменилась, либерализм уступил место радикализму. Политика нового премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона более жесткая, Лондон выступает за жесткий формат санкций и не исключает применение боевых ударов по Ирану.

Британская разведка, скорее всего, строит свою работу на иранском направлении в формате не только сбора информации, но и проведения более активной подрывной деятельности. В той же Великобритании базируются представители наиболее влиятельных иранских оппозиционных группировок (например, «Халг моджехедин»). То обстоятельство, что Лондону не удалось достичь с администрацией президента Ахмадинежада каких-либо существенных договоренностей по «ядерной программе», что и повлияло на смену британской политики в отношении Ирана, может означать инициирование подрыва государственного и политического режима в Иране. Поэтому Лондон превращается в центр иранской политической эмиграции.

Франция и Германия ранее выступали главными внешнеполитическими и экономическими партнерами Ирана в Европе, но после избрания президентом Франции Николя Саркози произошли определенные трансформации в позиции Парижа по отношению к Тегерану, которые совпали с подходами США и Великобритании в части экономических санкций.

Ведущие французские иранисты из «Фонда стратегических исследований» полагают, что, несмотря на внешнюю солидарность позиции Франции с США и Великобританией по иранской проблеме, тем не менее, между ними присутствуют определенные различия. Суть их сводится к невозможности военной операции против Ирана. Франция исключает даже пропагандистские заявления подобного толка. Более того, французский подход к Ирану исключает всякую возможность демонтажа политического режима в Иране, инициирования очередной революции и смену власти. Поддержка иранской оппозиции исключается, поскольку Париж не заинтересован в катастрофических последствиях для Ирана и региона.

Именно такая позиция Парижа позволила обеспечить консолидированный подход трех важных представителей континентальной Европы - Франции, Германии и России - в ужесточении экономических, финансовых и технологических санкций по Ирану. Естественно, присоединение России к позиции Запада (прежде всего Франции и Германии) является существенным прорывом в политике давления на Иран. Москва заинтересована в развитии энергетического, технологического и политического партнерства с Европой, вряд ли русских может заинтересовать иранское участие в проекте «Набукко» (без Ирана этот газопровод теряет всякий экономический смысл), и, наконец, Россия не может способствовать появлению нового центра силы на Юге в лице ядерного Ирана.

Проводимые ранее санкции против Ирана в Париже и Берлине считаются менее эффективными. В частности, санкции со стороны ООН и других международных организаций в отношении Ирана не имели эффективного характера, не приводили к серьезному ухудшению социально-экономического положения ИРИ. В то же время согласованность решений и действий ведущих индустриальных стран Запада и России в отношении Ирана при условии повышения контроля за выполнением санкций, могут позволить международному сообществу все же принудить Иран к выполнению требований по ядерной программе.

Уже сейчас политика ужесточения экономических санкций против ядерной программы Ирана показала свою относительную эффективность. Санкции ведущих индустриальных государств (США, Великобритании, Франции, Германии и России) наносят заметный ущерб экономике Ирана, влияют на объемы и характер внешних инвестиций. Они ограничивают не только торговлю с Ираном товарами широкого потребления, но и ужесточают условия поставок в Иран более широкого круга товаров машиностроительной, металлургической и химической промышленности. Экономика Ирана оказалась в значительной мере блокированной, существенно снизились инвестиции (прежде всего в нефтяную, газовую и химическую промышленность), повысился уровень инфляции, произошел рост бюджетного дефицита, соответственно, возрастают проблемы в социальной сфере (рост цен, безработица). Естественно, санкции оказывают влияние на рост внутреннего недовольства и активность оппозиции. Например, отказ французской нефтяной компании «Total» осуществлять проекты в Иране оказал подрывное воздействие на развитие иранской экономики.

Санкции индустриальных держав носят не только экономический и финансовый характер. Наиболее эффективны санкции специального характера, то есть в сфере поставок в Иран технологий и стратегических материалов, которые позволили бы Тегерану развивать ядерную программу. При этом участие России в этих санкциях нанесло значительный удар иранским высокотехнологическим программам, приобретению определенных видов вооружения и авиационной техники. Специальные санкции способны заметно отдалить сроки создания атомного оружия, ограничить развитие оборонных технологий и производства вооружений.

Таким образом, комплексное осуществление санкций в отношении Ирана дает определенный результат в плане принуждения Тегерана к уступчивости. Тот факт, что Иран согласился на участие в саммите 22 января с.г. в Стамбуле и переговорах с «шестеркой» (США, Великобританией, Францией, Германией, Россией и Китаем) по ядерной программе, говорит о том, что Тегеран осознает сложность ситуации, в которой оказалась страна. Дальнейшее игнорирование требований международного сообщества приведет к усилению изоляции и блокады Ирана, а это, в свою очередь, может обернуться сменой правящей команды в Тегеране.

Не исключено, что уход с поста главы иранского МИДа М.Моттаки является первым вестником устранения неугодных политическому руководству страны политиков. В современной внутриполитической ситуации Ирана Запад может ориентироваться на более прагматичных иранских политиков, которые способны выдвинуть новые предложения и занять место ведущего лидера в Иране. Санкции, естественно, оказывают негативное влияние на экономическое положение Ирана, как полагают на Западе. Однако следует иметь в виду, что экономические и социальные стандарты в Иране значительно отличаются от западных, поэтому современные экономические трудности, вызванные международными санкциями, не могут существенно отразиться на политическом положении страны и привести к внутренним протестам. Иран, скорее, обеспокоен возможностью последующей политической изоляции и боевыми ударами. Именно это обстоятельство заставляет иранскую элиту пересмотреть позиции в переговорах по ядерной программе и внести коррективы во внешнюю политику.

Вместе с тем и Россия, и Франция, и Германия заинтересованы в развитии торгово-экономических отношений с Ираном в будущем. В этой связи роль России значима для той же Европы с учетом и коммуникационной связи. Усиление иранского влияния в том же Ираке, Ливане и Сирии может отвечать перспективным интересам франко-германо-российского союза. Дело в том, что Иран может стать важным партнером названных арабских стран, где проживает значительная шиитская община; обеспечить баланс внешних сил (то есть между США и Великобританией, с одной стороны, и Францией, Германией и Россией, с другой); способствовать приходу европейских и российских инвестиций в этот регион; усилить геополитическое присутствие Франции, Германии и России на Ближнем Востоке. Поэтому длительная политика конфронтации в отношении Ирана не отвечает интересам Франции, Германии и России.

Что касается политики санкций в отношении Ирана и возможных негативных последствий для транспортно-коммуникационной безопасности Армении, то, скорее всего, Армения не пострадает от применения санкций к Ирану. Учитывая современное географическое положение Армении, многолетнюю транспортную блокаду со стороны Турции и Азербайджана, проблемное состояние грузино-российских и грузино-армянских отношений, Запад и Россия не в состоянии предложить Армении какой-либо альтернативный маршрут транспортно-коммуникационного сообщения, кроме иранского направления. Это прекрасно осознают и в Вашингтоне, и в Лондоне, и в Париже. Именно поэтому США вынуждены были не обращать внимания на позицию экс-президента Армении Роберта Кочаряна по развитию армяно-иранского сотрудничества.

Более того, с момента приобретения независимости Армении и в условиях карабахского конфликта Иран занимал достаточно взвешенную и сбалансированную позицию по отношению к Армении, оказывал весьма эффективную экономическую, энергетическую и политическую помощь Еревану, способствовал укреплению региональной безопасности и мирному урегулированию карабахского вопроса. В самом Иране проживает более чем 200-тысячная армянская диаспора, которая имеет давнюю историю пребывания в этой стране и традиционно положительно влияет на развитие иранского общества и государства. Все эти факторы в совокупности с многотысячелетней исторической и культурной связью Армении и Ирана позволяют утверждать, что армяно-иранские экономические и политические отношения будут и далее развиваться.

В отношении региональных энергетических проектов санкции не предусматривают ограничений институционального характера. В частности, создание региональных энергетических коммуникаций, то есть развитие отношений Ирана с Арменией, Азербайджаном, Турцией и Туркменистаном, скорее всего, не будет ограничиваться. В то же время участие Ирана в сфере планирования и сооружения энергетических коммуникаций межрегионального значения (типа «Набукко») в настоящее время категорически отвергается с учетом позиции США.

Таким образом, консолидированный подход индустриально развитых стран в отношении Ирана, ужесточение санкций и международного контроля за их исполнением так или иначе может вынудить официальный Тегеран быть более сговорчивым по ядерной программе. Ухудшение социально-экономического положения и рост протестных настроений в Иране будут оказывать давление на иранские власти. Политический кризис последнего времени в странах Арабского Востока (Египте, Судане, Алжире, Йемене) не может не учитываться иранским руководством. И если даже главная проблема международных санкций заключается не в обострении социально-экономического и внутриполитического положения ИРИ, а в возможности усугубления международной изоляции, то и это следствие является серьезной тревогой для Тегерана.

Изменения в политике Ирана - вполне ожидаемый результат для Запада, что значительно отодвинет сроки реализации ядерной программы. Одновременно Тегеран, используя свой политический и экономический потенциал, будет стараться развивать активную региональную политику на Ближнем Востоке, Южном Кавказе и в Центральной Азии с использованием шиитского, нефтегазового и кавказского факторов. В этой связи возникает вопрос: каковы же перспективы турецко-иранских отношений, которые могут оказывать существенное влияние на ситуацию в регионе? Об этом наша следующая статья.

Александр Сваранц, доктор политических наук

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 7 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Иран-дружественное нам государство,но последнее сближение с Турцикй,настораживает.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты