№ 18 (201) Октябрь (1–15) 2012 года.

Гроссмейстер нейрохирургии

Просмотров: 9718

Он мог стать известным шахматистом, был чемпионом Баку среди юношей, кандидатом в мастера спорта, ему прочили большое будущее за доской все тренеры, которые с ним занимались, в том числе международный гроссмейстер Владимир Багиров и мастер Александр Шакаров – один из наставников Гарри Каспарова. Но Сергей Еолчиян выбрал все же иное поприще – стал медиком. Почему? Он сам объясняет свой выбор так: «Было это еще в мои школьные годы. Тяжело заболел отец. Ему сделали очень сложную операцию, и он, к счастью, поправился. И это произвело на меня, мальчишку, такое сильное впечатление, что я решил – буду хирургом. Поэтому, хоть я и любил очень шахматы и отдавал этой игре немало времени, но посвящать им жизнь не собирался. Знал – мое будущее связано с медициной».

Родители (Азнив Мовсесович и Джанетта Сергеевна) – педагоги по профессии – одобрили выбор сына, и в 1973 году он поступает в Азербайджанский медицинский институт. Кстати, любопытный факт. Из-за вступительных экзаменов Сергей вынужден был отказаться от поездки в составе сборной Азербайджана на Всесоюзные юношеские игры, и вместо него в команду впервые включили 10-летнего Гарри Каспарова, который именно тогда обратил на себя внимание специалистов и получил приглашение в заочную школу Михаила Ботвинника, где занимались наиболее талантливые юные шахматисты страны. «Получается, что я в какой-то степени способствовал счастливому началу блестящей шахматной карьеры Гарика», – шутливо замечает Еолчиян. Между прочим, по стопам Сергея пошла позже и его сестра Мелинэ, которая, окончив медицинский институт, стала врачом функциональной диагностики.

Учился Сергей превосходно, и уже тогда было ясно, что из него выйдет незаурядный врач. Потом были шесть лет работы в Донецке, в клинике местного мединститута, где он и начал заниматься тем, что стало делом его жизни – нейрохирургией. Здесь Еолчиян сделал первые свои операции, приобрел те практические навыки, которые так необходимы начинающему хирургу. А в 1986 году открывается новая страница в жизни Сергея Азнивовича. Он переезжает в Москву и вскоре получает приглашение в Научно-исследовательский институт нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко, где работает уже четверть века. Здесь, в одном из самых авторитетных и престижных медицинских центров страны, Еолчиян стал высококлассным специалистом, выражаясь шахматным языком, гроссмейстером нейрохирургии.

Именно здесь и произошло мое второе знакомство с Сергеем. Первое состоялось еще в 70-х годах, когда мы встретились как-то за шахматной доской на одном из бакинских турниров. Уже тогда он, в ту пору студент мединститута, произвел на меня хорошее впечатление не только своей игрой, но и интеллигентностью, серьезностью, аналитическим складом ума, уважительным отношением к сопернику, что присуще далеко не всем. Потом в течение 20 с лишним лет я ничего не слышал о нем, и вот уже в Москве, кажется, в 1997 году, столкнувшись однажды с медицинскими проблемами и не зная, к кому обратиться, я позвонил, чтобы посоветоваться, своему давнему другу, уже упомянутому мной Александру Шакарову, живущему в Подольске и продолжающему творческое сотрудничество с Каспаровым. «А ты свяжись с Сергеем Еолчияном, он ведь врач, и очень хороший, я дам тебе номер его московского телефона, – сказал Шакаров. – Сергей скажет, что надо делать».

Так мы вновь встретились с Еолчияном, сразу же вспомнили ту старую нашу турнирную партию 20-летней давности, закончившуюся после интересной борьбы вничью, и даже обсудили некоторые ее моменты. Я заметил, что Сергей за прошедшие годы очень сильно изменился (ничто в нем не напоминало того молоденького, с озорными глазами студента), поседел, выглядит старше своих 40 лет, сильно уставшим. И я понял, что профессия нейрохирурга, те неимоверно тяжелые нагрузки, которые выпадают на долю врача, ежедневно борющегося за операционным столом за жизнь человека, имеющего дело со сложнейшими черепно-мозговыми травмами, неизбежно накладывает отпечаток на его внешность. «Я Сергея почти не вижу – он с утра до самой ночи на работе», – пожаловалась как-то мне его жена Ирина – кстати, отличный врач-невропатолог, с которой вскоре познакомил меня Сергей. Что ж, он знал тяготы выбранной профессии, но это не смущало его никогда. А награда за труд, многие часы, проведенные со скальпелем в руках, – благодарность излеченных, а порой и просто спасенных пациентов и те награды – регалии и звания, – которые он заслужил. Назову только некоторые из них.

Еолчиян – член Российской, Европейской и Всемирной организаций нейрохирургов, действительный член Общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов России, член Международной ассоциации остеосинтеза, член Общества специалистов эстетической медицины. Он – лауреат премии правительства РФ в области науки и техники, которой удостоен в 2006 году за разработку и внедрение реконструктивных операций и методов имплантации при врожденных и приобретенных дефектах и деформациях челюстно-лицевой области. Несмотря на большую занятость, Еолчиян находит время и для преподавательской работы. Он – доцент кафедры неврологии и нейрохирургии Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н.И. Пирогова, его часто приглашают читать лекции в ведущие медицинские учреждения страны.

О Сергее Азнивовиче коллеги говорят, что он – новатор, постоянно находится в поиске, ищет и находит новые способы выполнения сложнейших операций. 14 лет назад он первым в России стал совмещать нейрохирургию, челюстно-лицевую, а также пластическую хирургию. Обычно пострадавшим, который получил одновременно черепно-мозговую и лицевую травму (часто это случается при дорожно-транспортных происшествиях), занимались разные специалисты. Освоив три хирургические профессии, пройдя стажировки в Германии, Италии и Нидерландах, он решил делать все эти операции самостоятельно. Это, конечно, очень сложно, но зато пациента не надо было передавать, что называется, из рук в руки, от одного хирурга к другому, останавливаясь на полпути и теряя при этом столь драгоценное время. Да и качество операции, совершенной хирургом-универсалом, каким является Еолчиян, значительно выше. Операции, разработанные Сергеем Азнивовичем при комплексном хирургическом лечении посттравматических дефектов и деформаций черепа, орбиты и лица, утверждены Министерством здравоохранения РФ в качестве стандартов в области нейрохирургии и челюстно-лицевой хирургии и вошли в перечень высокотехнологических операций, которые применяются сейчас в ведущих медицинских учреждениях страны. Они нашли признание и за рубежом. Кстати, в НИИ нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко нередко приезжают известные иностранные специалисты из Нидерландов, Швейцарии, США и участвуют в проводимых Еолчияном операциях.

О том, насколько сложны эти операции, требующие от хирурга не только высочайшего мастерства, но и незаурядной физической выносливости, свидетельствует хотя бы их продолжительность. «У меня были три операции, длившиеся более 20 часов, а рекордная составила 23 часа, – рассказывает Сергей Азнивович. – В среднем же операции продолжаются 7-9 часов. За эти часы, проведенные у операционного стола, порой теряешь в весе 1,5-2 килограмма». «Легких» операций у него не бывает, к нему направляют обычно таких пациентов, за лечение которых уже никто не берется.

Слушая Еолчияна, я вспомнил, как много лет назад в Баку известный травматолог профессор Лев Ефимович Франкерберг, которого я часто видел в выходные дни играющим в теннис, несмотря на свои 70 с лишним лет, так объяснил мне свое присутствие на корте: «Понимаете, Валерий, в больнице за неделю видишь столько страданий тяжелобольных, что ужасно устаешь морально, и обязательно нужна разрядка в свободное время. Я нахожу ее здесь, с ракеткой в руках, которая помогает и физическую форму поддерживать».

«А где ты находишь разрядку? – поинтересовался я у Сергея. – Может быть, за шахматной доской?» «Нет, – ответил он, – в шахматы я почти не играю. А столь необходимую разрядку ищу в выходные дни, если свободен, в бассейне, люблю поплавать, этим занимаюсь и во время отпуска, который обычно провожу летом в Крыму».

Когда я спрашиваю у Сергея Азнивовича, какой период в его работе был самым напряженным, связанным с особыми переживаниями, он, не раздумывая, отвечает: «Конечно, это был декабрь 1988 года, когда случилось страшное землетрясение в Армении». Группа сотрудников (нейрохирурги, анестезиологи-реаниматологи, операционные сестры) из 50 человек во главе с директором НИИ нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко академиком А.Н. Коноваловым вылетела в Армению на помощь местным медикам. Одним из этих хирургов был Сергей Еолчиян, поехавший вместе со своим другом-аспирантом Варужаном Костаняном, который, кстати, сейчас живет и работает в США. Две недели провел Еолчиян в Армении, и все эти дни шла напряженнейшая работа по спасению людей.

«Я и мои коллеги ездили по ереванским больницам, куда были доставлены пострадавшие, – рассказывает Сергей Азнивович. – Мы осматривали их, определяли характер и степень тяжести полученных травм и в зависимости от этого делали вывод о возможности проведения операции здесь же, в Ереване, или отправке больного со сложными повреждениями в Москву. Мы собрали огромный архив данных о пострадавших и, вернувшись в Москву, занялись научным анализом по обобщению этих данных. Словом, была проделана очень большая работа, и хотелось бы, конечно, чтобы никогда больше ничем подобным заниматься не приходилось».

В Армении, которая является родиной отца (Азнив Мовсесович родился в Сисианском районе Армении и в Баку приехал 16-летним юношей только в 1945 году), Сергею Азнивовичу довелось побывать еще один раз – в апреле 2006 года. Он был участником проходившего в Ереване Международного конгресса по пластической, реконструктивной и эстетической медицине, выступал с докладом по результатам своих операций. А с врачами из Армении, приезжающими на стажировку в Москву, он встречается довольно часто. Правда, в последнее время число таких стажировок значительно уменьшилось. Раньше же, по словам Еолчияна, в их институте постоянно были аспиранты и ординаторы из Армении, многие из них стали хорошими специалистами, некоторые работают сейчас за границей. Между прочим, кроме Сергея Азнивовича в НИИ нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко работают еще несколько армян. Это заведующий детским отделением Армен Григорьевич Меликян, заведующий операционным блоком Сергей Суренович Гаспарян, нейрохирург отделения эндоваскулярной нейрохирургии Сергей Размикович Арустамян, нейрохирург группы функциональной нейрохирургии Эмиль Давидович Исагулян и анестезиолог-реаниматолог Лусинэ Аспураковна Исраелян. А многие годы (с 1964-го по 1975-й) директором института был известный советский нейрохирург академик Александр Иванович Арутюнов. «К сожалению, я не застал в живых этого выдающегося ученого, много сделавшего для становления нашего института, но основанная им школа жива, ее прошли многие наши хирурги, в том числе и я», – говорит Сергей Азнивович. Он по праву считается одним из ведущих нейрохирургов известного во всем мире Института имени Н.Н. Бурденко, который, между прочим, во время Великой Отечественной войны (и в послевоенные годы) называли в народе «черепно-ремонтной мастерской», потому что именно здесь располагался госпиталь для раненых в голову и позвоночник.

Сейчас, находясь в расцвете сил и мастерства, завоевав всеобщее признание как первоклассный нейрохирург, Сергей Еолчиян часто вспоминает свои первые шаги в профессии, сделанные в начале 80-х в Донецке. И, между прочим, там, в угольной столице Украины, он, начинающий врач, оставил о себе столь добрую память, что сейчас к нему из Донецка направляют нередко тяжелобольных. Приехавших из Чечни девочек-двойняшек с последствиями черепно-мозговой травмы Еолчиян оперировал сам, и все прошло благополучно, о чем свидетельствует и фото, сделанное в больничной палате уже после операции, на котором Сергей Азнивович изображен вместе со смеющимися маленькими пациентками, обнимающими своего спасителя. Он для них тот самый добрый доктор Айболит, который, говоря словами Корнея Чуковского, «всех излечит, исцелит».

Когда-то в древности люди с обезображенным от полученной травмы лицом, становившимся вечным клеймом, искали спасения в Индии, в храме жрецов касты коомас, владевшей, как верили, секретом создания «нового лица». Считалось, что только здесь можно было восстановить нормальный облик. В наши дни такой храм – это известный во всем мире Институт нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко. А один из жрецов этого храма – признанный специалист в области пластической и реконструктивной нейрохирургии Сергей Азнивович Еолчиян.

…Он мог стать известным шахматистом. Наверное, даже гроссмейстером. И он стал им. Только не в шахматах, а в медицине, которой с детских лет решил посвятить свою жизнь.

Валерий Асриян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 40 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Горжусь, что у нас такие великие специалисты! Это вам не шашлычники при власти.
  2. Пусть Ваши золотые руки уважаемый доктор,будут всегда здоровы и очень нужны страждущим.ВИВАТ! СЕРГЕЙ АЗНИВОВИЧ!
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты