№ 2 (232) февраль (1-15) 2014 г.

Пессимистический бюджет и вера в будущее

Просмотров: 1696

Бюджет в Армении был принят 12 декабря, на внеочередном заседании – очередных явно не хватило. Да и кто мог подумать, что при наличии в НС подавляющего большинства депутатов от власти бухгалтерский, казалось бы, по сути документ будет так долго обсуждаться. И итоги голосования тоже полностью политичны, власть – за, оппозиция – против, в соотношении 70/40 при одном воздержавшемся. Можно быть уверенным, что будь оппозиция помногочисленнее – и бюджет бы прокатили. Т.е. нам следует привыкать к мысли, что даже куцый бюджет, в котором могут найти отражение только жизненно необходимые статьи расходов, есть документ политический.

В итоге бюджет принят с доходной частью в размере 1 трлн 135,9 млрд драмов, расходной частью в 1 трлн 246,4 млрд драмов. Дефицит в 110,5 млрд будет покрыт как внешними, так и внутренними кредитами. Реальный рост ВВП предполагается на уровне 5,2%. Инфляция – 4+/- 1,5%. На оборону пойдет 194,1 млрд ($478 млрд по сегодняшнему курсу). Примерно в полтора раза меньше заберет образование, 362 млрд уйдет на социальное обеспечение, из них 242 – это пенсии. 218,3 млрд намечено истратить на «общественные услуги общего свойства», куда входят расходы на госуправление, управление госдолгом, не до конца понятные и вовсе непонятные расходы. Общественный порядок, безопасность и судебная и юридическая система заберут 82,5 млрд. Достаточно дорого – в 108 млрд обойдется статья «экономические отношения» с расходами на сельское хозяйство, мелиорацию, охоту и рыбалку. Зато на экологии решено сэкономить, и обойдется она всего в 4,5 млрд. Здравоохранение – 80,7 млрд, культура и спорт – 21 млрд. Отдельной статьи «наука» нет. Либо забыли, либо расходы на науку расписали по разным ведомствам, и теперь только пытливый исследователь сможет разобраться, сколько и на какую науку выделено денег.

Еще на стадии обсуждений председатель Республиканского союза работодателей Гагик Макарян заявил, что проект государственного бюджета Армении 2014 года, на удивление, содержит в себе программные подходы. Это, можно сказать, одно из немногих положительных высказываний о бюджете. Дальше Гагик Макарян решил, что в 2014 году представителям малого и среднего бизнеса Армении придется нелегко, поскольку в этом сегменте государственная политика носит эмпирический и кластерный, а не системный характер. Более того, нерешенными остаются проблемы, связанные с коррупцией и неравной конкуренцией. Что в общем-то как минимум нейтрализует преимущество «программных подходов».

Оппозиционер, депутат НС от Армянского нацконгресса (АНК) Никол Пашинян тоже сумел разглядеть в бюджете позитив, правда, несколько сомнительного свойства. Сквозь толщу листов более чем тысячестраничного документа Пашинян разглядел «небольшой пункт о том, что правительство в условиях рисков посчитало возможным внутриполитическую нестабильность. Правда, внутриполитическая нестабильность не такая уж хорошая штука, но когда повсеместно болото, люди начинают искать надежду в таких ситуациях». А в остальном – ничего хорошего. Штрафов за нарушение правил дорожного движения мы платим много, а в бюджет поступает мало. «Потому что, как говорится в прессе и как уже вошло в сознание общества, этими деньгами владеет брат Сержа Саргсяна Александр Саргсян», – заявил Пашинян (epress.am). В заключение он выразил надежду, что в Армении сформируется союз политических и гражданских сил, который поможет народу преодолеть отчаяние.

Не нравится бюджет и экс-премьеру Гранту Багратяну, особенно в его доходной части, которой, по мнению Багратяна, в общем-то и нет – всего 6 строк на тысячу с гаком страниц. Как нет и борьбы с теневой экономикой и коррупцией, тогда как теневая экономика составляет в стране 39-51%.

В принципе не совсем понятно, что может так особенно не понравиться оппозиционеру, привыкшему поносить все оптом, не сильно сосредотачиваясь на деталях, в бюджете. Мне, например, не нравится неопределенность некоторых расходных статей, за которыми вполне может маячить чей-то корыстный интерес, но об этом речь в обсуждениях в общем-то и не шла. За то или иное распределение расходных статей бюджета борются в основном представители власти – от этого зависит их благополучие. Оппозиция на этом празднике жизни отдыхает. Да и сам бюджет является не носителем экономической политики, а всего лишь ее проявлением. В столь малом бюджете – чуть больше $3 миллиардов - трудно поместить все необходимые расходы, даже при условии полнейшего отсутствия коррупции, все настолько плотно упаковано, что, кажется, ни направленности, ни какой-либо прочей индивидуальности бюджет иметь не может. Социалка, оборона, образование, здравоохранение. Дальше – по мелочи, и все равно не хватает. И будет не хватать даже при тройном увеличении, это свойство денег, их всегда мало. Экономическая же модель в бюджете проявляется не столько в расходной, сколько в доходной части: как, в каком количестве будут собраны налоги, каковы они, кто их плательщик и т.д. То, чему, по словам Гранта Багратяна, отведено всего 6 строк.

Андраник Теванян, директор ин-та «Политэкономия», основатель сайта 7or.am:

– Основное недовольство бюджетом выражает оппозиция – это мировая практика. Для нее критика бюджета – это еще и возможность громогласно озвучить свои требования. Что же касается распределения средств, то это происходит внутри власти и гораздо менее громогласно, в результате закулисного лоббинга и договоренностей, какому ведомству сколько выделить. Распределение и дискуссии на эти темы еще не окончены, на повестке дня серьезные изменения в правительстве, и сегодня трудно сказать, насколько сегодняшнее правительство будет отвечать за исполнение этого бюджета. Что же касается бюджета как выразителя интересов, то он выражает интересы президента и премьера – высшего руководства страны. Контроль над финансовыми потоками осуществляется из президентского дворца и Дома правительства. И тут проблема не в изменении статей бюджета, а в изменении экономической политики. Но власть подобной задачи перед собой не ставит. Сегодняшняя цель – это собрать возможно больше денег, а чем сильнее налоговый пресс, тем хуже для экономики, и как следствие, уменьшаются налоговые поступления. И потому внешние заимствования получают все более серьезную роль в формировании бюджета. В частности, это евробонды под 6-7% годовых, за которые придется расплачиваться. Такую политику я в свое время назвал бюджетоманией – выжать все, что возможно, в бюджет и контролировать финансовые потоки.

Татул Манасерян, руководитель аналитического центра «Альтернатива», д-р экономики, профессор:

– Чьи бы интересы ни выражал бюджет, основная проблема состоит в том, за счет кого удастся собрать планируемые доходы – налоги и пошлины. У многих такое впечатление, что крупный бизнес все больше погружается в «тень», а часть представителей мелкого бизнеса все меньше верит в свое дальнейшее существование. В отчетах многих государственных структур фигурируют данные о новых начинаниях в бизнесе, о якобы развитии малого и среднего бизнеса, но практически нигде не говорится о том, сколько из бывших предпринимателей уже закрыли свой бизнес, а сколько уже переехали в другие страны, со своим скромным капиталом или без него.

Денег не хватает в любом бюджете, и тем большая нужна точность, когда он мал. Однако в прошлом году ряд заложенных в бюджете показателей оказался не выполнен. Об этом заявил председатель постоянной парламентской комиссии по финансово-кредитными бюджетным вопросам Гагик Минасян. Заложенный в бюджете экономический рост не был достигнут (2,3% вместо 6,2 по итогам 9 месяцев), инфляция оказалась выше запланированной, спад в строительстве не удалось остановить. Тем не менее формально бюджет-2014 превосходит прошлогодний.

Андраник Теванян:

– Экономическое значение бюджета состоит не в неукоснительном следовании цифири, больше она или меньше, а в его влиянии на экономику. И в этом смысле итог выполнения прошлогоднего бюджета негативный – он оказал на нее дополнительное давление. В условиях продолжающегося кризиса необходимо было стимулировать развитие, чего не произошло. Более того, в прошлом году изъятие дополнительных 100 млрд драмов негативно сказалось на бизнесе. В бюджете этого года опять поднята планка доходов бюджета, но в основе «повышенных обязательств» не стимулирование экономики, а всего лишь сбор денег и распределение по статьям, с многочисленными коррупционными рисками. Правительство демонстрирует готовность пойти на все ради сбора средств, но поскольку экономика у нас не в лучшем состоянии, правительство с 2014 года запускает в оборот систему обязательного накопительного пенсионного обеспечения, что выглядит как дополнительный налог на работающих. Эффект от сегодняшних обязательных взносов работающие почувствуют через 20 – 25 лет, что при нынешнем уровне доверия к власти трактуется как еще один способ отъема денег, не считаясь с тем, что и власть со своей стороны обязуется столько же вкладывать в накопительную пенсию, сколько и работник – 5% от зарплаты.

Татул Манасерян:

– Конечно, по большинству показателей и по общему объему бюджет-2014 больше предыдущего года. Если считать это позитивом, то стоит к этому добавить более программный характер практически каждого раздела. Но на этом всё. У нас не обеспечивается не только потребительская, но даже продовольственная корзина, а те, кто сегодня имеет работу и получает минимальную заработную плату, не могут рассчитывать на минимально комфортное существование. Если говорить о возможности поднять пенсии и в целом платежеспособный спрос, то она есть и еще не исчерпана. Другое дело, что с каждым годом ресурсы распыляются. Рост пенсий связан и с внедрением системы обязательных накопительных пенсионных взносов, однако эта реформа, согласно которой граждане моложе 40 лет должны с 1 января 2014 года обязательно делать 5% взносы с зарплаты в накопительную пенсию, пока не пользуется доверием большинства. Люди не уверены, что вложенные ими суммы по накопительной системе сохранят свою покупательную способность на момент получения пенсий. И есть опасность, что в условиях старения населения налоговое бремя для обеспечения социальной части пенсий со временем увеличится и падет на плечи небольшого числа налогоплательщиков. Наконец, недопустимо взимание пенсионной платы с тех, кто получает зарплату ниже прожиточного минимума.

Надо сказать, что закон «О накопительных пенсиях» вызвал недовольство не только потенциальных пенсионеров, затмив собой бюджетную полемику, но и второго президента Роберта Кочаряна, который, будучи крайне непубличным политиком, тем не менее достаточно резко выразился на этот счет. Кочарян считает, что с внедрением закона о накопительной пенсии правительство получило подручную возможность наращивать внутренние заимствования, чем оно, вероятнее всего, и увлечется. Другая часть средств будет выведена за пределы Армении, поскольку у нас нет достаточных финансовых инструментов для управления ими. Все это позитивом для экономики страны никак не назовешь, с учетом уже имеющегося значительного долга.

Стороны – экс-президент и премьер – обменялись колкостями, а в дискуссии относительно снижения темпов строительства, в которой премьер попытался свалить вину на Роберта Кочаряна, тот назвал премьера «безнадежным». Это несколько всколыхнуло застоявшуяся из-за сильных морозов политическую жизнь страны. До того, что действующая власть уже стала защищаться от прихода Кочаряна в большую политику. Их можно понять, потому что вдруг обретшие дар речи политические молчуны воспринимаются ими как опасность. А то с чего бы он так? Взял и заговорил?

Как бы то ни было, бюджет есть, он принят, и сегодня уже остаются две основные проблемы, находящиеся на верхушке пирамиды, сложенной из множества иных: его исполнение как проявление уважения к основным постулатам эффективной налоговой политики и прозрачность расходов. Чем в итоге и будет определяться его воздействие на экономику.

Андраник Теванян:

– Исполнение доходной части, т.е. основные методы и принципы сбора налогов, осталось практически неизменно со времен Адама Смита. Налоги должны быть взаимоприемлемы, как и механизмы их сбора, налогоплательщики должны воспринимать уплату налогов не как наказание, а как способ получать услуги от правительства и т.д. Налоговая политика, кроме прозрачности, должна стимулировать бизнес и быть предсказуема. Высокими же налогами и коррупцией можно задавить все – и бизнес, и бюджет. У нас, к сожалению, пока бизнес для бюджета, а не наоборот. Рост экономики, который даст возможность расти бюджету – это вопрос политический. Для этого необходима либерализация экономики, конкуренция, неприкосновенность собственности, а не призрак ее передела, который бродит в Армении с 2008 года. Необходим полный отказ от монополизации и строительства «экономики одного человека», об опасности чего я предупреждаю вот уже второй президентский срок Сержа Саргсяна. Только это может привести к росту инвестиций, как внешних, так и внутренних, которые сегодня в упадке. Что же касается повышения соотношения налоги/ВВП, к чему очень серьезно относятся международные организации типа Всемирного банка, то этот показатель призван скорее демонстрировать долю «тени», а не интегральное состояние экономики. Простые решения, типа поднять налоги в угоду ВБ, губительны. Согласно имеющимся экономическим представлениям, можно так снизить налоги, чтобы при этом налоговые поступления стали больше из-за расширения налоговой базы. Необходимо заменить бизнес-среду, чтобы у бизнесменов появилось доверие. Только тогда сюда придут инвестиции и соотношение налогов и ВВП приобретет чисто статистическую роль. А пока капитал из Армении эмигрирует. За последние 5 лет страну покинул капитал в размере 4-5 миллиардов долларов. Это тот самый капитал, который мог бы работать в Армении при благоприятной бизнес-среде.

Татул Манасерян:

– Понятно, что первейшие требования к исполнению бюджетов – это прозрачность и целевое использование ресурсов. Но немаловажна также приоритетность расходов. Если мы называем, к примеру, высокие технологии приоритетным направлением, а расходы на науку составляют намного ниже одного процента от доходной части бюджета, то рассчитывать на ощутимый прогресс здесь просто наивно. С другой стороны, важно также образование доходов. Иначе говоря, если правительство решило бороться с монополиями и «тенью», то без принципиальности и последовательности не обойтись. Наконец, о прозрачности исполнения бюджета должны судить простые граждане, а не чиновники или «карманные» эксперты разных организаций. Относительно же воздействия на экономику… Бюджет развития не простая сумма слагаемых. Это, во-первых, эффективная экономическая политика. Это также доверие к тем, кто разрабатывает и реализует данную политику. У нас недостаточно используется потенциал квалифицированных специалистов, нет достаточного представления о профессиональном потенциале диаспоры, не интегрировать который в экономику Армении было бы верхом легкомыслия.

Теперь об основе доходов бюджета – налогах. Международные организации требуют от нас поднять соотношение налоги/ВВП, что будет способствовать как увеличению бюджета, так и уменьшению «тени». Это возможно, но для этого необходимо пройти определенный путь: оживить экономику и придать ее развитию динамику, скорость, причем не 3,2% или 4%, а как минимум 15-20% в год. Напомню, что даже двузначные цифры пока не могут называться экономическим ростом: он в лучшем случае еще в ближайшие 5-6 лет будет восстановительным. Для сравнения: в послевоенной Германии темпы восстановления экономики составили 33-35% годовых. Я считаю, что в Армении экономический потенциал и человеческий капитал позволяют надеяться на ускоренные темпы развития. В свою очередь все это требует глубокого экономического анализа и гибкой, эффективной социально-экономической политики. Нами разработана «дорожная карта» развития экономики Армении, основанная на множестве сценариев с учетом человеческих, природных, производственных и финансовых ресурсов Армении и армянства. Уверен, мы не единственные озабоченные экономическим будущим страны. Надеюсь, что и «дорожная карта», и национальный потенциал будут призваны для ответа на существующие вызовы.

Арен Вардапетян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 10 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты