№22 (252) декабрь (1–15) 2014 г.

В Степанакерте продолжается суд над азербайджанскими преступниками

Просмотров: 2046

Пока в Степанакерте продолжается открытый судебный процесс над азербайджанскими преступниками, официальный Баку плачется в жилетку различным международным организациям и странам – сопредседателям Минской группы ОБСЕ, безуспешно пытаясь убедить их в том, что арестованные на территории НКР преступники являются «взятыми в заложники мирными гражданами».

В том, что это вовсе не мирные граждане, нетрудно убедиться, ознакомившись с материалами предварительного следствия и суда, в частности с признаниями самих подсудимых.

В последней декаде июля полиция НКР сообщила о том, что 29 июня по заданию азербайджанской разведки граждане АР Дилхам Гардашхан оглы Аскеров (1960 г.р.), Шахбаз Джалал оглы Гулиев (1968 г.р.) и человек, чья личность не установлена (позже выяснилось, что это гражданин Азербайджана Гасан Гасанов), незаконно пересекли государственную границу Нагорно-Карабахской Республики, проникли на территорию Шаумянского района со специальным заданием – осуществлять шпионскую деятельность.

4 июля, угрожая оружием, они похитили несовершеннолетнего Смбата Цаканяна, проживавшего в селе Нор Эркедж Шаумянского района. Впоследствии 17-летнего юношу убили, его труп был обнаружен 15 июля в лесополосе между общинами Карвачар и Манашид Шаумянского района. Кроме того, 11 июля на 32-м км дороги Варденис – Карвачар Гасан Гасанов на почве национальной неприязни застрелил жителя Еревана? Саркиса? Абрамяна, ранил жительницу села Дзорахбюр Котайкской области Карине Давтян.

14 июля Министерство обороны НКР распространило сообщение о завершении операции подразделений специального назначения Армии обороны НКР по обезвреживанию азербайджанской разведывательно-диверсионной группы. Во время задержания Гасан Гасанов оказал вооруженное сопротивление и был уничтожен (его тело впоследствии было передано азербайджанской стороне). В отношении задержанных Дилхама Аскерова и Шахбаза Гулиева возбуждено уголовное дело, избрана мера пресечения в виде ареста.

Согласно обвинительному заключению, Шахбазу Гулиеву, в соответствии со статьями Уголовного кодекса Нагорно-Карабахской Республики, предъявлено обвинение в шпионаже, пересечении охраняемой государственной границы НКР без установленных документов, незаконном ношении огнестрельного оружия и вооружения, похищении человека с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением оружия в отношении несовершеннолетнего, совершенном организованной группой.

Дилхаму Аскерову, помимо вышеназванного, инкриминируются убийство, сопряженное с похищением человека, по мотиву национальной ненависти, а также попытка убийства двух лиц, совершенная организованной группой, по мотиву национальной ненависти.

В ходе предварительного следствия выяснилось, что обвиняемые и до этого незаконно пересекали границу Нагорно-Карабахской Республики – в 1998, 2005 и 2007 годах.

Судебное разбирательство проходит в суде первой инстанции г. Степанакерта под председательством судьи Анатолия Тадевосяна.

В качестве обвиняющего прокурора на судебном процессе выступает старший прокурор Генеральной прокуратуры НКР Карен Габриелян. В соответствии с законодательством НКР и по просьбе самих подсудимых последние обеспечены адвокатами: права обвиняемых защищают степанакертские юристы Эрик Бегларян и Аркадий Исраелян. Обвиняемые пользуются услугами переводчика, им подробно разъяснены их права. И Гулиев, и Аскеров заявили на суде, что в ходе предварительного следствия на них не было оказано какого-либо давления и с ними обращаются нормально.

Пострадавшую сторону представляет отец убитого Смбата Цаканяна – Мехак Цаканян, в зале присутствуют также мать и брат Смбата. Семья Цаканянов в 1987-1988 гг. была депортирована азербайджанскими властями из армянского села Чардахлу, впоследствии обосновалась в деревне Нор (Новый) Эркедж (армянское село Эркедж в Шаумянском районе было захвачено в ходе печально известной карательной операции «Кольцо» в 1991 году и по сей день находится под оккупацией Азербайджана). На судебных заседаниях присутствует также Вреж Балаян, который понес материальные убытки в результате действий преступной группы.

Процесс проходит в открытом режиме, на заседаниях суда присутствуют представители СМИ и правозащитники, нет никаких ограничений на видео- и фотосъемку.

«Зачем убили несовершеннолетнего? Я тоже служил 7 лет своей родине, но не был таким жестоким», – обратился к подсудимым отец расстрелянного преступниками Смбата Мехак Цаканян.

Зачем убили несовершеннолетнего?.. Этот проходящий красной нитью через весь судебный процесс вопрос убитого горем родителя пока не получил какого-либо вразумительного ответа со стороны обвиняемых… И это невольно наводит на мысль, что кровавая идея резать «неверных» в качестве жертвоприношения глубоко сидит в подсознании многих представителей новоявленной нации. Подобную жестокость азербайджанцы проявили сполна во время армянской резни в г. Шуши в 20-е годы прошлого столетия, в Сумгаите и Баку – уже в конце того же XX века, в карабахском селе Марага, ужаснув весь мир, а также во время варварского убийства спящего армянского офицера в мирном Будапеште человеком по фамилии Сафаров, ставшим впоследствии национальным героем Азербайджана...

Вернемся в зал суда. Гулиев, признавая, что убийство было совершено членами группы, отрицает свою причастность к нему. Он сообщил, что Смбата Цаканяна они взяли в заложники спустя несколько дней после пересечения границы. По его словам, Дилхам Аскеров сказал, что парня надо взять с собой в Баку, однако через два дня он изменил свое намерение, заявив, что «мальчика надо убить» (по данным следствия, Смбат Цаканян пробыл у диверсантов с 4 по 7 июля). Гулиев утверждает, что он был против убийства мальчика и что не видел момента убийства. По его словам, он обернулся на шум выстрела (по данным следствия, на оружии диверсантов были глушители) и увидел, что мальчик лежит посреди дороги, а кто стрелял – он не знает. При этом Гулиев добавил, что Гасанов и Аскеров о чем-то спорили, но не знает, о чем

именно.

Подсудимый отрицает также свою причастность к шпионажу, а незаконное пребывание в НКР объяснил поисками золота, спрятанного его бабушкой где-то в тоннеле. Вместе с тем он показал, что двое других членов группы постоянно вели видеосъемку. Он также сообщил о краже бычка, военной одежды и документов.

Любопытно, что в конце 1990-х Гулиев отправился в Россию на заработки, отсидел в российских тюрьмах 6 лет за кражу, совершенную на его автомобиле, затем, по его словам, якобы был оправдан.

Гулиев также рассказал о формировании группы и подготовке к проникновению на территорию НКР, своем знакомстве с Аскеровым, который в период карабахской войны был командиром батальона. По его словам, возобновив спустя годы отношения с Аскеровым, которого знал с 1992 года, Гулиев получил от него предложение отправиться в Карабах. А с Гасаном Гасановым он познакомился в 2013 году (Гасанов тогда представлялся Адилем). Именно он, по словам Гулиева, принес оружие, с которым члены группы отправились в Карвачар.

В свою очередь Дилхам Аскеров, сообщив суду, что регулярно (в 1998, 2005 и 2007 годах) в одиночку или с подельниками пересекал государственную границу НКР по участку Шаумянского района, признался, что проводил съемку, в частности снимал различные объекты, затем продавал видеоматериалы неким заказчикам.

Согласно показаниям Аскерова, он снимал видеокамерой Гасанова, так как его собственная видеокамера была неисправна. Подсудимый утверждает, что он производил съемки для себя, желая продемонстрировать кадры общественности в Азербайджане, а вот Гасанов по каким-то причинам стремился держать в секрете эти записи и распоряжаться ими по-своему, из-за чего и испортил видеокамеру Аскерова, с тем чтобы съемки были произведены только посредством его видеокамеры. Кроме того, по словам Аскерова, Гасанов имел при себе карту, с помощью которой подсказывал ему, что и где снимать (подсудимый уверяет, что не сразу понял, что Гасанов является сотрудником Службы национальной безопасности Азербайджана). Любопытно, что среди снятых данной камерой материалов были также видеоматериалы по допросу военнослужащего срочной службы Армии обороны НКР Акопа Инждигуляна, находившегося в плену в Азербайджане. По словам Аскерова, он не знал о существовании указанных материалов.

Вместе с тем Аскеров сообщил, что о его пересечениях границы были осведомлены также сотрудники спецслужб Азербайджана и командиры дислоцированных на границе азербайджанских подразделений.

Убийство несовершеннолетнего Смбата является, пожалуй, самым противоречивым пунктом в показаниях обвиняемых.

Дилхам Аскеров строит свою защитную линию на том, чтобы отвести от себя обвинение в убийстве Цаканяна, свалив всю вину на застреленного при задержании Гасанова. Показания обвиняемых относительно подробностей убийства юноши противоречат друг другу. «Я до своего ареста не знал, что сопровождавший нас юноша убит», – уверяет Аскеров.

Гулиев же рассказал, что перед убийством Аскеров и Гасанов потребовали, чтобы он не слышал их разговора, и после того, как удалился, услышал автоматную очередь и, обернувшись, увидел, что юноша лежит, затем, подойдя, увидел его уже мертвым. По словам Гулиева, он в этот момент заметил, что Гасанов стоял с автоматом через плечо, приведенным в нейтральное положение, а Аскеров сидел на корточках, с автоматом на коленях, ствол которого был направлен в сторону юноши. Отвергая данное показание Гулиева, Аскеров назвал своего подельника «очень грязным и плохим человеком», заявив, что Гулиев является сотрудником Министерства национальной безопасности Азербайджана и его проникновение в Карабах было заранее спланировано.

Обвиняемый уверяет, что испытывает чувство вины за смерть мальчика, в то время как, согласно материалам дела, он хладнокровно выпустил в 17-летнего Смбата Цаканяна сразу несколько пуль.

Аскеров запутался также в показаниях относительно оружия, из которого был убит Смбат Цаканян. Баллистическая экспертиза доказала, что юноша был расстрелян из оружия Аскерова, отрицающего факт своего присутствия на месте убийства. Ранее Аскеров утверждал, что не менялся оружием с другими членами банды, однако теперь заявляет, что его автомат брал Гасанов. На вопрос прокурора Карена Габриеляна, почему Гасанов заменил свой автомат на оружие Аскерова, а не Гулиева, Аскеров ответил, что его автомат стрелял лучше.

Давая показания относительно кражи из дома жителя г.?Карвачара Врежа Балаяна, Аскеров рассказал, что, подойдя к городу, они увидели, что в первом же доме никого нет, вошли и украли одежду, в карманах одной из них нашли паспорт, военный билет и деньги. В качестве «трофея» они угнали также бычка.

На вопрос прокурора о том, с какой целью они принесли с собой азербайджанские флаги, ни один из обвиняемых не дал мало-мальски внятного ответа…

Суд в Степанакерте продолжается и наверняка в ближайшем будущем расставит все точки над «и». Между тем, глубоко уязвленный в своих амбициях азербайджанский истеблишмент ломает голову над тем, как выгородить преступников, разумеется, заботясь не столько о них самих, сколько о собственном имидже. Если бы они на самом деле думали о судьбе собственных граждан, то согласились бы отправить на суд в Степанакерте (после согласования с властями НКР) своих представителей в качестве наблюдателей или адвокатов, а не политизировали бы ситуацию. В своих пропагандистских изысках в соседней стране додумались до того, чтобы вмешать в дело Россию, ссылаясь на то, что Дилхам Аскеров якобы является гражданином России. На самом деле, судя по прошлому подсудимых, они, периодически посещая Россию, искали там лишь легкую наживу и выгоду, а Гулиев, как уже отмечалось выше, даже отсидел в российских тюрьмах 6 лет…

Азербайджанские пропагандисты крикливо, но достаточно топорно пытаются через интернет вызвать у международного сообщества сочувствие, распространяя на разных языках лицемерное сообщение: «Спасем азербайджанских заложников». Однако ответственные международные структуры явно не желают впутываться в пропагандистские игры Баку, ибо еще свежа в памяти венгерская афера президента Алиева по освобождению ночного убийцы и подлого «героя» Сафарова, ибо еще леденит душу совсем недавняя жестокая расправа над мирным сельчанином Кареном Петросяном, жителем села Чинари Тавушского марза Армении, взятым в заложники и переодетым в «армянского диверсанта», ибо все еще продолжаются мучительные смерти в азербайджанском плену других людей – лишь за то, что они армяне по национальности.

Так, несмотря на увещевания Баку, отказался комментировать судебный процесс Госдепартамент США. Пресс-секретарь Джен Псаки на брифинге отмахнулась: «По частным случаям, подобным этому, мы не располагаем большим объемом информации», тем самым вызвав нешуточный гнев официального Баку и новый поток шантажа и угроз.

А Международный Комитет Красного Креста в лице бакинской делегации заявил, что «международное гуманитарное право не исключает возможности судебного процесса в отношении подзащитных лиц. Но в то же время международное гуманитарное право постоянно требует соблюдения правовых гарантий в связи с судебным процессом».

Насчет правовых гарантий уже высказалась присутствовавшая на судебных заседаниях известная правозащитница из Армении, руководитель фонда «Против правового произвола» Лариса Алавердян, отметившая полное соответствие процесса нормам правосудия и судопроизводства. По ее словам, обеспечены права обвиняющей, обвиняемой и пострадавшей сторон.

«Это, на мой взгляд, хороший положительный прецедент. Уверена, что это шаг вперед в деле международного признания Нагорно-Карабахской Республики», – заметила она.

Напоследок добавим, что сотрудники степанакертской делегации МККК регулярно посещают подсудимых. Так что процесс в Степанакерте открытый и права подсудимых соблюдаются. А что касается закона, то перед ним равны все, даже преступники азербайджанской национальности…

Ашот Бегларян, Степанакерт

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 7 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты