№3 (302) март 2018 г.

Сумгаитская трагедия не забыта

Просмотров: 2636

Ровно тридцать лет назад в «интернациональном» азербайджанском городе Сумгаит произошли события, которые тогдашнее руководство вынуждено было хоть и стыдливо, но все-таки признать первым массовым взрывом этнического насилия в новейшей истории Страны Советов. Однако то, что на самом деле происходило при полном бездействии советского руководства с вечера 26 по 29 февраля, иначе как кровавыми погромами, направленными против армянского населения, назвать нельзя. Когда этот факт уже невозможно было замолчать, то в советской прессе появились скудные (и не соответствующие действительности!) данные, согласно которым десятки человек были ранены, несколько – пропали без вести, 53 – убиты, а тысячи коренных жителей армянской национальности стали беженцами.

Среди последней категории лиц была семья Авакянов, всем членам которой удалось избежать трагедии. Однако то, что им пришлось пережить в те три страшных дня, они уже никогда не забудут. Глава семьи – подполковник медицинской службы, к.м.н., доктор Владимир Авакян – был весьма уважаемым в городе человеком. Окончив с отличием Бакинский медицинский институт, решил взять направление на работу в молодой строящийся Сумгаит, где был назначен на должность врача санэпидемстанции. Чуть позже, окончив ординатуру и курсы повышения квалификации, стал работать врачом-терапевтом. А затем более 20 лет возглавлял Сумгаитский спортивно-оздоровительный диспансер на должности главного врача. К тому времени он уже защитил кандидатскую диссертацию и активно пропагандировал спорт и здоровый образ жизни, пытаясь привить медицинские и гигиенические знания среди местного населения. «В городе его любили и уважительно называли «наш доктор». Он всегда был готов прийти на помощь к тем, кто нуждался в нем. Независимо от национальности. Его медицинский чемоданчик с набором соответствующих инструментов и аптечка с лекарствами всегда стояли наготове в коридоре. Мы знали, что в любое время суток наш доктор готов проявить милосердие. И не только потому, что давал клятву Гиппократа, а скорее оттого, что был настоящим Человеком и Врачом. Причем, выполнял свой профессиональный долг без денег, то есть без «магарыча», который был тогда своеобразным ритуалом подношения, возведенного в ранг благодарности, – вспоминает бывшая соседка по лестничной площадке, а ныне беженка Лаура Мартиросян. – То же самое можно сказать и о его семье. Жена, учительница химии Нина Серобовна, и дети были такими же доброжелательными, как и глава семейства». А в общем они жили вполне обычной жизнью среднестатистической советской семьи и вряд ли даже в самом страшном сне могли представить, что их жизнь в одночасье окрасится в черные цвета. В феврале 1988 года им, как и всему армянскому населению города, в полной мере пришлось на себе испытать весь ужас тех кровавых событий. Но им, как бы кощунственно это ни звучало, очень повезло: все члены семьи, пережив ужас страшной бойни, остались живы.

Уважение к армянскому доктору было столь велико, что всю его семью (а это восемь человек – взрослых и детей) поодиночке «разобрали» соседи-азербайджанцы, пряча их на свой страх и риск между пышными матрасами и одеялами, в кладовках среди пыльных горшков и старых кастрюль. Это была вынужденная мера – головорезы могли нагрянуть неожиданно. «В том положении у нас не было полной уверенности в своей безопасности. В любой момент мы были готовы ко всему – и к набегу бандитов, и к предательству тех, у кого нашли временное пристанище. Выходить из своего укрытия мне разрешали только ночью, а чтобы меня случайно никто не увидел, передвигался я в темноте. К тому же нельзя было подходить к окну. Но однажды ночью я на несколько минут все же задержался на застекленной веранде. То, что увидел – никогда не забуду: из соседнего дома выкидывали голых людей с девятого этажа, а внизу гогочущая толпа кидала их в костер. Там была совсем молоденькая девушка, которую вывели из подъезда и теперь издевались над ней. Это было страшно. Я своими глазами видел, как расправляются эти нелюди с армянами, и не мог поверить, что такое могло произойти в моем родном городе, где я родился и вырос. Мне трудно было поверить в то, что мои вчерашние одноклассники и однокурсники-азербайджанцы воинственно разгуливали по городу с флагами, на которых было написано: «Смерть армянам!», – вспоминает прошлое сын доктора Артем Авакян, чья жена в это самое время находилась в роддоме. – Но самое страшное заключалось в том, что не было никакой информации о близких. Я ничего не знал ни об отце с матерью, ни о сестре и ее семье… Просто мне говорили, что у наших спасителей тоже вроде бы все тихо. Это немного успокаивало. Хотя для меня ужаснее всего было то, что я ничего не знал о жене. Ни позвонить, а тем более сходить в роддом не было никакой возможности». К счастью, как оказалось потом, все благополучно разрешилось. Роженицу с ребенком вывезли на танке советские войска, которые вошли в город лишь на третий-четвертый день. А до этого бедная женщина пережила страшнейший стресс, не столько за себя, сколько за сына. Она и сегодня считает чудом то, что тогда (видимо, из уважения к авторитету свекра) никто из персонала и товарок не выдал ее, никуда не позвонил… Повезло тогда и ее свекрови Нине Серобовне, которой соседи купили авиабилет в Ереван и даже довезли до аэропорта. «Но я почти не могу вспомнить сейчас то, что произошло потом. Помню лишь, что подошла к справочной уточнить время вылета… Очнулась от того, что два милиционера пинали меня своими сапогами, видимо, пытаясь выяснить, жива я или нет, – рассказывает собеседница. – По тому, как сильно болела голова, я поняла, куда меня ударили. Причем подло, исподтишка, сзади. Сумочка, с последними деньгами и несколькими колечками, которые я успела взять с собой, исчезла. И все же я сообразила «скосить» под их соплеменницу и заговорила с правоохранителями по-азербайджански, сказав, что у меня, видимо, поднялось давление и мне надо в медпункт. Я знала, что это не выход из положения, но все-таки надеялась на чудо. И тут объявили посадку на ереванский рейс. Это было спасением. Правда, спокойно мы вздохнули лишь тогда, когда забитый до отказа самолет поднялся в воздух. Но до Еревана оставалось еще 40 минут лёта. У нас не было полной уверенности, что его не развернут обратно. Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что в армянской столице на улице не останусь. Там жили наши многочисленные родственники. Но сердце болело за своих: за мужа, за сына с невесткой, за семью дочери, за внуков. Я ведь ни о ком ничего в тот момент не знала. Я вообще не знала – живы ли они». А тем временем чудом выживших армян стали перевозить якобы под охрану в местный Дом культуры. Среди них оказался и доктор Авакян, который подручными средствами стал оказывать первую медицинскую помощь и психологическую поддержку пострадавшим соотечественникам. Он тоже ничего не знал о судьбе семьи. На третий день по настоянию коллеги-азербайджанца (кстати, его ученика) решил выехать из города смерти. В сумерках его довезли почти до границы, а затем объяснили, как незаметно пробраться к армянскому посту. Больше этих людей Владимир не видел, но горечь от потери очень большого отрезка жизни он явственно ощутил именно в тот момент.

Через неделю их большая семья уже собралась в Ереване. «Мы все были в жутком состоянии, но радовало то обстоятельство, что все живы. Слава Богу, смерть обошла моих родных стороной. Но потом стали приходить все новые и новые подробности о жертвах, об убитых и замученных соотечественниках, среди которых были знакомые, родственники... И тогда я поняла, что Сумгаит, где прошла моя счастливая молодость, больше не мой город. Он превратился в стойбище варваров, и я никогда, слышите – никогда! – больше туда не вернусь. Они осквернили армянское кладбище. Сегодня мне очень-очень больно за то, что мы не можем перевезти прах наших родителей в Армению и не можем поклониться их могилам», – говорит тикин Нина. Вскоре семья Авакянов обосновалась в одном из пригородов Еревана, разделив с соотечественниками все те невзгоды, которые выпали на долю Армении: катастрофическое Спитакское землетрясение, энергетический кризис, развал Союза, блокаду, войну. Во время военных действий в Карабахе шестидесятилетний подполковник медицинской службы Владимир Авакян опять находился в гуще событий: перевозил наших раненых, оказывал медицинскую помощь в полевых условиях. После подписания договора о перемирии вернулся к мирной жизни и снова занялся оздоровительной медициной. К сожалению, сегодня его семья разбросана по постсоветскому пространству. В Америку (куда у них была возможность в те годы открыть визу) они отказались выехать. Продолжали верить, что вскоре все наладится. Но не случилось. А суровые блокадные будни плюс разрушение армянской промышленности заставили младшее поколение выехать на заработки в Россию и Украину. Думали, что ненадолго. Но потом перевезли семьи, родителей, закрепились, ассимилировались. И теперь уже вряд ли вернутся обратно…

Хотя, как говорит Артем, его тянет на историческую родину, но вряд ли это возможно. Здесь уже отстроен большой дом, есть хорошая работа, появился круг друзей-знакомых и даже новых родственников. Здесь продолжился род во внуках. Поэтому начинать в его годы жизнь с самого начала, по меньшей мере, несерьезно. «Вот и живем между прошлым и будущим. Прошлое было тяжелым. А будущее видим в наших детях. Может быть, они когда-нибудь решат вернуться домой, в Армению. Наверное, им проще всего рискнуть поменять жизнь. Я бы этого очень хотел. У нас, старших, пока не получается. Не наша вина, что так сложилась жизнь. На сломе эпох были сломаны тысячи, миллионы человеческих жизней. Мы тоже вошли в их число», – считает собеседник и добавляет, что до сих пор не дана правовая и политическая оценка сумгаитской трагедии со стороны мировой общественности. А ведь именно ему и таким, как он, свидетелям кровавой трагедии есть о чем рассказать миру. Если бы горбачевская клика своевременно пресекла сумгаитский геноцид (термин, предложенный на заседании Президиума Верховного Совета СССР 18 июля 1988 года), то, возможно, не последовала бы череда трагических событий в Баку и Карабахе. А тысячи беженцев снова, как и 100 лет назад, не пополнили бы ряды наших соотечественников в Спюрке.

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 5 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты