Константин Саркисян: Армения станет Ватиканом России

– Константин, поскольку Вы впервые даете интервью нашей газете, расскажите, пожалуйста, о своей родословной, откуда берут начало Ваши корни?

– Это очень непростая история, потому что долгое время моего отца воспитывал отчим. И до 25 лет он не знал, кто его биологический отец. И только в возрасте 15–20 лет я узнал, что у меня есть дедушка, армянин, о котором не знает никто. И потом случилась такая интересная история – мне позвонила моя родная тетя, сестра моего отца, которая сказала: «Костя, здравствуй, меня зовут Марина, я увидела тебя у Малахова». Я с 2013 года был постоянным ведущим экспертом на российском телевидении в рейтинговых ток-шоу – был лицом Малахова… И вот она говорит: «Мы тебя увидели, и мне сказали, что ты – мой племянник». А где-то года за два до того я пытался узнать, какая была настоящая родовая фамилия, потому что Саркисян – это фамилия моей матери. Отец не знал, и никто не знал. И вот когда на меня вышла Марина, я просто умолял ее сказать, как же фамилия у отца. Я знал только, что его имя – Сергей. Она мне сообщила, что фамилия – Хачатурян. То есть фактически, если брать по отцу, я – Хачатурян. И что самое интересное, «Хачатурян» – это, по сути, «носитель креста». Я стал спрашивать, кто родители и так далее. Она рассказала, что только видела фотографии своих бабушки и дедушки, то есть моих прабабушки и прадедушки, они – какие-то армянские дворяне. Больше она ничего не знала. А со стороны матери родители моей бабушки бежали из Турции во время геноцида. Тогда они пришли в Баку – интернациональный, входивший в Российскую империю нефтяной город. На самом деле он был очень армянским – там было много предпринимателей и прочих специалистов армянской крови. Так что, с одной стороны, моя родня из Турции, из Османской империи, с другой стороны – не знаю. Возможно, из Армении, из Нагорного Карабаха, потому что родители моего дедушки – маминого отца – были из Арцаха. Дедушку раскулачили, он был кулаком. Конечно, мне было очень интересно, но добыть информацию было очень сложно. Максимум, что мог «накопать» – «накопал».

– В каком возрасте Вы переехали в Москву?

– В Москву мы переехали из Баку в 1985 году. Мой отец работал ведущим аналитиком в КГБ. И тогда уже ходили разговоры, что Союз на грани распада, что это произойдет, про сумгаитские события. Мы, скажем так, успели – бабушка постаралась. А тогда Москва была закрыта для всех. И вот она по своим связям купила квартиру, прописалась и вытянула уже нас. Когда я переехал в Москву, пошел во второй класс. Я тогда не понимал, что происходит. Конечно, когда увидел Москву, у меня был такой синдром Стендаля. Я был просто поражен этим величием, масштабами… А это ведь Кутузовский проспект! «Дом-книжка», Белый дом, Красная площадь… Я был в шоке: «Мама, мы что, здесь жить будем?» Она сказала: да. Практически все мое детство прошло в коммуналке, и меня это не беспокоило. Мне казалось, что это весело.

– Как Вы охарактеризуете энергетику Москвы – она же особенная? Многие считают, что Москва – это не Россия, не все могут адаптироваться к жизни здесь, остаться.

– Для меня Москва неотделима от России. Москва равно Россия. Я не могу говорить отдельно про Москву и про Россию. Я всегда говорю про Россию. Москва – это просто столица. Невероятно красивый город, такой же мегаполис, как и Токио, и Нью-Йорк. У него свой ритм. Конечно, человек, который не готов к таким скоростям, выпадет, как ящик из несущегося грузовика, – это синдром мегаполиса. Можно так же попасть в Нью-Йорк с мечтами, как ты сейчас станешь звездой, а в результате как мыл посуду, так и моешь. Очень многие артисты так и уехали в США, в итоге ничего не достигли. Так как я здесь с детства, рос вместе с Москвой со времен Советского Союза, когда здесь не было таких темпов, было все размеренно и спокойно, в подростковом возрасте я переживал 90-е, – поэтому не ощущаю себя отдельно от нее. Я есть Москва. Но я смотрю в целом на Россию, потому что она всегда для меня будет на первом месте. Это моя мать. Мать, которая меня приютила, воспитала, которую я безумно люблю, безумно предан, и никто меня не заставит бросить ее или пойти против нее. Я всегда стоял, стою и буду стоять за эту страну и за этот народ – душевный и доброжелательный. Но – если ты доброжелателен к нему. В принципе так и работает золотое правило: будь добр ко мне – и я буду добр к тебе.

– А как часто Вы бываете в Армении?

– В последний раз я был в Армении 30 лет назад. Дело в том, что мы переехали в Москву, а моя тетя, родная сестра моей мамы, переехала в Армению. И мы с сестрой каждое лето ездили в Армению, для меня это было очень здорово, я обожал приезжать туда. Я, конечно, был для всех диковинкой – вот, из Москвы приехал, такой весь. Мне дали кличку Воскор («Кость» на армянском языке. – Авт.) – из-за имени Костя. Мне безумно нравилась вся эта атмосфера, культура. Я в первый раз увидел, чтобы дети купались в городских фонтанах. В Москве никто в городских фонтанах не купался. Потом, для меня было безумно забавно столкнуться с праздником Вардавар, когда все обливают друг друга. Это было весело (улыбается). А потом как-то внезапно, когда уже началась блокада, когда Армения стала переживать тяжелые события 90-х, мама постоянно отправляла туда посылки, я помню, как мы с ней ходили на почту, и приглашала сестру приехать в Москву, обещала помочь. Наконец, мама перевезла их в Москву – и причины ездить в Армению не осталось. Моя тетя, к сожалению, царство ей небесное, умерла в 2005 году. Здесь живут мои двоюродные братья, вся моя семья здесь.

– Есть ли история из детства, связанная с поездкой в Армению, которая врезалась в память?

– Я помню одну историю, которая меня преследовала всю жизнь. Мне было 10–11 лет, мы поехали на небольшой пикник на реке Раздан. Там можно было купаться. И мой брат говорит: «Сможешь переплыть Раздан?» Взял меня «на слабо». Я говорю: «Смогу!» И поплыл. До середины реки доплыл и понял, что устал. И ни туда, ни сюда. Стал тонуть. Но я помню, что мне было жутко стыдно крикнуть: «Помогите!» Я думал, что буду барахтаться – вдруг кто заметит. Но крикнуть «Помогите!» не могу, мне стыдно. И я барахтался-барахтался, силы уже иссякли, и я пошел ко дну. И вдруг уже на самом дне кто-то меня хватает – и наверх, до берега. И я не понимаю, кто это. Поворачиваюсь – какой-то парнишка лет 15. То есть на другой стороне реки местные ребята купались, и кто-то увидел и спас меня. Причем спас и уплыл. Я даже не спросил, кто это был. Я никому ничего не сказал: понимал, что, если сейчас маме скажу, а она у меня очень мнительная женщина, начнется «разбор полетов»… Не все надо рассказывать маме, что с тобой случается. Все хорошо закончилось – ну и пусть так все останется. Но я эту историю до сих пор несу с собой, где-то мысленно я все равно говорю тому парню спасибо. Благодарю, потому что у меня не было возможности его отблагодарить тогда.

– А что скажете о нынешней ситуации в Армении?

– Армения всегда переживает какую-то турбулентность, связанную с политическими событиями. Смотреть на это, конечно, больно. Но! Когда мне пишут из Армении мои подписчики, друзья, почему-то они постоянно используют одну и ту же фразу: «Константин, на Вас вся надежда!» Я не знаю, о какой надежде они говорят. Я не пытаюсь что-то изменить, но они как будто чувствуют, что после прочтения книги «Конституция мира», того, о чем я говорю, как я говорю, от того, что я – армянин, они, видимо, как-то в глубине души понимают, что «вот этот человек может объяснить, дать понять и так далее». Я не люблю фразу «Все будет хорошо». Я сторонник того, чтобы продолжать фразу: «Все будет хорошо, если…» Но в данном случае я говорю, что все будет хорошо, потому что есть вещи настолько глобальные, что мозг простого человека не способен это осознать, понять, что Армению ждет величайшее будущее. Конечно, они проходят свое испытание, то будущее, которое на них свалится, они должны выдержать. Я хочу, чтобы они понимали, что самое темное время суток – перед рассветом. Я, условно скажу, боюсь даже произносить вслух то, что их ждет – чтобы не расслаблялись. Но к тому будущему, которое их ждет, они должны быть готовы – морально, психологически.

– Константин, сегодня был выложен пост о том, что книга переведена на армянский язык. Это говорит о том, что, хотя Вы почти более 30 лет и не были в Армении, Вы живете ею, переживаете за нее.

– Недавно сдавал тест ДНК и выяснил, что я на 95% – армянин. Практически чистокровный. Но вот эти 5% – это Россия. «Золотые» 5%, и я чувствую просто костями, что я люблю этот народ, я люблю этих людей, эту страну – за все, что она мне дала, за то, как она ко мне отнеслась. Я отвечаю ей взаимностью. Но Армения – это особая страничка, потому что 95% никуда не денешь. Я сейчас слушал композицию из «Гарегина Нжде» под названием «Дрдо». И чувствовал, что мурашки бегают просто по костям. Я понимаю, что моя душа как будто бы русско-армянского происхождения. Для меня это два самых родных народа. И уже 17 лет, как к ним присоединился еще и Казахстан, потому что моя половинка – казашка, в жилах моих детей течет половина армянской и половина казахской крови. Поэтому для меня это тоже стал родной и любимый народ. Когда происходят какие-то трения, я это переживаю очень глубоко. Наверное, поэтому я и поставил перед собой цель помирить всех. И я это сделаю. Я знаю, как это сделать. Просто мне нужно немножко времени.

– У Вас есть на этот счет прогнозы, поделитесь, пожалуйста, мыслями?

– (Улыбается.) У меня есть очень хороший друг, он работает в государственной системе. Он русский, россиянин. Как-то мы сидели на кухне, разговаривали, он очень внимательно меня слушал и в конце сказал: «Я с тобой полностью согласен». Я говорю: «Давай представим, что Россия – это некая архитектура. Любая архитектура строится на определенных законах. Должны быть опорные точки – или здание рухнет. И в любой архитектуре, будь то государство, семья, бизнес – неважно, все начинается с фундамента. А фундамент – это и есть эти опорные точки. У России есть три опорные точки, и они должны быть целыми. Первая опорная точка – это вера. Россия очень верующая страна, для русских слово «Бог» – не простой звук. У них нельзя забирать Бога, нельзя забирать веру. Это очень мощная несущая балка. Вторая балка – это, скажем так, материальная составляющая. Должно быть что-то, из чего они строят свой дом, свой мир. И третья балка – это лидер».

Бог и лидер – это две важные составляющие для России, для ее истории. Не всегда России везло с лидерами, но в самые ответственные моменты, когда страна была на краю гибели, система всегда ей давала того самого сильного лидера, который вытягивал страну из опасной ситуации. И сейчас ей повезло с лидером. Потому что лучшего я не знаю. Я благодарю Бога, и это не пустые слова, за то, что он дал стране такого президента. Потому что это сильный, мудрый лидер, и он знает, что он делает. Но, я объяснял своему другу, есть один маленький нюанс: у России есть вера, но нет центра этой веры. Вот у Италии – Ватикан, и он является центром католической веры для всего мира, и на него опираются. Есть Иерусалим – да, там центр. У буддистов – Тибет, у мусульман – Мекка, Саудовская Аравия, а у очень верующей России этого центра нет. И он на меня так смотрит с любопытством, как бы задавая мне вопрос: «Мне кажется, что ты знаешь, что является центром?» Я говорю: «Да. И Ватиканом России должна стать Армения». Вот Армения – это Ватикан России. Это новая Святая Земля. И Бог Сын придет именно в этом образе. И это именно то самое будущее, которое ждет Армению, к которому она должна быть готова. Это не значит, что Армения должна стать частью России, нет! Армения берет ответственность вот за эту опорную балку, и Россия будет опираться на эту веру. Недаром именно армяне признали – не приняли христианство, а признали – Христа как единого Бога! И это то, что является связующим звеном между Арменией и Россией. Для России это очень важная колонна, важная составляющая, и русские понимают, что единственный, кто рядом отвечает за эту колонну – это Армения, именно она должна взять ответственность за эту веру, за эту духовную составляющую. А Россия, естественно, дает ей такое покровительство. И когда я говорю, что Армения станет Ватиканом – это не мое пожелание, не мой каприз, это воля Бога. Поэтому, когда у меня спрашивают, захочет ли кто-то этого, я отвечаю: «Вы не понимаете. Когда Бог хочет, чтобы посреди пустыни выросла роза, даже если рядом не будет водоема, она вырастет. Хотите вы этого или нет. Это воля Бога». И это воля не по отношению к армянам или к русским. Мир меняется, и теперь будет новая картина мира, и она будет правильная.

– На сегодняшний день Вы популярны как в России, так и за ее пределами, Вас читают, смотрят и слушают как взрослые, так и дети, однако как Вы поняли, что психология – Ваше предназначение? Какой путь предстояло пройти?

– После армии я искал себя, но мне очень хотелось заниматься творчеством. Я учился актерскому мастерству, потом учился во ВГИКе на режиссуре. Я хотел посвятить себя кино. Как-то во ВГИКе я даже написал небольшую пьесу «Последняя ночь». Она была очень своеобразная, мои мастера даже сидели и не понимали, как на нее реагировать, потому что это была история про то, как к Иисусу Христу в последнюю ночь пришел его отец. И мой мастер, Сергей Александрович Соловьев, сказал: «Ты очень ювелирно прошел по краю», потому что все поняли, о ком идет речь, но было без имен и фамилий. И долгое время я пытался найти себя. В принципе мой взлет начался, когда взорвал интернет мой подкаст «Я видел Бога».

– А что предшествовало этому взлету, скажем, был какой-то сложный период в жизни, через который Вы прошли и пришли к своей, какой-то особенной психологии?

– Да, дико сложный. Я просто не любитель говорить: «Вы знаете, через что мне пришлось пройти?» Неважно. Было очень тяжело, скажем так. Я страдал бессонницей, постоянно ложился поздно, заставлял себя спать – потому что голова была наполнена разными мыслями, непониманием, что происходит вокруг, с жизнью, со мной. И мой друг при разговоре мне сказал: «Слушай, начни медитировать. Хотя бы мозг свой успокоишь, мысли приведешь в порядок». Я: «Мне это поможет заснуть?» Он говорит: «Да, ну, во всяком случае, не помешает». И он объяснил, как это надо делать, и я стал каждый день медитировать. Я человек исполнительный. Вы мне скажите, что сделать, я сделаю. Я буду делать в 10 раз больше, чем надо. И где-то через полгода каждодневных практик, надо отдать должное, действительно разум успокоился, я стал хорошо спать. Мне это понравилось. И я подумал: «Почему бы не продолжить?» И в какой-то момент во время медитации я очень глубоко «провалился». Такое состояние обычно бывает, когда ты что-то «принял».

Был такой знаменитый антрополог, отец-основатель начала духовных практик Карлос Кастанеда. Он написал 12 книг, именно про свой духовный опыт через использование аяуаски (hoasca – «лиана духов», напиток-отвар из растений, который употребляют чаще всего «для очищения души и разума и для общения с духами». – Авт.), когда он встретился с шаманом, и тот его посвятил во все это. И вот он, употребляя аяуаску, оказался в измененном состоянии сознания и в какой-то другой реальности. Я ничего не употреблял, но каким-то образом «провалился» в другой мир, в другую реальность, потому что, сидя в кабинете, я закрыл глаза, но вдруг понял, что я открываю глаза и сижу на берегу моря, такого спокойного, белый песок, вокруг ничего – только пустыня. Я поворачиваю голову направо и вижу, что ко мне кто-то идет в белом. Встал передо мной, я спросил: «Ты кто? Где я? Что здесь происходит?» И он отвечает: «В твоем мире меня называют Богом». И как только он это сказал, у меня не было мысли: «Я что, с ума сошел? У меня воображение разыгралось?» Нет! Я спустил на него всех собак. Все, что копилось всю мою жизнь. А я всю жизнь с ним воевал за вот эту несправедливость, что происходит в этом сумасшедшем мире. Предъявил ему, что за мир он такой создал за 6 дней, лучше бы месяц потратил, хотя бы как-то подготовился!.. И что вот он тут сидит, ему хорошо, а люди там страдают! И все в таком духе. Полчаса я лаялся, а он смиренно стоял, с полуулыбкой на меня смотрел, ждал, когда я закончу свой словесный психоз.

Когда я остановился, он мне сказал: «Запомни правило номер один: мир начинается с тебя. Смотри на свой мир. Покажи мне свой мир, который ты создаешь. Он – в порядке?» Это был просто шах и мат, и вот эта фраза «Мир начинается с тебя», которую я услышал впервые от него, стала просто флагманом для меня. Я говорю: «Что я делаю не так, объясни мне. Я не понимаю, почему у меня не получается. Почему я, как муха, которую поймали в банку, закрыли, и я бьюсь, бьюсь, бьюсь?..» Он ответил: «Проблема твоя в том, что ты лес рубишь молотком. И удивляешься, почему деревья не падают». Лес – рубишь – молотком. «В руки возьми топор. Дела пойдут очень хорошо». Я ему: «Подожди, ты имеешь в виду инструмент поменять?» Он говорит: «Да. Ты зачем пришел в кино?» «Я хочу до людей донести истину!» Он: «Так я же не против. Но ты просто не тот инструмент взял. Кино – это искусство развлечения. Ты не донесешь истину через кино. Убери кино. Не ставь перед собой экран, актеров, вымышленные истории. Напрямую говори с людьми! И они тебя услышат!» Я говорю: «Ты хочешь, чтобы я для себя закрыл эту главу – кино – навсегда?» Он ответил: «Мир тебя не запомнит как режиссера». «Хорошо, а что я должен делать?» Он говорит: «Ну, начни хотя бы с психологии. Хотя бы вот с этого начни». Я спрашиваю: «А можно мне к тебе каждый день приходить? У меня ощущение, что у тебя есть ответы на все вопросы. Ты все знаешь!» И он сказал: «Да. Ты знаешь, где меня искать». И каждый день, честно, я входил в это состояние, я знал, как это делать, и мы с ним сидели, по 2–3 часа разговаривали, он мне объяснял, почему люди делают вот так-то, почему что-то обстоит вот так-то. Когда я выходил из этого состояния, было как во сне – ты просыпаешься, и сон потихонечку уходит, и ты его забываешь, но хочешь его поймать. И я быстро-быстро старался записать, что я спросил, что он мне ответил, потому что все, о чем он говорил, логично сходилось. Все. Ни разу он не сказал: «Поверь мне». Ни разу. Он говорил: «Сейчас я тебе объясню».

К примеру, я ему задал вопрос: как мне расширить периметр своих возможностей? Вот когда ты чувствуешь, что можешь больше, но будто находишься в каких-то рамках. Он мне: «Скажи, что ты видишь». Я говорю: «Я вижу море, небо, берег, тебя». «Что еще?». – «Горизонт». – «Ой, стоп! Пойдем, потрогаем? Вот ты видишь песок. Ты же можешь его потрогать. Ты видишь воду – ты можешь ее потрогать. Пойдем горизонт потрогаем». Я говорю: «Ха! Нет, мы же не сможем его потрогать!» Он: «Почему?» Я говорю: «Так его как бы нет!» Он говорит: «Как-то странно. Ты видишь то, чего нет? Если ты видишь то, чего нет, то ты в это веришь. Запомни, пока ты ставишь перед собой горизонты, они тебя держат на одном месте. Но давай все равно пойдем к этим горизонтам. Просто пойдем». И я соглашаюсь: «Ну пошли». И мы идем по воде, и вдруг там появляются города, еще что-то. Он говорит: «О, как интересно. Смотри, появилась перспектива! Появились новые земли, новые возможности. Горизонт – это твоя вера в то, что ты не можешь. И пока ты веришь, что ты не можешь, ты стоишь на месте. Но ты хотя бы попробуй. Например, ты хочешь написать книгу, ты говоришь: «Так, я хочу написать книгу!» – садишься и пишешь, и не думаешь о том, провальная она будет, не провальная – но ты сделал это». Я такой: «Ого. Я понял тебя».

И так каждый раз, когда я ему задавал вопросы, он мне на пальцах объяснял, притчи мне рассказывал. Некоторые притчи, которые я передаю, рассказывал именно он. И пять лет днем я изучал современную психологию, ведущих психологов XX века, а вечером ходил к нему. Потом сопоставлял. Более того, я приходил к нему и говорил: «Вот слушай, а Эрик Берн сказал вот это… Слушай, а Фрейд сказал вот это…» И он отвечал: «Он сказал так потому, что то-то и то-то». Я возражал: «Ну подожди! Он же выдает это как истину!» «Ну, они все так делают». К примеру, Эрик Берн придумал такое понятие, как банк поглаживаний. То есть нам не хватает признания, комплиментов. Как часто вы себе говорите: «Какая я молодец!» или «Какая же я умничка!»? Вот это и идет в твой банк поглаживания. И вот когда это копится, ты начинаешь верить в себя. Мы очень редко себя за что-то хвалим. И вот он говорит: «Но человек умер от сердечного приступа. И его ученик Петер Штайн сказал: «Как интересно. Человек, который придумал банк поглаживаний, сам не принимал признания. Мы, ученики, приходим и говорим, какой он молодец, а он отпирается: «Да перестаньте, какой я молодец, что вы?» Сам он говорит делать вот так, но этим же словам не следует!» Вот он мне так по каждому вопросу объяснял, и в какой-то момент я просто отдалился от современной психологии и понял, что она к жизни имеет очень поверхностное отношение, потому что он меня уводил в глубину, в суть. Он утверждал, что людям надо рассказывать просто, не усложняя, говорить, как есть. И за пять лет у меня накопилась большая кипа информации…

– Информация, которая и вылилась в трилогию «Конституция мира»?

– Да, я понимал, что это – готовая книга, но это сырой материал, и надо было с ним что-то делать. И мой сценарный опыт здесь пригодился. Я хотел написать книгу так, чтобы у людей было ощущение, что они смотрят кино. Чтобы это не была какая-то очень замудренная книга, которую едва ли поймешь, нет – просто о глобальном. Я стал придумывать персонажей, героев, предлагаемые обстоятельства. 80% из того, что было написано в книге – это правда, то, что происходило со мной. Какой-то был и вымысел, потому что я понимал, что эта книга про людей. Соответственно, каждый, кто прочитает эту книгу, должен сказать: «Господи, да он про меня написал! Это же я! Это я так говорю, я так себя веду! Я так же попал в такую же ситуацию» – и я в этот момент должен вывести его из этой ситуации, подсказать, как из нее выйти. То есть форму я придумывал, а суть взял из моих разговоров. Фактически книгу писал не я, я писал ее под диктовку Бога. Поэтому 17 лет я держал это в тайне. Люди меня спрашивали, откуда я это знаю. Они подтверждали, что это работает, но ведь это нигде не написано, в институтах этому не учат! Я интересовался: «Вы хотите, чтобы я свой источник сдал?» «Но ведь где-то же ты это взял!» На протяжении 17 лет я всегда отвечал: «Неважно». Потому что я не хотел, чтобы вокруг этого люди создавали культ. Я – обычный человек. Мне сказали передать – я передал. Всё. Я не оставил это себе. Это мои труды. Целыми днями я сидел, писал-писал-писал, чтобы вы получили наконец ответы на свои вопросы.

– Поделитесь, пожалуйста, как же тайна стала явью спустя 17 лет?

– Долгие годы я был ведущим экспертом, психологом на российском телевидении, где обсуждали всякие бытовые вещи. Но люди на меня очень странно реагировали. Их ко мне тянуло, все прекрасно понимали, что Костя сейчас такое выдаст, он сейчас такое начнет говорить!.. В момент, когда я говорил, все молчали. И уже и руководство канала, и в аппаратной говорили: «Мы обожаем, когда ты приходишь. Единственное, что мы не понимаем – ты откуда такой взялся? Психологи приходят – и все вещают, как по методичке, все одно и то же. А ты как будто руку засунул вглубь и вытащил суть. Как ты это делаешь?» И для всех я был просто психолог.

Год назад мне позвонил мой очень хороший приятель, профессиональный журналист Илья Гогуа и сказал, что хочет взять у меня интервью, но надо быть готовым к острым вопросам. Я ответил, что меня острыми вопросами не напугать. Единственное, я упомянул, что мне нужно с ним встретиться и заранее поговорить, потому что я хочу что-то сказать и хочу, чтобы он весь диалог построил вокруг этой темы. Он согласился. Приехал ко мне в 9 часов вечера и уехал в 4 утра. Я объяснил, что многие годы скрывал правду от людей. Но скрывать больше не хочу. Я готов выдать свой источник. Естественно, он заинтересовался, какой. Я ему рассказал, что 17 лет назад я видел Бога, 5 лет с ним общался. Говорю: «Я при тебе сейчас могу к нему прийти, обратиться, поговорить. Для меня это не проблема». Он спросил: «Ты не боишься, что люди подумают? Ведь столько лет у людей по всей России, за ее пределами был образ тебя как ведущего психолога России – и вдруг этот психолог заявляет: «Я с Богом разговаривал». Ты не боишься, что рухнет твоя репутация, и на тебе будет клеймо сумасшедшего?». Я говорю: «Запомни, когда за тобой стоит Бог, ты ничего не боишься. Мне чего бояться? Посчитают меня сумасшедшим – ну посчитают. Во всяком случае, я сказал правду». Он согласился, и все интервью было построено вокруг вот этой темы. Подкаст так и назывался: «Я видел Бога». И он стал самым просматриваемым у него на канале, и, когда я стал эти рилсы выкладывать – все, ощущение, будто кто-то нажал на кнопку, что-то произошло, и я стал самым просматриваемым психологом просто по всему миру. С 10 тысяч подписчиков – до миллионных просмотров, к полумиллиону подписчиков. Это были уже не вирусные ролики, а вирусная страница какая-то. И понеслось. В этот момент как будто бы занавес открыли – и все прозрели. Я не стесняюсь. За всем, что я говорю, что пишу, стоит Бог. Тот самый Бог.

– В книге Вы говорите, что у людей нет проблем. Есть только вопросы, на которые они ищут ответы. Согласна, но люди ведь разные, и каждый воспринимает тот или иной вопрос по-своему. Какой совет Вы дадите по поиску ответов на свои вопросы? Например, как бороться со своими внутренними страхами, переживаниями, неуверенностью? Выше Вы рассказывали про принцип поглаживаний, но ведь бывает совершенно наоборот. Когда человек прошел определенный этап жизни, он вроде бы должен быть уверен в себе. И чем больше совершенствуешься, познаешь, общаешься, тем больше ты замыкаешься в себе, комплексуешь, переживаешь, что мог не то сказать или сделать. И так с возрастом появляется все больше страхов, комплексов, нежелания рисковать. Почему это происходит?

– Верно. Самый главный наш психологический страх, мы не берем в расчет инстинкт самосохранения, – это страх будущего. Почему люди боятся перемен? Почему не все идут на них? Если копнуть еще глубже, чего именно мы боимся в будущем? Чего бояться-то? Оно же не кусается. Мы боимся, что мы с этим не справимся. Что будущее будет таким, с которым мы не справимся. Тогда вопрос: мы боимся будущего? Или своей слабости? Получается, не будущего, а своей слабости. Так, исходя из этого, чего больше всего человек боится? Он боится быть слабым. И тут я такой – стоп-стоп-стоп, а что природа делает со слабыми? Она их убивает. Поэтому слабость равно смерть. Вот почему люди боятся будущего – они боятся с этим будущим не справиться. Вот почему не все идут в это будущее, не все доходят до вершины горы, не все добиваются успеха. Поэтому я однажды сказал на подкасте, что за успехом стоит не ум и не образованность. Человек может иметь пять высших образований, а прожить всю жизнь в нищете. За успехом стоит смелость. Поэтому побеждает не умный, побеждает смелый. Тот, кто идет на риск. Ждет ли меня будущее? Да, ждет. Вы не представляете, какое будущее меня ждет. И мне периодически на ухо шепчут: «Костя, как ты это выдержишь? На тебе такая ноша!» И я всегда отвечаю: «Да я не спрашиваю. Я просто иду туда, всё». Например, в Советском Союзе все поняли, что страна развалилась, всё, ее уже не соберешь. Давайте учиться жить в новых реалиях. И кто-то сообразил, подсуетился – и в итоге стал зарабатывать хорошие деньги. А кто-то, как мой отец, со своим партбилетом живет до сих пор, был предан идее коммунизма и так далее. Я говорю: «Папа! Советского Союза нет! Всё, забудь! Переходи в новую реальность!» Он отвечает: «Иди к черту со своей новой реальностью. Я – там». И все, он остался там, на обочине жизни. Безумно умный, образованный аналитик! Но – простой, обычный пенсионер с огромным потенциалом. Поэтому кто-то идет в эти перемены, а кто-то остается на месте.

И касаемо страха – я же тоже неоднократно говорил, что есть понятие «бороться со страхом» и есть понятие «преодолевать страх». Нельзя «бороться», ни в коем случае. Почему? Потому что, когда человек говорит «побороть свой страх», это значит, что в тот момент, когда он идет в это будущее, хочет идти без страха. Ну давайте «накидаюсь» коньяком, мне уже ничего не страшно, и я пошел – как обычно делали актеры перед выходом на сцену. Но почему это неправильно? Потому что когда ты боишься, и идешь в свой страх, и его преодолеваешь – в этот момент ты растешь. И становишься сильнее. И Бог говорит: «Я поэтому ставлю перед вами эти испытания, чтобы вы росли! А так, извините меня, я могу прийти на экзамен со шпаргалкой и написать экзамен. И получить пять. Но ты со шпаргалкой это сделал. И какая разница? А без шпаргалки ты должен целыми днями и ночами учить, читать, заниматься – а это значит приложить труд. А это дисциплина.

Мне говорят из издательства: «Костя, давай начни уже писать 4-ю книгу, мы тебе готовы предоставить даже редактора, который будет сам писать, ты просто надиктовывай. Сократим твое время, ты ведь занятой». Нет, это неправильно, потому что, когда люди читают «Конституцию мира», они меня видят там. Они чувствуют меня. Не редактора, не литературного раба. Меня. Это мой труд. Да, я понимаю, что так легко. Но мы же не про «легко». Бог – это долго и трудно. Дьявол – это быстро и легко. Поэтому всё, что трудно и долго – это навсегда. Всё, что быстро и легко – это кратковременно. И это – выбор. Поэтому человек выбирает, либо он борется со своим страхом, либо он его преодолевает.

– А какие рекомендации Вы дадите читателям по особо важным жизненным критериям – любовь, успех, финансы?

– Вообще, все, что делает человек – неважно, чем он занимается в жизни, – он делает ради двух состояний: счастье и гармония. Поэтому, когда мы чего-то желаем, мы думаем, что, получив это, мы войдем в это состояние. На этом построен бизнес. Бизнес – это продажа не материального продукта. Это продажа состояния. Вы мне продаете этот стакан или эту машину для того, чтобы я испытывал какое-то определенное состояние. И самое ключевое состояние – это комфорт. Поэтому, когда мы смотрим на «Мерседес», БМВ, «Роллс-Ройс» и так далее, мы по каким критериям выбираем машину? Они все практически из одного теста сделаны. Из одного железа. Но! Я выхожу из «Роллс-Ройса» – и все окружающие такие: «Вау!» – это статус, выхожу из «Мерседеса» – о да, это уважение, из БМВ – о да, это харизма. То есть какого состояния я хочу, то мне и дается. Поэтому богатый человек – это состоятельный человек. Это что касается успеха, бизнеса и так далее. Но все это сводится к состоянию – счастье и гармония.

И вот тут возникает вопрос: а что на самом деле стоит за счастьем и за гармонией? За счастьем стоит безусловная любовь. Счастлив только тот, кто встретил свою половинку, свою любовь. Я живу с любимой женщиной, у меня от любимой женщины есть любимые дети, и еще я занимаюсь любимым делом. А еще меня окружают друзья, которых я люблю, страна моя любимая, и все, что вокруг меня – я все люблю. И вот эта любовь, в которую я нырнул, которую я заполучил, приводит меня к счастью. Этим и отличается состояние от чувств. Чувства – это кратковременно. Боль – это то, что сейчас пройдет. А состояние – это то, в чем ты пребываешь 24 часа в сутки. Даже мне может быть плохо, больно, грустно. Но я счастлив, потому что я вижу свою жену, своих детей, я смотрю на свою страну и так далее. А гармония – это твое место под солнцем. То есть это порядок. А порядок – это когда всё на своих местах. Я – тоже часть этого предмета. У каждого человека есть свое место. И когда мы приходим в этот мир, мы спрашиваем у Бога: «Где мое место?» Бог говорит: «Твое место среди баранов, ты будешь пастухом. А твое место среди людей, ты будешь их царем. А твое место среди продуктов, ты будешь поваром». Естественно, я говорю: «Господи, а где мое место?» И вот это мое место – это предназначение. И когда я занимаюсь своим предназначением – это и есть гармония. И оно приносит мне денег. Поэтому жизнь человека делится на две части: личная жизнь – это отношения, с женой, с детьми, с родителями, друзьями, этим миром; и предназначение – это твоя ценность, какую пользу ты несешь в этот мир. А там, где ценность, там и деньги. Поэтому любовь, успех – что бы Вы ни перечислили – это как две корзины: в одной корзине отношения, в другой – ценность, которую ты несешь в этот мир, твое предназначение.

– А Вам в повседневной жизни помогают Ваши советы?

– Я никогда не даю людям того, чего сам не использую, никогда не требую от людей того, чего я сам не могу сделать или дать. Поэтому прежде чем я начал давать консультации, я сначала себя исправил, свои проблемы решил и только после того, как увидел, что это работает, пришел и сказал: «Люди, у меня все в порядке. Хотите, у вас тоже все будет в порядке? Я вам расскажу, как». У меня нет двойного дна, нет двойных стандартов. Если я понимаю, что я могу на улице кому-то врезать – врежу. Я не святой, и слава Богу. Я – живой человек. И я здесь тоже учусь. И каждый раз, когда со мной что-то происходит, а со мной может много чего происходить, я задаю себе вопрос: «Чему это должно меня научить? Что я должен понять?» И из любой ситуации извлекаю мудрость. Таким образом я расту. Просто учусь. Есть вещи, которые я до сих пор не могу понять, но со временем я и это пойму. Я совершенствуюсь.

-– Топ 3–5 фильмов, которые Вы смотрите на досуге и книги, которые читаете?

– Еще когда я был режиссером, я был фанатом психологических драм. Поэтому для меня на первом месте всегда стоял, стоит и будет стоять фильм «Однажды в Америке». Есть фильмы, которые произвели на меня неизгладимое впечатление – «Гладиатор», «Уроки фарси», из последних – «Дело Коллини». Меня просто разорвало от него. Скажем так, меня очень сильно трогают фильмы, где герой попадает в очень тяжелую ситуацию и из нее выбирается. Поэтому еще один фильм, который для меня является библией кинематографа – это «Нокдаун», где тот же самый Рассел Кроу играет боксера.

Что касается книг, я читаю книги не ради того, чтобы читать, а ради своего собственного образования. Скажем, вот прочитал я Сунь-Цзы «Искусство войны». Мне надо было это прочитать, было интересно – что такое стратегия и как ее выстраивать. И мне она безумно понравилась. Но кто-то скажет: «Да я вообще ничего не понял!» Ему и не надо читать. Мне понравился «Государь» Макиавелли. Но буду ли его советовать читать? Нет. Сейчас я читаю Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска» и Генри Киссинджера «Управлять силой». Читаю и понимаю, что все, что сейчас происходит – а, так вот откуда Жириновский все узнал! Он не пророк, он просто очень умный аналитик! Все прочитал, сопоставил и сказал, что давно все было уже написано, просто вы не читали.

– Ваши пожелания читателям газеты «Ноев Ковчег»?

– Если говорить про советы, вся моя книга «Конституция мира» – это большой сборник советов. Более того, мне присылают люди фото моей книги – она просто вся исписана, люди все выписывают: на цитаты, на советы. Так в этом-то и заключается суть этих книг. Но самый главный совет, который я могу дать: Бог вам дал величайший дар – вашу душу, научитесь ее слушать, и проблем вообще не будет. Душу, не мозги. Потому что мозги – это чердак, а на чердаке – хлам. Не надо идти за своим хламом. Тем более столько информационного мусора! Идите за душой, и она вас выведет, куда надо – она на прямой связи с Богом. Не пытайтесь найти Бога где-то там – он внутри вас. Как показывает библейская практика, система всегда берет каких-то праведников и отводит их в сторону. Поэтому, когда меня люди спрашивают, я говорю: «Сделайте так, чтобы система вас отвела». Они спрашивают: «А что надо делать?» Я говорю: «Станьте праведниками. Просто начните жить правильно. Вам об этом говорили тысячелетиями. Не нарушайте порядок. Система этого не любит. Вы знаете, что можно делать и чего нельзя. Так не делайте того, чего делать нельзя. И самое главное – не врите себе. Начните с этого. Научитесь говорить правду себе. А потом вы научитесь слушать голос своей души».

Поэтому, когда женщина говорит: «Мой муж – козел!», я спрашиваю: «Ты сколько лет с этим козлом прожила? 10 лет? Скажи, пожалуйста, честно, положа руку на сердце – когда ты за него замуж выходила, ты его любила?» – «Нет». – «А зачем вышла?» – «Хотела от родителей сбежать». Я говорю: «А за 10 лет ты своему мужу хоть раз сказала, мол, знаешь, я вообще-то тебя не любила, просто решила тебя использовать – от родителей сбежать?» – «Ну нет, он бы меня выгнал». – «Так, говорю, ты не считаешь, что это очень подло и лицемерно?» – «Ну, да». – «Тогда какого черта ты говоришь, что твой муж – козел? Ты заслужила такую жизнь, потому что однажды ты сама себя обманула, ты пошла против своего сердца, против души. И теперь ты получаешь то, что получаешь. Бог-то тут причем? Оставьте его в покое, хватит вопить: «За что мне это, Господи?!»

Бог дал вам огород, дал землю, даже воду подключил, дал семена. Ухаживайте. Почему у того – растет, а у вас – не растет? Потому что он – Божий любимчик? Нет, у Бога нет любимчиков. У Бога нет любимого народа! Он любит людей! Неважно, это евреи, армяне, казахи, русские… Он всех любит. Но если надо дать люлей – он даст всем! И он говорит: «Я дал вам самое лучшее – право выбора. И быть самостоятельными. Вас не устроило мое царство – пожалуйста, стройте свое, так, как вы считаете нужным». Поэтому все, что с вами происходит – это происходит только по вашей вине. И фраза «Мир начинается с меня» меня пришпорила, обезоружила и загнала в угол. Я написал в «Конституции мира», как сделать так, чтобы и ваш огород процветал. Живите и процветайте!

– Спасибо Вам за интересную беседу.

Беседу вела Нана Аветисова