Армяне в «Юбилейном издании в память 300-летия Дома Романовых»

«Б.Б. Амирджан.

Амирджан Беглар Богданович, бывший артист Императорских театров. Родился в 1868 году в Тифлисе. Окончил курс Армянской духовной семинарии в 1886 г., уехал в Петербург на место регента-певца в Армянскую церковь. На красивый мощный голос Б.Б. обратил внимание знаменитый художник Айвазовский и посоветовал ему поступить в консерваторию. Со стороны тогдашнего директора консерватории А.Г. Рубинштейна и проф. Эверарди и Габеля богатые голосовые средства встретили лестную оценку. Судьба Б.Б. была решена: он делается учеником консерватории – стипендиатом. Завершил свое музыкально-вокальное образование Б.Б. за границей в королевской консерватории в Милане, удостоившись 1-й премии. До 1895 г. Б.Б. с громадным успехом пел в Италии, а затем в итальянской опере в Москве. Б.Б. был приглашен на службу в Императорский большой театр. Дебютировав с блестящим успехом в «Аиде», Б.Б. был принят в театр. За счет 7-летней службы на Императорской сцене Б.Б. гастролировал почти во всех главных городах России, а затем, разойдясь с дирекцией, поселился в Петербурге и посвятил себя музыкально-педагогической деятельности. Одновременно Б.Б. служил все с тем же незаменимым успехом на сцене Народного Дома Императора Николая II, и в многочисленных концертных залах, все больше и больше завоевывая любовь и симпатии столичной публики. Как педагог (специально на постановке голоса), Б.Б. пользуется в Петербурге завидной популярностью».

Беглар Аствацатурович (Богданович) Амирджанян (Амирджаньянц; 02.07.1868, Тифлис – 1937, Тбилиси), более известный под сценическими псевдонимами Амирджан или Амирджанов (лирико-драматический баритон), родился в семье ремесленника. Беглару было всего четыре года, когда умер его отец, и воспитание многодетной семьи легло на плечи матери.

В 1876-м Беглар поступает в Тифлисскую Нерсисяновскую семинарию. За десять лет своего обучения Амирджан проявил себя как способный, трудолюбивый, скромный ученик. По окончании учебного заведения в 1886 году он получил аттестат первой степени.

Из очерков Гора Ашотовича Саланзаряна «Беглар Амирджанян и первая русская библиотека-читальня в Милане» («Фонд президентских грантов», Москва, 2017 г.):

«Амирджан работал в хоре Коджорской церкви, когда в Тифлис приехали классик армянской музыки, композитор, дирижер, педагог, ученик Н.А. Римского-Корсакова – Макар Григорьевич Екмалян (1856–1905) и член совета Петербургской армянской церкви, доктор Вардан Варданян. Услышав и увидев успехи молодого армянина, они предлагают Амирджану в конце августа того же 1886-го приехать в Петербург, где будут ждать уютная комната и хорошая зарплата. Он сразу соглашается и в назначенный день прибывает в столицу империи.

Первая литургия с участием Амирджана проходит в переполненной церкви, так как народ уже знал, что в ней собран новый хор из лучших армянских юных голосов. Голос Амирджана производит огромное впечатление не только на армянскую диаспору, но и на великого мариниста Ивана Айвазовского. Всемирно известный художник, услышав голос юного баритона, на следующую литургию приходит со своим другом – пианистом, композитором, дирижером, музыкальным педагогом, основателем и первым директором первой русской консерватории Антоном Григорьевичем Рубинштейном.

Сразу после литургии Рубинштейн предлагает Амирджану на следующий же день прийти в консерваторию для сдачи вступительных экзаменов».

Как рассказывал Амирджан в своей «Автобиографии», в ту ночь он не спал от радости и рано утром поехал в консерваторию, где его уже ждала приемная комиссия. Он очень уверенно сдает все экзамены и 12 сентября 1886 года поступает в Петербургскую консерваторию, в класс Камилло Эверарди.

В 1888-м, когда Амирджан был на третьем курсе, Эверарди в связи с творческими разногласиями с Рубинштейном покидает консерваторию и уезжает в Киев. А Амирджан продолжает свое обучение у Станислава Ивановича Габеля – ученика и помощника Эверарди.

Переломное влияние на жизнь Амирджана произвела встреча с итальянским известным певцом, баритоном Антонием Котоньи (современники называли Амирджана тифлисским Котоньи), который был в Петербурге с гастролями. Голос Амирджана сильно впечатляет итальянского певца, и он советует ему оставить Петербург и обязательно поехать учиться в Миланскую консерваторию «Ла Скала».

В конце ноября 1891 года в газете «Новости» читаем следующее: «Нам пишут из Милана: бывший ученик петербургской консерватории г. Беглар Амирджанянц, обладающий выдающимся по силе и красоте тембра баритоном, принят на днях первым по конкурсному экзамену в Миланскую консерваторию. Известный в Италии профессор пения Джорджо Ронкони предсказывает блестящую будущность молодому певцу».

Из очерков Г.А. Саланзаряна:

«В 1890-х годах в Милане проживало много россиян. Они обычно свое свободное время проводили в кафе «Биффи». Именно там у Амирджана рождается мысль – открыть русскую библиотеку в Милане. Он сразу же пишет письма в различные редакции России, с просьбой выслать ему газеты, журналы и книги взамен на информацию о музыкальных (и не только музыкальных) событиях и мероприятиях, о жизни и творчестве деятелей искусства и артистов, проживающих в Италии. Задумка Амирджана увенчалась успехом. Мысль о собственном бесплатном корреспонденте в Италии заставила 16 издательств регулярно отправлять Амирджану свои издания.

После этого он обращается в Российское консульство и в Городской совет Милана с просьбой дать ему разрешение открыть библиотеку. Получив соответствующее разрешение, Амирджан заказывает печать для библиотеки и открывает русскую библиотеку-читальню с месячной платой всего 2,5 лир по адресу: Милан, ул. Пеши, дом 6, квартира Беглара Амирджана.

Слухи о недавно открывшейся библиотеке разлетелись очень быстро среди русских артистов, студентов, учеников и обыкновенных жителей. У всех появилась новая возможность получать новости с Родины. В первый же месяц выручка библиотеки составила 300 лир. Амирджан сразу отправляет эти деньги в Петербург своим друзьям, которые помогали ему в начале. Окончательно решив свои финансовые проблемы, Беглар посвящает себя учебе и совершенствованию своих музыкальных и вокальных способностей.

21 июня 1894 года Амирджан заканчивает Миланскую консерваторию с медалью первой степени и наградой 600 лир.

Перед тем, как навсегда покинуть Милан, Амирджан приглашает почти всех подписчиков своей библиотеки на прощальное мероприятие. Собравшиеся гости выбирают нового заведующего библиотекой, и Амирджан передает ему почти 3.000 книг, которые он собрал за время проживания в Милане».

Сразу после окончания Миланской консерватории в 1894 году Амирджан начинает выступать в составе новой итальянской труппы в качестве ведущего баритона на сценах итальянских городов, таких как Милан, Венеция, Генуя, Турин и т.д.

В 1895 году Амирджан в составе другой итальянской труппы гастролирует в Москве, в театре «Новый Эрмитаж», имея в своем репертуаре оперы «Риголетто», «Травиата», «Трубадур», «Аида», «Эрнани», «Фауст», «Африканка», «Паяцы».

Довольно высокие оценки местной прессы («Театральные известия», «Московский листок», «Русский листок») о московских выступлениях Амирджана очень скоро заставляют руководство Большого театра обратить внимание на талантливого армянского певца.

5 апреля 1896 года Большой театр дает Амирджану пробный дебют в роли Амонасро в опере Дж. Верди «Аида». Дебют проходит очень удачно, и дирекция Большого театра с Амирджаном сразу заключает трехгодовой контракт.

24 апреля 1897-го на сцене Большого театра дебютировал еще неизвестный миру Леонид Собинов. Об этом историк русской оперы В.В. Яковлев пишет следующее: «В 1897 году, в опере Рубинштейна «Демон», где Амирджан пел партию Демона, партию князя Синодала пел неизвестный молодой юрист, который точно решил стать оперным певцом. Во время репетиции, услышав его голос, Амирджан подбадривает взволнованного молодого юриста и предсказывает ему большое будущее. Беглар Амирджанян не ошибся. Вскоре Леонид Витальевич Собинов достиг всемирной известности. Позднее Собинов много раз вспоминал об этом дружеском жесте Амирджана, который был таким чутким и человечным по отношению к своему начинающему товарищу».

Во время работы в Большом театре в репертуаре Амирджана было очень много известных и трудных оперных партий, в частности Демона («Демон», А.Г. Рубинштейн), Валентина («Фауст», Ш. Гуно), Эскала, Герцога Веронского («Ромео и Джульетта», Ш. Гуно), Муция («Песнь торжествующей любви», Дж. Верди), Тонио («Паяцы», Р. Леонкавалло), Альфио («Сельская честь», П. Масканьи) и др.

26 августа 1901 года на ярмарке в Нижнем Новгороде в опере А.П. Бородина «Князь Игорь» Амирджан пел с Федором Ивановичем Шаляпиным. В 1904 году в Петербурге записывался на грампластинке фирмы «Граммофон» (пять произведений).

С 1904 по 1916 год Амирджан – в театре Народного дома Петербурга, где в основном исполняет русские оперные арии. С 1910 года начинает заниматься педагогической деятельностью. В 1914-м в Москве с группой армянских певцов он ставит оперу «Демон» на армянском языке. Армянские народные песни Амирджан исполнял с особенным мастерством.

Амирджан поддерживал творческие связи с выдающимися армянскими музыкантами Комитасом (1869–1935) и Христофором Кара-Мурзой (1853–1902).

С 1916 года и до последних дней своей жизни Беглар Амирджанян живет в Тифлисе, продолжая концертную и педагогическую деятельность. В 1921-м, после установления советской власти в Грузии, Амирджан стал одним из главных инициаторов создания пяти народных музыкальных школ в разных кварталах города, в одной из которых он до 1932-го был заведующим и учителем пения.

Снялся в первом грузинском звуковом кино в 1932 году у Лео Эсакия в ленте «Шакир» («Роте-Фене») в главной роли кулака Вальтера.

Из записей Германа Константиновича Цверианишвили «Беглар Амирджан. Воспоминание о выдающемся оперном певце» (Электронный журнал «RELGA», №2, 10.02.2020):

«Я родился в Тбилиси в большом «доме-колодце», в котором во внутренний двор были обращены балконы всех квартир этого дома. Населявшие его семьи были разных национальностей, преимущественно – грузины, русские, армяне; по одной семье были представлены греки, азербайджанцы, евреи, латыши.

Наша семья жила на первом этаже, а прямо над нами – на втором этаже, жил далеко немолодой учитель музыки и вокала, интеллигентнейший Беглар Богданович Амирджан. Я постоянно слышал, как он играет на фортепиано и как под его аккомпанемент «распевались» будущие камерные и оперные певцы и певицы.

Он обладал представительной внешностью, был всегда «с иголочки» одет (неизменная «бабочка» и декоративный платок в верхнем карманчике пиджака). Встречая кого-либо из соседей, он первым приветствовал их с доброжелательной улыбкой. Владел многими языками, одинаково свободно объяснял ученикам тайны вокального искусства по-русски, грузински и армянски, пересыпая свою речь итальянскими, французскими и немецкими терминами.

И сам «дядя Беглар», как мы, дворовые дети, его называли, и супруга его, Мария Оганезовна, были очень общительными и приветливыми людьми. Обостренно любили детей (быть может, потому, что своих не имели). Я любил наведываться к ним и разглядывать развешанные по стенам небольшой (двухкомнатной) квартиры прекрасные по качеству фотоснимки дяди Беглара в различных ролях (всего на его счету – 50 оперных партий)… Полагаю, что его смело можно было отнести к людям, о которых англичане говорят «Сэлф мэйд мэн» – то есть «человек, сделавший себя сам», разумеется, не без участия квалифицированных наставников.

Амирджан, подобно Шаляпину, мог уехать за границу и жить там припеваючи. Но он предпочел вернуться в родной Тифлис, где занялся преподавательской деятельностью. Основал школу оперного пения, в которой вел курс вокала и одновременно нес функции директора. Через пять лет Амирджан почувствовал, что руководить школой стало уже не по силам. И он добровольно передал пост директора другому человеку… С учениками чаще занимался в своей квартире, за любимым роялем фирмы «Бехштейн». Звуки его (через выходящие на улицу окна) слышны были жителям всей округи.

Беглар Богданович ушел из жизни в возрасте 69 лет. Не только все жильцы нашего большого дома, но и всего района в сопровождении многочисленных его учеников провожали его в последний путь».

Полосу подготовили Марина и Гамлет Мирзоян, Москва