N 03 (114) Март 2007 года.

Владимир Хомерики: «Как россиянин и грузин, я заинтересован в том, чтобы между нашими странами были дружеские отношения»

Просмотров: 6660

Владимир Кириллович Хомерики родился в Батуми, в Грузии, жил в Ташкенте. Доктор экономических наук, профессор, вице-президент и ученый секретарь Российской академии общественных наук. Первый вице-президент общества «Грузины в России». С 2006 года – президент Конгресса национальных объединений России.

— Вы, помимо того, что первый вице-президент общества «Грузины в России», занимаете почетную должность президента Конгресса национальных объединений России. В чем заключается работа на этом посту? Какие проблемы объединяют национальные сообщества? Удается ли им выработать общую позицию по острым вопросам?

Конгресс национальных объединений России был создан в 1992 году, и сейчас он включает в себя около 50 национальных объединений. Это общества грузин, армян, азербайджанцев...

Владимир Кириллович Хомерики родился в Батуми, в Грузии, жил в Ташкенте. Доктор экономических наук, профессор, вице-президент и ученый секретарь Российской академии общественных наук. Первый вице-президент общества «Грузины в России». С 2006 года – президент Конгресса национальных объединений России.

— Вы, помимо того, что первый вице-президент общества «Грузины в России», занимаете почетную должность президента Конгресса национальных объединений России. В чем заключается работа на этом посту? Какие проблемы объединяют национальные сообщества? Удается ли им выработать общую позицию по острым вопросам?

Конгресс национальных объединений России был создан в 1992 году, и сейчас он включает в себя около 50 национальных объединений. Это общества грузин, армян, азербайджанцев, белорусов, украинцев, казахов, поляков, корейцев, греков, курдов, цыган, евреев и очень многие другие.

Нужда в таком объединении возникла потому, что сфера национальных отношений в России не имеет сложившегося института управления. А проблем в этой сфере много. Когда-то ими занималось специальное министерство по делам национальностей, потом комитет, но сейчас эта работа практически сведена к нулю. Наверное, в правительстве считают, что в стране нет национальных проблем, хотя очевидно, что это не так. России необходимо не только министерство национальностей, но даже - и мы ставили этот вопрос еще восемь-девять лет назад - палата национальностей, которая представляла бы интересы народов страны. Знаете, у нас более 120 национальностей в стране – не потерять бы такое богатство. И хотя ситуация в сфере межэтнических отношений многим справедливо кажется сложной, я всегда говорю, что многонациональная Россия – это основное богатство страны, взаимообогащение культур и развитие.

Цель нашего объединения очевидна: ни одна община не может все время вариться в собственном соку. Любое национальное объединение хочет, чтобы и представители других народов познакомились с его историей, культурой, традициями. И все национальные сообщества ищут поддержки друг у друга во всех начинаниях – от проведения концертов до вопросов правовой защиты. Одно дело, когда община сталкивается с проблемой один на один, и другое - когда целое объединение выходит защищать права своих членов. Мы все решаем одну задачу, одни и те же цели преследуем – и наш Конгресс, и Ассамблея народов России, несмотря на то, что вроде бы разные организации. А цели эти – развитие национальных культур, чтобы люди, живущие в России, имели возможность сохранять духовную связь с родиной, могли говорить на родном языке. Вторая важная задача – защита прав и интересов граждан.

— А какова история грузинской диаспоры в России? Как она складывалась, кто составляет костяк местной общины?

Общество грузин в России было образовано в 1991 году, во время, когда распадался СССР, усилиями столичной интеллигенции. Наше общество – это межрегиональная организация, объединяющая Москву и еще около 20-ти городов. В основном, конечно, представлены москвичи. К сожалению, до сих пор нет федерального объединения грузин.

Сегодня в сообществе преобладают те грузины, кто практически ассимилировался в России, кто живет здесь очень давно. В прежние времена большинство местных грузин работали в искусстве, в медицине, в образовании. А в последнее время структура диаспоры изменилась. Это было связано и с развалом СССР, и в какой-то степени – с национальной истерией в Грузии времен Гамсахурдиа. В Россию в те времена пошел поток иммигрантов. Их отъезд был вызван общей неустроенностью, тем, что в Грузии не было рабочих мест – и люди уезжали сюда на заработки. Ещё одна большая волна – это, конечно, беженцы из Абхазии, где до войны жили минимум 270-280 тысяч грузин. Практически все они были оттуда изгнаны. Часть беженцев, конечно, осела в Грузии, но часть – кто нашел такую возможность – старались перебраться сюда.

В связи с этим структура грузинской диаспоры в России менялась, но это не значит, что она менялась и в нашем обществе. Те, кто приезжает сюда на заработки, к общине редко примыкают. Община объединяет в основном грузин-россиян, тех, кто осел здесь давно, несколько поколений назад, и теперь заинтересован, чтобы дети не забывали свою культуру и язык, поддерживали связь с исторической родиной.

— А эти люди из последней волны эмиграции – обращаются ли они к вам за помощью? Не секрет, что на новом месте всегда возникает много проблем – с работой, с регистрацией, с правовой защитой.

Да, мы стараемся им помогать. Я с сожалением должен сказать, что для серьезной помощи грузинская община недостаточно организована. У нас нет практически ни одного фонда, а те, что есть – располагают мизерными средствами. Поэтому существенную поддержку мы оказать не можем, но помогаем и обустроиться тут, и домой отправиться.

— Как во время последней антигрузинской кампании Ваша община пережила взрыв ксенофобии в России?

К сожалению, эта кампания – очень больная тема для нас. Никак мы не ожидали, что отношение к грузинскому народу в России в одночасье изменится. Наш народ здесь веками жил, был как родной и считал, что лучше, чем к нему, здесь ни к кому не относятся. И действительно, отношения были очень добрые и теплые. Поэтому для нас эта кампания была громом среди ясного неба.

Мы пытались помогать и поддерживать жертв этой кампании, где могли. Это не значит, что мы укрывали кого-то, но правовую поддержку старались оказывать. Спасибо за солидарность СМИ, которые писали о сложившейся вокруг грузин ситуации – при их поддержке мы старались выразить и свое недоумение, и свою боль. Мы считаем гонения необоснованными. Они бьют по простым людям, по тем, кто живет в России и любит ее, кто, может быть, приехал сюда из-за несогласия с проводимой сейчас в Тбилиси политикой.

Такое отношение к целым народам бьет и по самой России, по самому ее чувствительному месту. России ведь не страшны сегодня ни НАТО, ни экономические санкции – она самодостаточная страна. Самый больной вопрос для нее – это национальные отношения, и в этом тонком вопросе важна осторожность.

— Неизбежно мы переходим в разговоре к политике, к непростым отношениям между двумя странами. Какими обстоятельствами, на Ваш взгляд, вызвано ухудшение российско-грузинских отношений?

Я, как россиянин – патриот этой страны, понимаю геополитические побуждения, из-за которых она действует. Но я не забываю, что я грузин, моя этническая родина там, родственники и друзья – там, и никто больше, чем мы, российские грузины, не заинтересован в дружеских отношениях между нашими народами.

Конфликты начались в период развала страны. И я абсолютно не оправдываю национальную политику Гамсахурдиа, заявлявшего: «Грузия – для грузин». Чувствовали на себе страшные последствия такой политики не только люди других национальностей, но и грузины. Грузия – многонациональная страна, все мы выросли в общих дворах, и не было между нами таких проблем.

Тогда же у Грузии начались и проблемы с Россией. Оберегая свои естественные геополитические интересы на Кавказе, Россия забросила тот крючок, на котором она до сих пор держит Грузию – конфликты в Абхазии, Южной Осетии. Впоследствии, к сожалению, ни Шеварднадзе не смог наладить с Россией дружеские отношения, ни Саакашвили. Ситуация накалялась все больше.

Абхазы и осетины за это время стали гражданами России. Заметьте, они не жили в России ни дня. А те, кто здесь работал годами, приносил России пользу, кто был беженцем и просил здесь убежища – те люди гражданства так и не добились, их отвергли. Это нагнетало обстановку и даже у несколько недальновидного правительства Грузии вызывало ответную реакцию, которая в свою очередь тоже способствовала росту напряженности.

Сейчас ситуация максимально накалена. Единственное, в чем сходятся все грузины – в важности сохранения территориальной целостности страны, в том, что государство нельзя разрывать на части. Спекулируя на этом национальном интересе, власти Грузии и построили отношения с Россией. Правда, они забыли сначала войти к ней в доверие, показать свою готовность к партнерству. Начали с конфронтации, а не с готовности совместно решать накопившиеся проблемы, чтобы у абхазского и у осетинского народов была не боязнь общего будущего, а уверенность, что они будут жить хоть и в Грузии, но в дружбе с Россией.

Никакую Америку не волнует по-настоящему судьба Грузии. Волнует ее трубопровод и зона безопасности в 300 метров вокруг него. Что касается территориальной целостности Грузии, то, на мой взгляд, США только способствуют признанию Россией отколовшихся территорий, дав им повод давить на Россию и в дальнейшем ее разваливать точно так же. Я считаю, что в интересах России иметь под боком дружественное Закавказье. Если она хочет вовлечь Грузию в зону своего влияния, то в Тбилиси должны видеть со стороны России не только угрозу, но и выгоду. Это же относится и к внешней политике России, проводимой по отношению к другим постсоветским государствам.

— Способствуют ли укреплению доверия шаги Саакашвили?

У него есть политика, но своеобразная. Другое дело – отражает ли она интересы Грузии и ее народа? У него есть благая цель – восстановление территориальной целостности Грузии. Но использует он ее только как повод для нагнетания обстановки. Да, провокационные шаги были сделаны как из Москвы, так и из Тбилиси, – но мудрость государственных деятелей в том и состоит, чтобы не поддаваться на провокации. Я не одобряю той недостойной и даже непристойной риторики, которую позволяют себе и руководители стран, и их министры, особенно бывший министр обороны Грузии.

Я вообще считаю врагами своих государств политиканов, которые ради собственного пиара разжигают межгосударственные конфликты и межнациональную рознь. Особенно преуспевают в этом господа Затулин, Митрофанов и некоторые другие.

Недавно в новостях видел встречу Ольмерта с Аббасом. Уж, казалось бы, такие враги, как лидеры Израиля и Палестины, и те встречаются, разговаривают, ищут компромиссы. А мы – два братских государства, с общей культурой и историей – не можем даже диалог наладить.

К огромному сожалению, напряженность в российско-грузинских отношениях сказывается по всему Закавказью и особенно бьет по экономическим и социальным интересам братской Армении, вовлекает в сферу конфликта Азербайджан, вызывает обеспокоенность у других постсоветских стран.

— А как российские грузины отреагировали на призыв Саакашвили вернуться домой?

Как на пиар-акцию. Сегодня Грузия абсолютно не готова принимать кого-либо обратно: для этого нет ни рабочих мест, ни инфраструктуры. На призыв Саакашвили вынуждены были откликнуться только те, кого заставили уехать отсюда, кто незаконно пострадал во время антигрузинской кампании. Многие у меня спрашивали: Владимир Кириллович, как я объясню своим детям - я здесь 40 лет живу и работаю, дети здесь родились, они россияне – и вдруг мы в одночасье стали изгоями на родине. Многие люди действительно испугались и за себя, и за детей: у них здесь нормальный порядочный маленький бизнес – а их приходят «проверять на прочность» то милиция, то националисты. Поэтому небольшая часть людей съехала. Остальные и не думают, по большому счету, этого делать - они любят свою родину и готовы помогать Грузии, но ехать туда – нет.

— Повлияли ли эти события на отношения грузин к россиянам?

Здешние грузины очень насторожились, от них теперь трудно ждать благодушия. И в самой Грузии российские санкции ударили по простому народу, которому власти каждый день рассказывают о враждебной России. У народа начинает формироваться образ врага, особенно у молодежи, которая не знает тех дружеских связей, связывавших старшие поколения. Нынешние поколения за последние 15 лет видят только конфликты между двумя странами.

— Но интеллигенция сохранила прежние связи и привязанность друг к другу, взаимодействие культур не угасло.

Политики приходят и уходят, а люди остаются. Когда конфликт так неожиданно начался, в обществе наступила растерянность. Было даже страшно: молчат деятели культуры, молчит Церковь, правозащитники - все вдруг притихли. Но, наконец, в самый разгар истерии интеллигенция устроила вечера российско-грузинской дружбы, и только с месячным запозданием последовало заявление от председателя Совета по правам человека при президенте РФ Эллы Памфиловой, за что мы, конечно, очень всем благодарны. Тогда уже и диаспоры – практически все - стали нас поддерживать.

Нижний уровень чиновников и правоохранительных органов тоже откликнулся своеобразно – мгновенно среагировали на команду фас, демонстрируя, что готовы шерстить всех, только чтобы и себе урвать кусок, и отрапортовать начальству.

— Вы как общественный деятель после этого кризиса остались оптимистом или стали пессимистом?

По большому счету – я оптимист. Я сторонник того, чтобы мы состояли в одних блоках, а не противостояли друг другу. Но пока я не вижу шагов навстречу ни с российской, ни с грузинской стороны.

— Как Вы считаете, Владимир Кириллович, улеглись ли страсти в России?

Внешнее впечатление, что волна улеглась, но подводные течения есть. Еще сохраняется табу на работу для грузин, на регистрацию, на обмен паспортов, на прием в вузы студентов. Все запреты сохраняются. Только говорить о них по прошествии времени стали меньше.

И в отношениях между странами наступившая тишина нас волнует. Нам бы хотелось, чтобы наши страны перешли к диалогу. Я имею в виду не только переговоры между Россией и Грузией, но и между Грузией и Абхазией, Грузией и Осетией нужен постоянный диалог.

Нас настораживает и риторика правительства Саакашвили. Они забывают, что на пять миллионов населения Грузии есть миллион грузин здесь, в России, и их судьба тоже зависит от их заявлений и действий. Конечно, я не сторонник политики, проводимой Саакашвили. Но тем не менее я всегда защищал и буду защищать Грузию, грузинский народ и территориальную целостность. И я всегда буду защищать интересы России, потому что интересы России – это целостная добрососедская Грузия, это мирный Кавказ.

Беседовала

Армила Минасян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 33 человека