№ 03 (150) Март 2010 года.

Герой мирного неба. Рубен Есаян: Мужчина должен иметь стержень. Дал слово – держи

Просмотров: 13895

Рубен Есаян – летчик-испытатель, заместитель директора Государственного научно-исследовательского института гражданской авиации, начальник летно-испытательного центра, заслуженный летчик-испытатель, Герой Российской Федерации.

– Рубен Татевосович, мы знаем Вас как известного летчика-испытателя, но Вы кроме полетов, руководите Государственным научно-исследовательским институтом гражданской авиации и собственным испытательным центром. Как удается совмещать летную работу и кабинетную?

– Нашему институту в этом году исполняется 80 лет, и все эти годы он не только занимается испытанием техники, но и поддерживает летную годность самолетов. Речь идет обо всех гражданских самолетах – и зарубежных, и отечественных, которые есть в распоряжении наших авиакомпаний.

Я сам – заместитель генерального директора института, начальник летно–испытательного центра. Все летчики-испытатели, инженеры и штурманы-испытатели в нашем центре под моим руководством выполняют сложнейшие задачи, они должны выявить серьезные отклонения в работе авиационной техники, доставлять самолеты на заводы для ремонтных работ. Сам я тоже летаю в качестве командира, в последние восемь лет – все чаще в Антарктиду.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее о полетах на Южный полюс. Как Вы связываете полярников с Большой землей, какие грузы возите, насколько опасны такие полеты?

– В 2001 году вопрос о полетах в Антарктиду встал очень остро – авиация России к тому времени уже 10 лет не летала на этот континент. Это очень большой перерыв, и перед нами была поставлена задача возобновить полеты. В декабре 2001 года на самолете Ил–76 я вылетел из Кейптауна на аэродром Новолазаревск, который находится рядом с нашей станцией в Антарктиде. Это, чтобы вы себе представляли условия, – ледовая полоса, подготовленная для выполнения посадки, и единственный аэродром, который может принимать такой тяжелый самолет, как Ил-76. Вот с тех пор мы и летаем. На днях я снова в очередной раз вылетаю в Кейптаун, там уже сам сяду за штурвал и полечу на Южный полюс. Наши полеты теперь носят постоянный характер. Мы завозим топливо, продукты, медикаменты и все жизненно необходимое для работы в суровых условиях.

Такие полеты всегда опасны из-за непредсказуемой погоды. Порой уже подлетаешь, а садиться некуда, нет видимости. Полеты в Антарктиду имеют свою специфику, они не стандартные, за самолетом не следят локаторы, нет систем, обеспечивающих безопасность полетов. Есть только диспетчер, который дает информацию о скорости ветра, температуре воздуха, атмосферном давлении – и все. Вся ответственность ложится на летчика – командира, который принимает решения при экстремальных ситуациях, возникающих очень часто.

– Как же в Антарктиде, таком суровом месте, Вы познакомились с князем Монако Альбером II?

– В прошлом году 18 января делегация Государственной Думы во главе с Артуром Чилингаровым побывала в Антарктиде. Артур Николаевич встретился там со своим другом, князем Монако Альбером II, который оказался очень храбрым и не чуждым экстрима человеком. Он прилетел на Южный полюс на маленьком собственном самолете. Не каждый полярник на такое отважится. Вот там, на нашей полярной станции Новолазаревская, мы и познакомились. Альбер II сказал, что слышал обо мне раньше и рад, что обратно мы полетим вместе. Во время полета князь попросился в кабину и интересовался всеми подробностями и спецификой нашей работы. Подарив мне серебряную медаль княжества, он пригласил меня в Монако в качестве личного гостя.

– Но у Вас есть еще одна почетная награда. Мало кто в мирное время получал звание Героя России. Расскажите, когда Вы получили высшую награду страны?

– Звание Героя России я получил в 2006 году за испытания новой авиационной техники, в частности самолетов КБ Туполева – Ту-334, Ту-154, фирмы Илюшина – самолетов Ил-76МФ, Ил-96, Ил-114, а также за испытания самолета-амфибии Б-200. Кстати, на этом самолете в 2002 году я вылетел из Таганрога в Армению и посадил его на водную поверхность озера Севан. Так был установлен новый мировой рекорд, т.к. ни одна амфибия не садилась на воду на высоте 1930 метров над уровнем моря. На озере самолет за 24 секунды взял на борт 12 тонн воды и взлетел. Этот самолет очень эффективен при тушении пожаров, а искусство его пилота заключается в том, чтобы на скорости 190 км в час успеть выпустить «заборники» воды, набрать ее и взлететь, а потом сбросить воду на очаг пожара и вновь быстро вернуться обратно за новой порцией.

– Рубен Татевосович, я знаю, что в 80-е годы Вы работали в Африке в качестве личного пилота министра обороны Анголы, и говорят, Вы чудом остались в живых? Что там произошло, Ваш самолет подбили?

– В 1981-84 годах в Анголе шла гражданская война, и СССР помогал правительству этой африканской страны. Я был летчиком-командиром министра обороны, и нам постоянно приходилось летать в зону боевых действий. 3 года за этим самолетом охотились партизаны из УНИТА, которых поддерживала ЮАР, ведь на нашем самолете постоянно летали высокопоставленные военные чиновники и из нашей страны, и из Кубы, и из Анголы.

В день, о котором я рассказываю, в район города Лубанга привезли ангольскую делегацию, а оттуда должны были забрать кубинскую военную инспекцию в количестве 15 человек. Руководителем инспекции был русскоязычный полковник, с которым мы потом подружились. Сразу после взлета, на высоте 50 метров, в самолет попал снаряд, стреляли прямо из джунглей. Снаряд попал в правый двигатель, мотор охватило пламя. Включив все системы пожаротушения, на высоте 100 метров я сделал быстрый круг и сел обратно на полосу. Кубинцы, которые провожали делегацию и все происходящее видели с земли, признались, что не надеялись на благополучный исход, ведь двигатель полностью выгорел.

А в 1984 году я вернулся из Африки в Армению и стал работать начальником летного отдела управления гражданской авиации. Весной 1985 года меня вызвали в Москву, сказав, что будут награждать. Так я получил орден Дружбы народов.

– А как Вы перебрались в Москву?

– С 1976 года, когда учился в школе испытателей в Москве, я мечтал работать в столице. За меня ходатайствовали мои друзья, но перевод по разным причинам откладывался. Потеряв надежду, я уехал работать в Анголу.

В мае 1986 года в Армению прилетел самолет Ту-154 из нашего института - отрабатывать новую методику посадки. Командир самолета, заслуженный летчик-испытатель Владимир Чемгуевич Мезох, ему, кстати, сейчас 80 лет, предложил мне полететь вместе. За время совместной работы у нас сложились дружеские отношения, и он предложил мне поехать в Москву, в школу летчиков-испытателей, пообещав поговорить с начальством. В Москве меня поддержал генерал Константин Курочкин, который занимал должность первого заместителя начальника управления кадров Министерства обороны. С Константином Яковлевичем мы были знакомы по совместной работе в Анголе. Он был тогда военным советником, и нам приходилось часто вместе летать. Генерал Курочкин встретил меня очень радушно, все вопросы моего перевода были решены положительно. Так я оказался в Москве.

– Расскажите, пожалуйста, о Вашей семье, родителях. Кем были Ваши отец, дед?

– Мой дед, по материнской линии, выходец из Нагорного Карабаха, Есаян Николай Петрович, врач, участник Великой Отечественной войны, закончил ее в звании полковника медицинской службы, в должности начальника госпиталя армии Чуйкова. Кавалер ордена Ленина, имел большое количество правительственных наград. Дед был лично знаком с Георгием Жуковым, который хотел сразу после войны оставить его начальником центрального госпиталя Берлина. Дед отказался и попросился домой в Ереван, где его ждали трое детей.

Деду выделили отдельное купе, и он через всю Европу и Россию возвращался в Армению. На одной из станций он вышел набрать воды, и к нему подошел молодой человек с вопросом, не армянин ли он. Получив утвердительный ответ, молодой человек попросил деда взять его с собой в Армению. Это был мой отец. Он тоже был на войне, оказался в плену, в западной части Германии. Дед привез его в Ереван, принял его к себе на работу санитаром, тот поступил в медицинский институт и женился на моей маме. А в ноябре 1946 года родился я. И как-то однажды случайно отец встретил своего одноклассника. Посидели, поговорили, выпили за встречу. Отец рассказал этому человеку, что побывал в плену. И тот написал донос в органы. Отца выслали в Сибирь, и только в 1954 году реабилитировали, он вернулся в Ереван, окончил институт, защитил кандидатскую диссертацию.

– Но если и отец, и дед были врачами, почему Вы не поддержали семейную традицию, а пошли в летчики?

– Все началось в аэроклубе Арзни. В 17 лет я самостоятельно вылетел на планере и, сделав два круга, благополучно приземлился. У нас с женой двое сыновей. Старший, Рубен, пошел по моим стопам. Окончив Киевский институт гражданской авиации, сейчас пилот «Аэрофлота». Младший сын окончил институт МВД. Работал в центральном аппарате МВД, в управлении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. В 29 лет стал майором, два ордена за проявленное мужество, а потом – заявление и уход из системы МВД. Честному человеку в этой сфере очень трудно работать, особенно тяжело было в лихие девяностые годы. Сейчас сын работает на фирме «Туполев».

– А был ли у Вас в молодые годы кумир, образец для подражания? На кого Вы равнялись, ведь когда Вы начинали, летала целая плеяда известных летчиков?

– Большим авторитетом для меня был великолепный летчик Михаил Михайлович Громов. Его именем назван Летно-исследовательский институт в Жуковском. Еще в аэроклубе в Ереване со мной занимался наставник, инструктор, а затем уже мой друг Альберт Арташевич Саркисян – я на него всегда равнялся.

– Что Вы цените в людях?

– Порядочность и внутреннюю культуру. Мужчина должен иметь стержень, дал слово держи. А самое порочное в человеке – зависть. Она разъедает все живое и приводит к краху.

– Связывает ли Вас до сих пор что-либо с Арменией? Скучаете?

– В Армении до сих пор живут моя мать, брат с семьей. Я стараюсь по меньшей мере два раза в год навещать их. Мне очень нравится ранняя весна в Армении, когда все цветет, и золотая осень в октябре. Не забываю своих друзей: Георгия Шагиняна и Виктора Шахатуни. При встречах мы всегда вспоминаем добрым словом наших учителей, летчиков, с которыми мы летали в прошлые годы. Друзья мои не изменились. А Ереван меняется, становится все краше, и конечно, очень часто скучаю по этому городу под ярким солнцем.

Беседу вел Григорий Анисонян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 118 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Мне стыдно,но признаюсь,не знал Героя России Есаяна.Спасибо газете за знакомство с таким замечательным человеком.
  2. Нечего стыдиться, дружище! Слава Богу, достойных армян очень и очень много. Обо всех разве узнаешь? Спасибо газете за статью, интересно было почитать про Рубена Татевосовича!
  3. присоединяюсь - к своему стыду, я тоже только что узнал об этом Великом Человеке
  4. Интересное интервью,узнал еще об одном достойном армянине,приятно.А сегодня была информация о двух преступниках,армянине и азербайджанце,которые грабили палатки в Санкт-Петербурге.Мне стыдно.
  5. Вы правы, за этого соотечественника стыдно. Но среди форумчан много таких, которые не признают критики. Они видят соринку в глазу других народов и не замечают бревен в нашем.
  6. К чему вы это,уважаемый!Ваша пословица ни к селу.Давид радуется успеху Рубена Татевосовича и ему стыдно за преступника.А вы о каком-то бревне.
  7. Браво господин Есаян!В свои 62 года летает на Антарктиду!Здоровья и успехов!
  8. На Азнавура он похож.
  9. Интересно,воспользовался Рубен Есаян приглашением князя Монако?
  10. Надо писать не Илюшин, а ИлЬюшин.
  11. Не могу вспомнить кто еще кроме Есаяна и Чилингарова, среди армян, являются героями России?Почетно.Гордимся!
  12. Фамилию авиаконструктора Ильюшина надо писать с мягким знаком! Только так!
  13. Вас только интересует пропущенный Ь-знак в этом интервью с замечательным армянином?Кстати,можно писать и без Ь.Смотри в интернете!!!
  14. Вот читаю интерью и восторгаюсь!Есть армяне- Герои,современные.Не только Нельсоны Степаняны,Нверы Мартиросяны,Баграмяны и Бабаджаняны.К сожалению,последних еже нет с нами,а Есаян,вот он,живой,здоровый.Памятники надо ставить Героям при жизни!Спасибо газете за знакомство с заслуженным земляком.
  15. Меня глубоко тронула история семьи Есаяна,фронтового врача,который подобрал армянского юношу,который в будущем отец героя статьи, и привез в Армению,затем тот женился на дочери врача.Можно снимать фильм.
  16. nastoyaschii armyanin
  17. Настоящий герой!
  18. Рубен, ВЫ мой герой!!! дай Бог, ещё полетаем вместе!!!
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты