№14–15 (266–267) август 2015 г.

Интересы государства должны быть выше интересов корпораций и холдингов

Просмотров: 688

Вступление Армении в ЕАЭС призвано в первую очередь разблокировать возможности роста промышленного и сельскохозяйственного производства в стране, поскольку она стала участником рынка, где сохраняется высокий спрос на продукцию цветной металлургии, приборостроения, ряда других отраслей и особенно на продукцию армянского АПК. Эти возможности еще более важны в силу того обстоятельства, что уже которое десятилетие страна находится в транспортно-экономической блокаде со стороны стран-соседей.

Но можно ли считать полностью решенными, в контексте торговых связей с другими странами ЕАЭС, вопросы товаропродвижения в Армению и из Армении? Полностью ли отрегулирован механизм ценообразования на товары из Армении и для Армении, механизм формирования транспортных тарифов в этой сфере? Во всяком случае, единых или хотя бы схожих друг с другом правил и нормативов в этой сфере в ЕАЭС пока не внедрено.

Эти и смежные вопросы фактически «подвязаны», во-первых, к сверхволатильному курсу российского рубля, впрямую влияющему на курсы валют других стран ЕАЭС и соответственно на цены и тарифы в других странах. А во-вторых, к сбытовой и ценовой политике крупных российских холдингов (в энергетике, на железных дорогах) и российских торговых сетей. К сожалению, политика эта нередко «автономна» от декларируемых в ЕАЭС задач экономической интеграции и принципов единого рынка товаров и услуг.

Усложнение финансово-экономической ситуации в Армении, в том числе из-за падения (с 2014?г.) ее товарооборота с Россией, многими экспертами и чиновниками «идентифицируется» не только, например, с курсом рубля, но и с тем, что основные фонды экономики Армении (включая ее энергетику и железные дороги) прямо или косвенно контролируются российским бизнесом. А бизнесу, как известно, свойственно заботиться только о своих прибылях – в России и где-либо еще. Потому растут цены, тарифы, что спровоцировало в том числе и нынешние события на проспекте Баграмяна. Хотя такие выводы, может быть, и не в полной мере «работают» по ЕАЭС в целом, но они фактически не лишены объективности.

В случае с Арменией добавляется также транзитный фактор, поскольку в сфере перевозки товаров в Армению и для Армении (за исключением трубопроводных поставок газа из РФ через территорию Грузии) грузинская сторона проводит свою тарифную линию. Вероятно, качественное улучшение российско-грузинских отношений – опять-таки, в связи с участием Армении в ЕАЭС – тоже облегчило бы ценовые и другие условия торговли Армении со странами, составляющими «ядро» ЕАЭС.

Дело еще и в том, что в России, Белоруссии и Казахстане – различный уровень государственного регулирования экономики (в том числе ценовой политики) и внешней торговли. Но, как показывает международная практика (включая, например, опыт АСЕАН, МЕРКОСУР, Организации сотрудничества арабских стран Персидского залива, Таможенно-экономического союза стран Восточной и Южной Африки), формирование общего рынка и экономической интеграции едва ли возможно в случае, когда не реализованы именно общие принципы государственной и межгосударственной финансово-экономической, в том числе валютно-курсовой, политики.

Почему бы – исходя из той же международной практики – не предоставить товарам из Армении режим максимального благоприятствования на всех рынках ЕАЭС? Это существенно повысило бы производительность экономики небольшой кавказской страны и, конечно, благоприятно бы сказалось на социально-экономической обстановке. Понятно, что такой режим не может не включать и пониженных транспортных тарифов для грузоперевозок по линии «Армения – «ядро» ЕАЭС – Армения». Что, ввиду географического фактора, особенно важно для торговых связей Армении с Россией, Казахстаном и Белоруссией. Согласно многим оценкам, «дороговизна» товаров из Армении в РФ минимум на треть связана именно с транспортными тарифами.

Конечно, цены и тарифы на товары и услуги (не только в Армении) непосредственно зависят и от валютных курсов. Может, в связи с нынешними валютно-курсовыми перепадами в РФ можно было бы рассмотреть идею о введении, хотя бы временном, некоего аналога переводного рубля, являвшегося единицей взаимных расчетов в рамках теперь уже бывшего СЭВ? Или, скажем, ввести – тоже временно – льготный обменный спецкурс, при котором не искажалась бы цена на товары, являющиеся предметами взаимной торговли?

В этой связи представляется также – в том числе с учетом международной интеграционной практики, – что Центральному банку России было бы целесообразно в большей мере учитывать фактор ЕАЭС и соответственно прямую зависимость курсов валют других стран этого союза от курса российского рубля. Ведь данная зависимость, в конечном счете, предопределяет цены на товары внутренней торговли в странах ЕАЭС и на товары их взаимной торговли. Но, опять же, подойти к решению как этой, так и других упомянутых проблем можно было бы в формате единой (или хотя бы схожей) государственной / межгосударственной финансово-экономической политики.

Между тем, упомянутые несоответствия и нестыковки оказывают все большее негативное влияние как на внутреннюю социально-экономическую ситуацию в регионе ЕАЭС, так и на динамику их взаимной торговли.

Они дают повод некоторым местным экспертам утверждать о том, что Армения якобы заваливается массой «деревянного» рубля; о том, что якобы западные инвестиции сведены практически к нулю (что не соответствует действительности – вспомним хотя бы продажу Воротанского каскада ГЭС); что экспорт армянских товаров в Россию с начала года упал в 4 раза, а в качестве «одолжения» Москва, мол, облегчает эмиграцию армян в Россию». Главная причина этих тенденций, как полагает, например, такой специалист, как Рубен Меграбян, состоит в том, что «Россия не столько хотела присутствия Армении в ЕАЭС в качестве его полноправного члена, сколько оторвать ее от евроинтеграции». Такие или схожие оценки становятся, к сожалению, все более распространенными, формируя негативное отношение к евразийскому интеграционному проекту – в противовес утерянному якобы европейскому «раю»…

А вот проявление упомянутого транзитного фактора: по мнению председателя Союза экспортеров Армении Раффи Мхчяна, руководству страны «необходимо провести переговоры с российскими партнерами для ликвидации бюрократических препятствий на границе с РФ при экспорте армянских товаров. Мониторинг экспорта товаров в страны ЕАЭС выявил ряд существенных трудностей в процессе доставки товаров из Армении до России через КПП «Верхний Ларс» на российско-грузинской границе. Поскольку у Армении нет общей границы с ЕАЭС, экспортеры при доставке товаров в Россию вынуждены оформлять тот же пакет документов, что и при экспорте в любую другую страну СНГ. Наша фура выехала из Еревана с идеально оформленными документами. Независимо от размера грузового автомобиля и груза, мы потратили на оформление от 110 тысяч до 120 тысяч драмов. Причем для груза растительного происхождения необходимо разрешение фитосанитарного контроля, за который тоже надо платить». Затем на армяно-грузинской границе «оплачивается таможенная пошлина в 17-18 тысяч драмов и оформляются транзитные документы. Причем со вступлением Армении в ЕАЭС Грузия ввела повышенные таможенные пошлины – по 201 лари (около 90 долл. США) с каждой грузовой автомашины. Но самую значительную проблему представляет оформление грузов на таможне с российской стороны: на КПП «Верхний Ларс» наш груз вынужденно простоял 5-6 часов. Мы столкнулись с теми же бюрократическими проволочками, что были ранее. Сложилось впечатление, что мы доехали не до границы страны – члена ЕАЭС, а до пограничного таможенного пункта другой страны».

Что же касается нынешней ситуации с ценами на электроэнергию в Армении, заметим, что, во-первых, страна издавна располагает гидроресурсами, которые могут почти полностью обеспечить спрос страны на дешевую электроэнергию. Может быть, пора востребовать и эти возможности?..

А во-вторых, премьер-министр Овик Абрамян заявил на заседании правительства 25 июня, что он согласен с утверждениями протестующих о бесхозяйственности и коррупции в электрической компании Армении. Но добавил, что запланированное повышение отражает «объективные реалии», в том числе падение национальной валюты Армении в большей степени, чем ожидалось, а также последствия незапланированной остановки Мецаморской (бывшей Октемберянской) АЭС в декабре 2013 года.

Кроме того, монополистом в сфере поставки и распределения на внутреннем рынке Армении российского газа является стопроцентная «дочка» Газпрома – компания «Газпром Армения». Но, несмотря на довольно низкую цену на границе – около 190 долларов за 1 тысячу кубометров, население Армении платит за газ примерно $330 за 1 тысячу «кубов»...

Таким образом, кардинальное улучшение социально-экономической ситуации в Армении, как и в ее торговле с другими странами ЕАЭС, зависит от взаимосвязанных факторов как внутриэкономического, так и внешнеэкономического характера, напрямую касающихся торговых, интеграционных, регулятивных механизмов, действующих (или пока не действующих) внутри Евразийского экономического союза. И соответственно от приоритета межгосударственных решений и интересов над интересами крупных корпораций и холдингов.

Алексей Чичкин, kavkazoved.info

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 9 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты