№11 (343) ноябрь 2021 г.

Иран – Азербайджан: от «тихого кризиса» – к шторму по берегам Аракса?

Просмотров: 2472

12 октября в Москве состоялась очередная, уже четвертая в текущем году, рабочая встреча президента России Владимира Путина с премьер-министром Армении Николом Пашиняном. Согласно информации армянского правительства, в центре внимания находились вопросы, связанные с реализацией совместного заявления по Нагорному Карабаху, ситуация в регионе, двустороннее российско-армянское сотрудничество и взаимодействие в рамках региональных интеграционных объединений.

Поездка главы армянского правительства в Москву проходила на фоне участившихся вооруженных инцидентов в Нагорном Карабахе (так, 9 октября снайперским огнем был убит житель Мардакерта) и серьезного обострения азербайджано-иранских отношений. В первой половине октября в Москве побывали, в частности, глава Национального Собрания Армении Ален Симонян, министр иностранных дел Арарат Мирзоян и министр обороны Аршак Карапетян. По мнению политолога Эмиля Ордуханяна, переговоры в Москве следует рассматривать в более широком контексте региональных процессов, включая российско-турецкие и российско-иранские контакты различного уровня. Так, по итогам переговоров 6 октября с иранским коллегой Хосейном Амиром Абдоллахианом министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил о проработке инициативы о создании переговорного формата «3+3» с участием трех кавказских государств и России, Ирана и Турции по вопросу разблокировки экономических и транспортных связей в регионе. Напомним, впервые подобная идея была высказана первоначально «забывшим» об Иране Реджепом Эрдоганом в горячие августовские дни 2008 года, после чего о ней вспоминали лишь эпизодически. По словам Лаврова, иранская сторона позитивно отнеслась к данной инициативе, аналогичное отношение наблюдается в Азербайджане и Турции. «Работаем с нашими армянскими коллегами. Рассчитываем, что и Грузия, несмотря на все переживаемые ею проблемы, сможет увидеть свой коренной интерес в создании такого механизма консультаций и согласования решений по ускоренному развитию этого региона, который долгое время сдерживал свое развитие из-за сохраняющихся здесь конфликтов», – добавил глава российской дипломатии.

Здесь надо заметить, что Турция достаточно активно взаимодействует на Кавказе с Азербайджаном и Грузией. В последнее время активно раскручивается идея переговоров Армении, Азербайджана и Турции на грузинской «площадке» под «присмотром» Вашингтона и Брюсселя, сворачивания присутствия которых в регионе, не особо того скрывая, опасаются прозападные круги в Тбилиси и отчасти в Ереване. Наконец, взаимодействие между крупными региональными игроками (прежде всего между Анкарой и Тегераном), как свидетельствуют события второй половины августа и сентября, несет предостаточно противоречий и подводных камней.

Кардинальный слом более чем четвертьвекового статус-кво, обретение Азербайджаном контроля над основной дорогой по линии Ереван – Горис – Капан – Мегри создали значительную угрозу торговле Армении с Ираном, а также поставили перед новыми вызовами инициированный в 2016 году Тегераном проект международного транспортного коридора «Персидский залив – Черное море». Азербайджано-турецкие «антитеррористические» учения на Каспии спровоцировали резкую критику со стороны Тегерана, где указано на очевидное нарушение Конвенции о правовом статусе Каспийского моря (2018 г.). Озаботившись «нелегальным», по их мнению, проникновением иранских «большегрузов» в охраняемую российскими миротворцами «армянскую» часть Нагорного Карабаха, бакинские власти выставили на дороге между Горисом и Капаном, близ села Воротан, таможенный пост. С иранских водителей стали собирать так называемые таможенные сборы, а двоих из них и вовсе задержали, причем об их судьбе ничего не известно до сих пор.

Постепенно «тихий кризис» между Баку и Тегераном (определение Tehran Times) все больше стал приобретать военно-политическое измерение. Так, иранцы на время ограничили воздушное и наземное (по южному берегу Аракса) сообщение между основной частью территории Азербайджана и Нахичеваном. Со второй половины августа в приграничных районах останов Западный Азербайджан, Восточный Азербайджан и Адребиль начались нехарактерные ранее для этих краев учения армии и Корпуса стражей исламской революции с привлечением до 50 тысяч человек. Если верить некоторым зарубежным источникам, передислоцированные из внутренних провинций наземные силы после окончания тренировок якобы частично остались в пограничной зоне в состоянии повышенной готовности.

Символично и название учений – «Завоеватели Хайбара», – отсылающее к изгнанию воинством пророка иудеев из оазиса недалеко от Медины во времена раннего ислама. Следует ли понимать, что таким образом иранцы намекают на то, что нынешний Азербайджан является современной «реинкарнацией» этой крепости? Традиционно тесные связи между Баку и Западным Иерусалимом, интенсивно развивавшиеся с начала 1990-х годов, изначально встречали острое недовольство в Тегеране. Множатся слухи о том, что территория Азербайджана использовалась спецслужбами Израиля в ходе некоторых разведывательных и иных спецопераций, направленных против объектов ядерной инфраструктуры Исламской Республики. Активно поддержанный Турцией, Азербайджан активно применял в ходе 44-дневной войны не только небезызвестные «Байрактары», но и едва ли не в первую очередь – беспилотные летательные аппараты и барражирующие боеприпасы израильского производства.

Как напоминает The Times of Israel, в Тегеране опасаются «сепаратистских настроений среди этнических азербайджанцев, составляющих около 10 миллионов из 83 миллионов жителей Ирана». Следует обратить внимание на оценку численности тюркоязычного населения в Иране, которая существенно отличается от «кочующих» то здесь, то там 20 или даже 30 миллионов. Известно, что некоторые авторы, не исключая российских, писали, что, выступая 10 декабря 2020 года на «параде победы» в Баку, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган прочитал стихотворение азербайджанского поэта Бахтияра Вагабзаде «Араз-Араз» о насильственном разделении народа по берегам Аракса. Несмотря на то, что скандал удалось достаточно быстро замять, символичный пассаж турецкого лидера восприняли в Тегеране весьма эмоционально. Некоторые пользователи иранских социальных сетей распространяют карту Азербайджана, окрашенную в цвета иранского флага, напоминая о принадлежности этой части Кавказа до Гюлистанского и Туркманчайского договоров, по которым она перешла к Российской империи. Уже тогда некоторые наблюдатели обратили внимание на то, «как легко и быстро можно накалить страсти и испортить отношения между двумя странами».

В начале октября в Нахичеване проходили совместные учения «Нерушимое братство – 2021» с привлечением военнослужащих третьей турецкой армии. Кроме того, на берегах Апшерона сочли необходимым демонстративно акцентировать внимание общественности на военно-техническом сотрудничестве с Израилем, которое президент Ильхам Алиев, если верить WikiLeaks, сравнивал с айсбергом, 9/10 которого «находится под водой». 5 октября издание Israel Hayom сообщило о начале силами безопасности Азербайджана широкомасштабной операций против так называемых проиранских элементов. Одновременно под предлогом коронавируса власти закрыли в Баку офис представителя верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, располагавшийся в здании мечети Хусейния (традиционное место сбора практикующих шиитов). По утверждению арабского издания Elaph, ссылающегося на источник в израильском правительстве, на территорию Азербайджана передислоцировались самолеты F-35 ВВС Израиля. Распространяются слухи о возможном приобретении Азербайджаном «продвинутых» противоракетных комплексов «Хец-3» совместного американо-израильского производства. По-видимому, в последнее время работы ускорились на фоне информации об успехах иранцев в сфере разработки и производства беспилотных летательных аппаратов, крылатых и баллистических ракет. Однако азербайджанский лидер, фотографируясь с барражирующим боеприпасом Harop, считает возможным отрицать обвинения в привлечении в регион Израиля, обвиняя Тегеран в распространении «необоснованных клеветнических измышлений».

Наряду с ядерными исследованиями, ракетная программа Ирана – излюбленная мишень для Америки и ее региональных союзников. Помимо учений, являющихся скорее демонстрацией силы, нежели конкретными военными приготовлениями, предпринимаются попытки координации политико-дипломатических шагов, в частности, с Ереваном и Москвой. Накануне и в ходе рабочей поездки в Москву министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир Абдоллахиан неоднократно говорил о том, что его страна не потерпит изменений границ на Кавказе, равно как и присутствия в регионе враждебных сил. «Поскольку мы не уверены, покинули ли [террористы] этот район, учения – это месседж им. Они и сионисты должны знать, что им нет места в регионе и что вооруженные силы ИРИ будут бороться с ними везде, где их обнаружат», – цитирует агентство Tasnim командующего сухопутными силами иранской армии Киюмарса Хейдари. По утверждению отставного дипломата Амира Мусави, «в Азербайджане находится 1000 израильских специалистов и 1800 террористов ИГИЛ» (запрещенной в России группировки. – Ред.). В свою очередь официальный представитель МИД Ирана Саид Хатибзаде заявил об имеющейся информации о переброске террористических групп на территорию Азербайджана во время войны в Карабахе: «...у нас есть документы, даже их разговоры, у нас есть точная информация. Мы сказали азербайджанской стороне, что это неприемлемо для нас, они пообещали нам на самом высоком уровне, что устранят эти опасения».

Можно предположить, что власти Армении и Ирана пытаются хотя бы отчасти восстановить доверие, в последние годы заметно утраченное. В ходе визита в Тегеран министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян заявлял, что открытие так называемого Зангезурского коридора не может быть предметом обсуждения. Здесь уместно напомнить, что в Баку и Анкаре настаивают на экстерриториальном характере предполагаемой «Тюркской дороги», что, как упоминалось выше, окончательно захлопнет для Тегерана единственную неподконтрольную пока Баку и Анкаре «форточку» на северо-запад. «Иран понимает, что гипотетическое предоставление коридора лишит его выхода на внешние и, в частности, европейские рынки в обход турецкой или азербайджанской территории. Более того, на фоне активных усилий по созданию транспортного коридора «Персидский залив – Черное море» вполне естественно, что в Тегеране и слышать не хотят о каком-то Зангезурском коридоре. Агрессивное поведение тандема Анкара – Баку является угрозой для иранских проектов», – отмечает директор Института востоковедения НАН Армении Рубен Сафрастян. В ходе визита в Ереван иранской делегации в составе министра дорог и градостроительства и генерального директора одной из строительных компаний обсуждалось участие Тегерана в строительстве транзитной дороги, способной стать альтернативой участку трассы Горис – Капан. «Строительство оставшихся 15 км Татевской дороги сыграет важную роль в облегчении передвижения Ирана и экономического сотрудничества», – цитирует одно из иранских изданий заместителя министра дорог и городского развития ИРИ, исполнительного директора Организации по развитию транспортной инфраструктуры Хейроллу Хадами. По его словам, «Азербайджан не будет участвовать в транзитном маршруте из Ирана в Европу», который является для Ирана «одним из жизненно важных маршрутов».

Одновременно, на фоне «позитивных сигналов» между Ереваном и Анкарой, азербайджанская авиакомпания Azal Airlines объявила о начале использования армянского воздушного пространства вместо закрытого иранского. Ранее достоянием пользователей социальных сетей стал подписанный Арменией, Россией и Азербайджаном в декабре 2020 года «Меморандум об организации безопасности движения граждан, транспортных средств и грузов по дорогам Горис – Давид-Бек и Кафан – Чакатен». Согласно пункту 5, «азербайджанская сторона гарантирует безопасное движение граждан, транспортных средств и грузов Армении» и «реализует свое право на использование данного участка дороги» с указанием конкретных координат. Несложно предположить, что реализация Азербайджаном «своего права», санкционированная действующими армянскими властями, относится именно к иранским грузам.

Одной из причин стягивания иранских войск к северо-западной границе стала имеющаяся у Тегерана «определенная информация или, возможно, анализ, что Армения должна либо что-то подписать, либо турецко-азербайджанский тандем хочет осуществить что-то в Сюнике. Поскольку Сюник, как и Армения, является для Ирана внешней границей, то потеря этой внешней границы в любой форме – серьезная проблема для Ирана...», полагает международник Сурен Саркисян. В свете вышесказанного – вполне логично, ибо прецедент имеется. Немаловажным элементом «сдерживания» Ирана является создание проблем по периметру его границ, что возможно «при поддержке Турции или руками самой Турции». При этом логика действий армянских властей сводится к дальнейшим уступкам «во всех смыслах – и в военном, и в дипломатическом, и в экономическом». И в самом деле, демонстративная уверенность Баку, потеря внешнеполитической субъектности Ереваном при растущем влиянии на Кавказе Турции и Израиля означают новые вызовы для внешней и внутренней безопасности Ирана. Третья карабахская война и ее последствия радикально меняют расстановку сил в Закавказье, еще больше способствуя превращению этого региона в периферию «Большого Ближнего Востока».

Можно предположить, что «Завоеватели Хайбара» и сопряженные мероприятия стали отражением попытки администрации Эбрахима Раиси выработать некоторое подобие оборонной политики в приграничных районах и на кавказском направлении, которое до сих пор считалось второстепенным. Едва ли нынешний «шторм по берегам Аракса» выльется в вооруженные столкновения, но вместе с тем нельзя исключить попыток внешних игроков спровоцировать региональную напряженность, доведя полемику между Тегераном, Баку и Анкарой до очередной точки кипения. Дальнейшая конкуренция взаимно пересекающихся «коридоров» ведет к постепенному превращению Закавказья в поле противостояния сопредельных региональных держав.

Андрей Арешев, Москва

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    

Оставьте свои комментарии

Ваш комментарий

* Обязательные поля