Никита Симонян. Сто лет достоинства

В октябре исполняется сто лет со дня рождения Никиты Павловича Симоняна. Он не дожил до этой даты менее года. Но есть люди, по отношению к которым слово «жить» вообще трудно поставить в прошедшее время. Никита Симонян остался – в памяти, в поступках других людей, в истории клубов и стран.

И в той нравственной планке, которую он поднял так высоко, что навсегда будет для нас примером.

Никита Павлович был действительно уникальным человеком! С одной стороны, очень добрым и глубоко интеллигентным, с другой – человеком железной воли. Неутомимо работая, он при этом старался помочь каждому, кто обращался к нему с просьбой или вопросом. Но, пожалуй, главными его качествами были высочайшая ответственность и безграничная преданность своему делу. Всех поражала его память и ясность мысли в 99 лет. Никита Павлович всегда всех называл по имени и отчеству независимо от возраста и положения, даже когда рассказывал о далеких годах своей юности и становления.

Сложно смириться с тем, что его нет с нами. Мы продолжаем жить по его советам, на первый взгляд простым и очевидным, но таким важным для всех, кому посчастливилось общаться и дружить с Никитой Павловичем Симоняном.

Его родители были выходцами из Западной Армении. Спасаясь от геноцида армян в Османской империи, они оказались в России и обосновались в Армавире. 12 октября 1926 года в семье родился сын, который получил имя Мкртич, по армянской традиции в честь деда. Когда ему исполнилось четыре года, семья переехала в Сухуми. Отец, Погос Мкртичевич, был сапожником. Мать, Варсеник Акоповна, занималась домом. Сам Симонян спустя много десятилетий с особой теплотой вспоминал о родителях и до последних дней каждый год приезжал в родной Сухуми, чтобы почтить их память и посетить могилы. После посещения кладбища Никита Павлович всегда заходил во двор, где в детстве играл с соседскими мальчишками в футбол: мяч был тряпичным, а воротами служили два кипариса возле входа. Позже, когда во дворе стало тесно, ребята стали ездить играть на убранные поля за 10 километров – туда на автобусе, обратно пешком. Отец часто ругал Никиту за порванные ботинки, называя футбол хулиганской игрой и приговаривая: «Айрен хоса» («Говори по-армянски»).

Юность Симоняна пришлась на войну. В 1940 году он начал заниматься футболом у Шоты Ломинадзе, затем играл за сухумское «Динамо».

В 1945 году московские «Крылья Советов» приехали на сборы в Сухуми. Молодой Симонян, выступавший за сухумское «Динамо», ярко проявил себя в матчах против москвичей. Тренеры «Крыльев» Владимир Горохов и Абрам Дангулов заметили талантливого нападающего и пригласили его в Москву. В 1946 году Симонян стал игроком «Крыльев Советов». Особенно близкие отношения сложились у Симоняна с Владимиром Ивановичем Гороховым. Никита Павлович впоследствии прямо называл его «вторым отцом». Когда юный Симонян приехал из Сухуми в послевоенную Москву и ему негде было жить, Горохов поселил его у себя. Симонян вспоминал, что около трех лет жил в квартире тренера и спал на сундуке в маленьком темном чулане. Никита Павлович всю жизнь помнил и чтил людей, которые когда-то сделали ему добро. Возможно, именно поэтому впоследствии сам так часто помогал другим. Бедность не сделала его озлобленным, слава – высокомерным, а власть – равнодушным.

В 1946–1948 годах Симонян выступал за московские «Крылья Советов». И уже тогда ему пришлось столкнуться с совершенно нефутбольными обстоятельствами. Когда его пытались склонить к переходу в тбилисское «Динамо», был арестован его отец, в доме семьи провели обыск. Отцу дали понять, что освобождение будет зависеть от решения сына. Однако тот отказался давить на Никиту: сын должен играть там, где считает нужным. Никита Симонян прилетел в Тбилиси, где в Республиканском отделе КГБ его настойчиво убеждали, как воспитанника грузинского футбола, перейти в местное «Динамо» Он сказал, что не может так поступить, так как это будет неуважением к людям, открывшим ему дорогу в большой футбол. Только после вмешательства капитана тбилисского «Динамо» Бориса Пайчадзе отца освободили, а Никита смог вернуться в Москву. Эта история предвосхитила одну из важных черт всей жизни Симоняна: способность самостоятельно принимать решение и не отказываться от него под давлением.

В 1948 году московские «Крылья Советов» были расформированы. Игроков распределяли между другими командами, и Симонян должен был перейти в московское «Торпедо», которое представляло знаменитый автозавод ЗИС. Директором предприятия был один из наиболее влиятельных хозяйственных руководителей Советского Союза – Иван Алексеевич Лихачев.

Однако Симонян хотел в «Спартак». Причина была в том, что туда перешли Абрам Дангулов и Владимир Горохов, люди, которым Симонян был многим обязан и доверял. Они также хотели видеть нападающего в своей команде. Но одного желания молодого футболиста было недостаточно. Однажды утром за Симоняном приехала машина. Его доставили непосредственно на ЗИС, в кабинет Лихачева. Разговор был жестким. По воспоминаниям самого Симоняна, Лихачев крайне эмоционально убеждал его, что выступать за автомобильную промышленность куда достойнее, чем за «Спартак», связанный с системой промкооперации. Симонян выслушал могущественного директора и ответил, что хочет играть за «Спартак». Лихачев рассердился и выставил футболиста, предупредив, что обратной дороги в «Торпедо» для него не будет никогда!

Уже первый сезон показал, какого футболиста получил «Спартак». В чемпионате СССР 1949 года Симонян забил 26 мячей и стал лучшим бомбардиром первенства. Через год он забил уже 34 гола, вновь став лучшим снайпером страны. Этот результат оставался рекордом чемпионатов СССР более сорока лет. В третий раз звание лучшего бомбардира чемпионата он завоевал в 1953 году. Со «Спартаком» Симонян четырежды становился чемпионом СССР: в 1952, 1953, 1956 и 1958 годах, дважды выигрывал Кубок СССР: в 1950 и 1958 годах. Всего за «Спартак» в чемпионате СССР он забил 160 голов и остается лучшим бомбардиром в истории клуба. Но цифрами сложно передать все эмоции, надо было видеть, как он играл. Симонян был думающим и абсолютно коллективным игроком. Для него футбол не сводился к тому, чтобы дождаться мяча и ударить по воротам. Комбинация, движение партнера, мгновенное решение, понимание пространства – все это составляло ту самую игру, которую позже назовут спартаковской.

В те годы произошла еще одна история, которая еще лучше объясняет, что для Симоняна означал «Спартак».

В 1951 году «Спартак» находился на сборах в Кисловодске. Симоняна неожиданно вызвали из клуба санатория. Его ждали Сергей Капелькин и Михаил Степанян – адъютанты Василия Иосифовича Сталина, сына Иосифа Сталина, командующего ВВС Московского военного округа и покровителя футбольной команды ВВС. Они сообщили футболисту: Василий Сталин хочет видеть его в своей команде. Симонян должен был вместе со знаменитым Всеволодом Бобровым составить лучшую пару нападающих в чемпионате СССР. Возможности команды ВВС были огромными. Но Симонян ответил им, что из «Спартака» он не уйдет. Уговоры продолжились несколько часов. Адъютанты попросили Симоняна лично объясниться с Василием Сталиным, так как не могли не выполнить его приказ. Для этого из Москвы был прислан военно-транспортный самолет. Из Минеральных Вод Симоняна доставили в столицу и привезли на Гоголевский бульвар, где жил Сталин-младший.

По рассказу Никиты Павловича, Василий Сталин сидел за богато накрытым столом в окружении генералов. Увидев Симоняна, он встал и произнес, что только что он поклялся прахом своей матери, что Симонян будет играть за ВВС. Представить психологическую атмосферу подобной встречи в 1951 году и сегодня непросто. Симоняну было двадцать четыре года. Перед ним находился сын руководителя Советского Союза, генерал-лейтенант авиации, человек с огромными административными возможностями. Но Симонян не дрогнул, вновь сказал, что хочет остаться в «Спартаке». Сталин разрешил ему уйти, однако вскоре Симоняна позвали обратно. Сталин предположил, что Симонян опасается каких-то административных препятствий, и дал понять, что способен решить подобные вопросы. Тогда Симонян объяснил настоящую причину: благодаря партнерам и тренерам «Спартака» он состоялся как футболист и просит позволить ему остаться в своей команде. Никиту Павловича отвезли на вокзал, откуда он вернулся в Кисловодск. Около месяца он ждал ареста, вздрагивал каждый раз, когда во двор заезжала машина. Через несколько туров «Спартак» встретился с командой ВВС и выиграл 2:0, оба гола забил Симонян. После игры администратор сказал ему, что Василий Сталин приглашает в банкетный зал. Никита Павлович быстро переоделся и зашел в зал, ожидая услышать очередные уговоры или угрозы. Но то, что произошло, оказалось для него неожиданным: Василий Сталин на весь зал объявил, что Никита Симонян единственный, кто не побоялся ему отказать. Он поблагодарил его за искренность и прямоту, разрешил остаться в «Спартаке». В конце добавил, что при необходимости может всегда обращаться к нему напрямую, он его примет и поможет. Много лет Симонян помнил эти слова, но ни разу за помощью не обратился. После смерти Василия Сталина Симонян, бывая на Троекуровском кладбище, всегда приносил цветы на его могилу, помня, что тот когда-то мог поступить иначе, но позволил ему самостоятельно определить свою судьбу.

Еще ярче характер Симоняна проявился через пять лет, на Олимпийских играх 1956 года в Мельбурне. Сборная СССР по футболу впервые участвовала в международном турнире такого уровня и дошла до финала. Одним из главных молодых талантов команды был 18-летний Эдуард Стрельцов. Он играл в предыдущих матчах турнира, но в финальной встрече главный тренер Гавриил Качалин решил изменить состав и выпустил Никиту Симоняна. СССР победил Югославию 1:0 и впервые стал олимпийским чемпионом по футболу. Симонян получил золотую олимпийскую медаль. Но радость оказалась омрачена одним обстоятельством: в те годы олимпийские футбольные медали вручались только одиннадцати игрокам, непосредственно участвовавшим в финале. Замены не разрешались. Поэтому футболисты, внесшие большой вклад в предыдущие матчи, но не сыгравшие финал, оставались без награды. В том числе Стрельцов. Никита Симонян посчитал это несправедливым и решил отдать свою золотую олимпийскую медаль Эдуарду Стрельцову. Он подошел к нему в Олимпийской деревне и предложил отдать свою олимпийскую медаль, Стрельцов отказался. Симонян не успокоился и решил еще раз сделать это на корабле, которым советская делегация возвращалась из Австралии. Но Эдуард Стрельцов снова не принял награду. Он напомнил Симоняну о разнице в возрасте: Симоняну уже тридцать, а ему самому нет двадцати, поэтому у молодого форварда впереди еще будут большие победы. Медаль осталась у Симоняна. Но история на этом не закончилась. Через пятьдесят лет к юбилею мельбурнской победы, в 2006 году, Симонян организовал изготовление на Монетном дворе еще одиннадцати памятных копий олимпийской медали. Их передали тем членам чемпионской команды, которые в 1956 году из-за тогдашних правил остались без награды; за умерших футболистов медали получили родственники. Через полвека Симонян постарался исправить то, что еще молодым человеком считал несправедливостью.

За сборную СССР Симонян провел 20 официальных матчей и забил 10 голов. Помимо олимпийской победы 1956 года, он вошел в историю еще одним событием. В 1958 году сборная СССР впервые выступила на чемпионате мира. В матче с Англией именно Никита Симонян забил первый гол сборной СССР в истории финальных турниров чемпионатов мира. К тому времени он был уже не просто выдающимся нападающим, но одним из символов поколения.

В 1959 году Симонян завершил карьеру игрока. Уже в следующем сезоне Николай Петрович Старостин предложил ему «Спартак». Никита Павлович ответил: как же я смогу руководить командой, если еще вчера был их партнером на поле? Ответ был краткий: «Поможем!»

Теперь ему предстояло отвечать не за собственную игру, а за судьбу целой команды. Футбол, которому он учился у Дангулова и Горохова, стал делом, которое нужно было передать другим, и он с этим превосходно справился!

С Симоняном у руля «Спартак» выиграл чемпионат СССР в 1962 и 1969 годах, Кубок страны – в 1963, 1965 и 1971 годах. Для человека, не пожелавшего когда-то покинуть клуб даже под давлением влиятельных людей, эти победы были продолжением главного дела жизни. Он остался верен «Спартаку» и после того, как перестал выходить на поле.

Никиту Павловича уже несколько лет приглашали в Армению с просьбой возглавить ереванский «Арарат», который в конце 1972 года остался без тренера.

Он дал свое согласие и в 1973 году возглавил ереванский «Арарат». Здесь его работа приобрела еще одно, глубоко личное измерение. Сын армянских переселенцев, выросший вдали от Армении, он приехал в Ереван уже признанным мастером и тренером. Все поначалу складывалось очень непросто, но именно благодаря таланту, мудрости и упорству Никита Павлович добился невероятного результата. «Арарат» впервые выиграл чемпионат СССР и Кубок СССР, сделав золотой дубль. По сей день это самый большой успех армянского футбола и самая важная национальная победа в командном виде спорта.

Никита Павлович считал победы 1973-го самым большим своим успехом, так как смог подарить праздник родному народу и золотыми буквами вписать свое имя в историю армянского футбола!

Он не совершил это один: на поле играли выдающиеся футболисты, рядом работали помощники, за командой стоял целый город. Но именно Симонян был ее главным тренером в год исторического триумфа. С того времени тренер и футболисты стали одной семьей, не было праздника, чтобы они не созванивались и не поздравляли друг друга!

Затем была работа в качестве главного тренера сборной СССР в 1977–1979 годах и 1980–1981 годах.

В декабре 1998 года Симоняна избрали вице-президентом Российского футбольного союза; позднее он стал первым вице-президентом и руководителем технического комитета РФС. До последнего дня своей жизни Никита Павлович ходил на работу, к нему приходили за советом все руководители отделов, тренеры сборных и простые сотрудники, он принимал и выслушивал каждого. Менялись команды, турниры, поколения, не менялось его отношение к людям. В разговоре он помнил имена, в споре умел выслушать собеседника, а говоря о собственных победах, неизменно возвращался к тем, кто помогал ему в самом начале. Никиту Павловича отличали интеллигентность, удивительная проницательность и глубокое чувство справедливости. Мнение Никиты Павловича по любому спорному вопросу воспринималось в футбольном сообществе как единственное справедливое.

С особой теплотой и вниманием Никита Павлович относился к детскому футболу. В 2007 году Никита Павлович Симонян был избран президентом всероссийского футбольного турнира «Кожаный мяч». Каждый год он открывал и завершал этот яркий турнир. Никогда не отказывал и присутствовал в качестве почетного гостя на многих детских футбольных турнирах и праздниках.

Кроме бесчисленного количества советских и российских наград, Никита Павлович Симонян также удостоен высшей награды Армении – ордена Мовсеса Хоренаци, высшей международной футбольной награды – ордена ФИФА за большой вклад в мировой футбол, а также высшей спортивной награды – Олимпийского ордена за вклад в Олимпийское движение и престижной международной премии Fayer Play («Честная игра»), став единственным советским и российским футболистом, удостоенным этой награды!

В канун своего 99-летия Никита Павлович Симонян был удостоен звания Героя Труда Российской Федерации за заслуги в развитии физической культуры и спорта и многолетнюю добросовестную работу! Для Никиты Павловича стало неожиданным, но очень приятным событием то, что его заслуги были оценены по достоинству!

4 декабря Никита Павлович должен был получить Звезду Героя Труда в Кремле из рук президента Российской Федерации, но не дожил до этого торжественного момента совсем чуть-чуть. Его жизнь оборвалась 26 ноября 2025 года, на 100-м году жизни!

Весь спортивный мир воспринял его кончину с глубокой скорбью, телеграммы соболезнования пришли из огромного количества стран. В штаб-квартире ФИФА на несколько дней был приспущен флаг. Минутой молчания почтили память Никиты Симоняна футболисты и болельщики во всех матчах очередного тура Российской премьер-лиги, чемпионата Армении, а также матчах Итальянской серии А и Премьер-лиги Англии. Конгресс ФИФА в Ванкувере начал свое собрание с минуты молчания в память о выдающемся спортсмене, тренере, футбольном функционере, а также великом человеке – Никите Павловиче Симоняне!

Одна из трибун стадиона московского «Спартака» названа именем Никиты Симоняна!

12 октября 2026 года, в день столетия со дня рождения Никиты Павловича Симоняна, в Москве состоится первая международная премия его имени – «Футбол не только игра», которая станет ежегодной и увековечит имя Никиты Павловича Симоняна. В девяти номинациях будут отмечены люди, которые, не будучи профессиональными футболистами, внесли большой вклад в популяризацию прекрасного вида спорта, который Никита Павлович называл «Его величество Футбол!»

Никита Павлович был достойным сыном своего народа, он всегда говорил, что считает себя на 100% армянином и на 100% россиянином. Своими делами и поступками он не раз доказал, что бесконечно предан России и Армении. В последние годы Никита Павлович очень переживал за события, которые происходили на его исторической родине, каждый наш разговор начинался с вопроса: «Расскажи, пожалуйста, что происходит сейчас в Армении?» Во время 44-дневной войны 2020 года Никита Павлович активно участвовал в сборе помощи Арцаху. В 2025-м, когда начались нападки на Армянскую Апостольскую Церковь, опубликовал открытое письмо в поддержку Церкви и Католикоса всех армян Гарегина II. Для него это было важной и глубоко личной болью.

Никита Павлович (при рождении – Мкртич Погосович) Симонян – один из тех великих армян, кто является достоянием нашей нации!

Артур Согомонян