№ 23–24 (182–183) Декабрь 2011 года.

Возвращение Сарояна

Просмотров: 2366

Имя Сарояна стоит в одном ряду с именами У. Фолкнера, Э. Хемингуэя, Э. Колдуэлла, Дж. Стейнбека, Дж. Апдайка. Есть очень много фотографий Уильяма Сарояна с его современниками-знаменитостями; есть и фотографии с Пабло Пикассо, с которым он был хорошо знаком. Однако эта выставка фотографий Погоса Погосяна, экспонируемая в небольшом армянском кафе, привлекшая к себе внимание своей искренностью, легкостью и профессионализмом, навеяла воспоминания...

...Это были годы моей учебы на филфаке Ергосуниверситета. Был конец сентября. Вдруг до нас, студентов, доходит слух – в университет приезжает Уильям Сароян! Студенчество табуном повалило в самую огромную аудиторию здания – «Амфитеатр», как мы ее прозвали за объемность и вместительность…

Народу собралось – неисчислимое множество. Декан факультета – Левон Мкртчян – представил знаменитого гостя. За кафедрой появляется фигура писателя. Он привычным жестом поправляет знаменитые усы, оглядывает всех и вдруг с непосредственностью ребенка заявляет, обращаясь к аудитории: «Ну, я пошел есть виноград». Все тут же начинают аплодировать, ожидая следующего шуточного признания знаменитого писателя. Но не тут-то было. Истерично-преданные вопли собравшихся сменяются недоумением, суетой. А наш чудной соотечественник, не любящий шумные рауты и собрания в его честь, и впрямь отправляется в сторону Эчмиадзина, где расположились необыкновенно красивые виноградные поля…

Я рассматриваю фотографии Погоса Погосяна, который всякий раз, как Сароян оказывался в Армении, незамедлительно кадр за кадром запечатлевал его.

…Сароян как будто прячется под сенью виноградника. Перехватив мой взгляд, Погос комментирует фотографию:

– Мы ехали в сторону Эчмиадзина, по обе стороны шоссе расстилались виноградники. Вдруг Сароян попросил остановить машину. «Я сейчас украду этот виноград», – сказал он, и, крадучись, стал пробираться к сочным гроздьям спелого винограда.

Тут откуда ни возьмись появился хозяин виноградника. Я было рванул в сторону Сарояна, чтобы не дать кому бы то ни было обидеть варпета. Но моего вмешательства и не потребовалось. Хозяин сразу же признал знаменитого писателя и пригласил нас в дом…

На следующей фотографии Уильяма Сарояна угощает виноградом сам Католикос Вазген I. Делает он это с удовольствием, мягко глядя на своего гостя.

Известно, что отец Уильяма был виноградарем. Неудивительно посему, что Сароян считал виноград особой ценностью в жизни. Рассказывают, что в военное время за немалые деньги он купил гроздь винограда для Бернарда Шоу, но тот не оценил подарок и принял его нейтрально. Сароян страшно обиделся на Бернарда, сказав ему, что тот просто ничего не смыслит в истинных ценностях жизни.

Да, талант позволяет зайти за черту приличий. Таким «неприличным» Сароян был и тогда, когда состоялась его встреча в художественно-театральном институте со студентами и преподавателями. Публика, стоя больше получаса, приветствовала его. Сароян пытался как-то утихомирить ее. Но овации не прекращалась. И тогда наш герой присоединился к аплодисментам, указывая головой на портрет Брежнева. Неожиданно все замолкли. И вдруг зал взорвался от смеха, поняв шутку великого маэстро.

Сароян был слишком независим и внутренне богат, чтобы содержать в себе хотя бы намек на какую-то заносчивость, чванство, рефлексы мессианства. Он был очень естественен и прост – общество простых людей его привлекало больше, чем общество государственных мужей.

…На фотографии Сароян весело разговаривает с девчушкой с озорными косичками. Еще секунда – и он расхохочется от услышанного:

– Откуда ты девочка?

– Из Апага (будущего).

– Откуда, откуда?!

– Из Апага!

Как оказалось, девочка была родом из деревни, носящей столь оптимистичное название – Апага.

...Остановившееся, бесконечно длящееся в паузе мгновение запечатлело Уильяма Сарояна на фоне горы Арарат. Смотря в объектив, он не позирует, он общается взглядом, глубиной чуть грустных глаз, глубиной полуулыбки, спрятанной под густотой усов. А завидев груду камней, он тут же пристраивается к ней, став в центре. Следующее движение – распростертые руки:

– Погос, я – хачкар!

...В Комитете по культурным связям с зарубежными армянами 70-летнему Сарояну подарили велосипед, зная наперед, что это его любимый вид транспорта и что во Фрезно он ездит только на велосипеде. Сароян и не думал скрывать своей радости от подарка. Он тут же сел на велосипед и совершил три «круга почета». На велосипеде запечатлел его и Погос Погосян – летящего, неунывающего, вечно молодого.

Вера в человека, в Бога была для Сарояна не достижением и не целью. Вера была для него возвращением. Когда он умер, хоронили его в родном городе Фрезно, но, выполняя волю писателя, оставленную в завещании, часть его сердца захоронили в далекой Армении, у подножия Арарата, недалеко от которого находится озеро Ван, а дальше – город Битлис. От сарояновского пребывания на земле и от его грез остались не только его произведения и фотографии. Осталась Любовь. Любовь – это его «армянская экспансия» – к людям.

Кари Амирханян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 25 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Интересно и живо передан образ Сарояна и даже виден образ самого автора статьи. Одна из удачнейших статей о варпете7
  2. Кари, милая, спасибо за очень теплый и интересный материал
  3. Кари, я знаю, что Владимир Высоцкий выступал с концертами в Ереване, и что армянская публика его особо встретила. Напишите пожалуйста об этом. Очень буду признателен
  4. Я видел Сарояна всего лишь раз в Лос-Анджелесе. Неизгладимое впечатление - человек-корабль, который "плывет", уносясь по жизни вперед. А вокруг него всякие там лодочки и самодельные шлюпки... А он несется к горизонту, не ведая о славе и почестях...
  5. А я был на встрече Сарояна со студентами Ереванского художественно-театрального института в 1978 году. Такое сильное впечатление на меня произвел, что до сих пор забыть не могу.
  6. Прочтите, друзья. Этот рассказ - "Армянин и армянин" - был опубликован в "Литературной газете". В городе Ростове, поздним вечером, проходя мимо пивной, я увидел в ней официанта в белом пиджаке, это явно был армянин, так что я тут же вошел туда и сказал по-нашему: "Здравствуй, разрази тебя Господь, здравствуй". Знать не знаю, как мне дано было догадаться, что он армянин, но - что дано, то дано. Определяется это совсем не линией носа, смуглостью лица, густотою темных волос, ни даже тем, как посажены на лице и как на тебя смотрят живые глаза. Есть много людей, у которых те же смуглые лица, такая же линия носа, те же волосы и глаза, но люди эти не армяне. Наша порода приметна по-своему, и к тому же путь мой лежал в Армению. Как мне жаль, однако же. Как мне глубоко жаль, но нету нигде Армении. Какая печаль для меня, что Армении нету. Есть в Малой Азии уголок земли, именуемый Арменией. Но это не так. Это не Армения. Это - место, край. И в краю то месть долины и горы, реки, озера и города, и прекрасен он, также прекрасен, как всякое другое место под солнцем, но это не Армения. Там живут армяне, и они - обитатели земли, не Армении, ибо нету Армении, господа, нет Америки и Англии, нет Франции и Италии, есть земля, господа, и только земля. Итак, я вошел в маленькую пивную в Ростове поприветствовать соотечественника, иноземца в чужом краю. - Вай, - произнес он с протяжной, подчеркнутой интонацией изумления, придающей столько комизма нашему языку, нашему разговору. - Ты? Армянин? В том смысле, разумеется, что вид у меня нездешний. Ну, к примеру, моя одежда. Моя шляпа, ботинки, а быть может, еще и какой-то, слегка заметный, отпечаток Америки на моем лице. - Как тебя занесло сюда? - Ах ты, разбойник, - говорю я с любовью. - Прогуливался я тут. Ты из какого города? Где родился? (По армянски: где появился на свет?). - В Муше, - говорит он. - А ты, я вижу, американец. Как оказался здесь? Что делаешь? Куда направляешься? Муш. Я всем сердцем люблю этот город. Я могу любить место, которого не видел, место, которого больше не существует, обитатели которого были изгнаны и убиты. Это город, где в молодости бывал мой отец. Господи Иисусе, до чего здорово было увидеть этого черноглазого армянина из Муша. Вы и представить себе не можете, как это здорово, когда где-нибудь вдалеке от дома армянин повстречается с армянином. Да к тому же еще в пивной. В месте, где можно выпить. Пускай хоть самое дрянное пиво, неважно. Пусть мухи. Пусть, коли на то пошло, диктатура. Бог с ним. Есть вещи, изменить которые невозможно. - Вай, произносит он. Вай (протяжное и проявляющее великую радость). Вай. И ты говоришь на родном языке. Как здорово, что ты не забыл его. И он приносит две кружки дрянного пива. И жесты армянские, выражающие так много. Вот ударил себя по коленям. Вот разразился хохотом. Вот ругнулся. Вот метко сострил, обшутил сей мир и его большие идеи. Слово армянское, взгляд, жест, улыбка, и через все это - моментальное возрождение породы, вековечной и вновь могучей, хоть и прошло столько лет, хоть и разрушены были города и селения, убиты отцы, братья и сыновья, родные места позабыты, мечты растоптаны, сердца живых обуглены ненавистью. Я посмотрел бы, какая сила на свете изведет это малое племя людей, эту горстку незначительного народа, чья история окончена, чьи войны все уже провоеваны и проиграны, чьи строения рассыпались в прах, чья литература не прочитана, чья музыка не услышана, чьи молитвы смолкли. Ну, вперед, давайте, уничтожайте этот народ. Предположим, что снова тысяча девятьсот пятнадцатый. В мире идет война. Уничтожайте Армению. Посмотрите, удастся ли вам это сделать. Гоните армян из домов их в пустыню. Оставьте их без хлеба и без воды. Сожгите дома их и церкви. И посмотрите, не окажется ли, что снова они существуют. Посмотрите, не окажется ли, что снова они смеются. Посмотрите, не жив ли снова народ, когда двое из него, через двадцать лет, случайно встретившись друг с другом в пивной, смеются и разговаривают на своем языке. Давайте, посмотрите, что в состоянии вы поделать. Посмотрите, в состоянии ли вы помешать им обшучивать большие идеи мира, двое армян разговаривают на свете, давайте же, так вас и этак, попробуйте уничтожить их. Нью-Йорк, август, 1935
  7. Интересно, кто переводил Сарояна?
  8. Прозу Уильяма Сарояна переводили с англ. на русский: Е. Голышева, Б. Изаков, Л. Шифферс, В. Артёмов, В.Лимановская, Ю. Жукова, Н. Бать, Н. Мендельс, А. Николаевская, В. Харитонов и т. д.
  9. всегда с удовольствием читаю прозу Уильяма Сарояна. в творчестве - это был гуманист, т. е. армянин.
  10. Из армянских переводчиков Сарояна переводили Т.Гончар и А.Оганян. У последнего на мой взгляд получилось лучше.
  11. А как вы думаете, будь Сарьян сегодня жив, как бы он реагировал на происходящие в мире события?
  12. Я думаю, в том почтенном возрасте, в котором он пребывал бы сегодня, важны личные, внутренние ощущения, личная внутрення ностальгия, а не смена правителей или грызня политиков. Его по-прежнему тянуло бы поесть виноград и пообщаться на родном языке. Писатель он был замечательный и армяне могут им по праву гордиться, но не будем забывать, что мировую славу он приобрел благодаря американской, а не армянской тематике. Хотя армянский дух, армянское мировосприятие проглядывает во всех его вещах. Честь и хвала ему, что не менял фамилию ради большей популярности. Как не менял фамилию и Рубен Мамулян.
  13. Спасибо, вы смогли так емко и умно ответить на вопрос, касающийся не только личности в этом мире, но и самого мира.
  14. Из тех,кого я знаю только Анри Труайя не признавал своего армянства.
  15. Нет, Ани, не совсем так. Не надо его разным киркоровым уподоблять. Анри Труайя родился в Москве, а его родовое имение было в Армавире. Тарасовы (Торосяны) из черкесо-гаев, "горских армян". История России ему была ближе, вот писатель, никогда не бывший в Армении, и создал блестящий цикл романов, посвященных России. Это не значит, что Гонкуровский лауреат не признавал своего армянства. Напротив! Просто он не любил вечные претензии-распросы со стороны соплеменников. Об этом хорошо сказал его друг Анри Верней: мол, оставьте его в покое, он такой, но в душе, конечно же, армянин. Кстати, именно Труайя посоветовал написать другу автобиографическую книгу "Майриг", на основе которой Верней позже снял одноименный блестящий фильм. Всем советую его посмотреть и пересматривать время от времени. В кругу семьи или друзей.
  16. Что касается Сарояна, то это самый ДУШЕВНЫЙ писатель, очень теплый, мудрый и добрый. 100-процентный армянин, который, по его собственным словам, писал по-английски, но всегда ощущал себя армянином. Тоже советую перечитывать его время от времени.
  17. Спасибо Макс
  18. Статья приятная, но уж больно сентиментальная. Сароян не был сентиментальным человеком. А глубина грустного взгляда великого маэстро - это похоже на клише. Хорошо хоть, не варпета. Кари Амирханян пишет хорошо, просто к слогу надо относится внимательнее. Что касается того, чтобы все великие били себя в грудь и на каждом углу кричали о своем армянстве, то это по меньшей мере наивно. Для многих и во многих странах начать карьеру таким образом означало тут же ее, эту карьеру прекратить илм притормозить. Америка страна эмигрантов, а Франция шивинистична, особнно в сфере культуры. Кроме того, знаменитых армян иногда сильно достают соотечественники. Одно дело, когда они сами хотят поучаствовать в армянской жизни, другое - когда их принуждают, лезут с советами и просьбами неотесанные, неделикатные соотечественнии. Это по поводу Анри Труайя и других. Кирковрова же упомнитаь в этом ряду просто несерьезно.
  19. в бытовых условиях, Ульям Сароян отличался тяжёлым характером (мшеци-битлисеци, всё-таки). а вот, со страниц своих рассказов он выглядел армянином, душа которого ещё не была деформирована турецко-курдским многовековым игом. "Книжный" Сароян - настоящий Сароян.
  20. Стивен четко подметил! А что касается статьи Кари Амирханян, то статья не сентиментальная, как написал Ереванец,а очень даже тонко-философская - и юмор есть и чувство времени. Хороший получился форум - я получил большщое удовольствие. Спасибо автору и редакции "Ноева Ковчега". Очень хотел бы прочесть материал о Люсине Закарян. Мне кажется форумчяне тоже с удовольствием прочитают о ней.
  21. Сароян - натура не просто глубокая, но и трагичная. До конца жизни он так и не помирился со своими детьми, не смог найти общий язык со своим сыном АРАМОМ, которому посвятил не одно свое произведение.
  22. А еще мне известно,что Сароян очень любил собирать всякую мелочевку:банки,всякие маленькие детали,камушки,все,что наверно связано у него с какими то воспоминаниями.Этих вещей у него набралось целых 3-4 чемодана.Только не знаю,его"родные"все это выбросили или оставили в музее...
  23. Вот бы в Ереване помимо памятника открыли бы музей Сарояна!Помоему это было бы своевремено
  24. Прекрасные фото! Раскрыт образ писателя. И посмотрите, как демократично - католикос стоя угощает сидящего гостя виноградом Разве такое сейчас мыслимо. И на заднем плане интеллигентного вида священник, помощник Вазгена. А сегодня у молодых священников никакой интеллигентности и духовности во внешнем виде.
  25. Да, снимки отличные!
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты