№ 9 (239) май (16–31) 2014 г.

Что стоит за потеплением ирано-азербайджанских отношений

Просмотров: 1799

Состоявшиеся 9 и 14 апреля визиты в Тегеран президента Азербайджана Ильхама Алиева и министра обороны этой страны Закира Гасанова привлекли пристальное внимание наблюдателей, стремящихся оценить, как далеко может зайти сближение двух соседних государств, отношения между которыми после 1991 года – с момента образования независимого Азербайджана – никогда не были безоблачными. Со времен правления Абульфаза Эльчибея интерес Баку к провинциям Северного Ирана, в общем-то, никуда не исчез, и вовсе неспроста даже такому опытному политику, как Гейдар Алиев, годами не удавалось открыть генеральное консульство Азербайджана в административном центре Восточного Азербайджана Тебризе.

Представители иранских элит никогда не забывали о том, что земли к северу от Аракса, в 1918 году ставшие Азербайджанской Республикой, как и многие другие территории Кавказа, столетиями находились в орбите иранского государства, персидского языка и культуры. Не прибавляли теплоты диалогу с Баку также разногласия по вопросу о статусе Каспийского моря, острые разногласия относительно принадлежности нефтегазоносных участков шельфа, периодически разраставшиеся до демонстрации военных мускулов. Сдержанная, конструктивная и сбалансированная позиция Тегерана по Нагорному Карабаху неоднократно становилась поводом для пропагандистских наскоков азербайджанских властей. Представители многих политических партий и групп Азербайджана были арестованы по обвинению в связях с шиитским Ираном. Напомним, в начале 2012 года бакинские спецслужбы арестовали несколько десятков человек по подозрению в связях с Корпусом стражей исламской революции. Их обвиняли в шпионаже в пользу Ирана и даже в подготовке террористических актов. В свою очередь, в Тегеране крайнее раздражение вызывала деятельность американских и особенно израильских структур, надежно обосновавшихся по северную сторону Аракса. В момент наивысшего пропагандистского напряжения в связи с возможным ударом по Ирану давно распространявшиеся сведения о готовности Баку предоставить в случае «часа Х» свои аэродромы американцам были подтверждены в статье американского эксперта по безопасности Марка Перри, опубликованной во влиятельном издании Foreign Policy. Несмотря на опровержения со стороны Госдепа, информация, озвученная на столь серьезном уровне, мягко говоря, не способствовала укреплению взаимопонимания между Тегераном и Баку. Заметим, кстати, что 30 апреля между внешнеполитическими ведомствами Азербайджана и Израиля был подписан протокол о проведении регулярных дипломатических консультаций – как видим, никто не собирается терять наработанные связи во имя процесса, конечные результаты которого вовсе не очевидны…

Однако при всем при этом дипломатам и политикам двух соседних стран – Азербайджана и Ирана, – имеющих протяженную общую границу и хотя бы в силу этого обреченных на соседство, удавалось урегулировать вопросы, порою весьма сложные, а по отдельным проектам – развивать взаимовыгодное сотрудничество. Заметим, в последние месяцы резко обострилась ситуация в районе ирано-пакистанской границы, где активизировались боевики радикальной группировки «Джаиш аль-Адль». Предшественницу этой суннитской белуджской организации, печально известную «Джундаллу», небезосновательно обвиняли в связях с ЦРУ США. В этих условиях появление еще одного проблемного соседа никак не соответствует интересам Ирана. Однако у Баку свои не менее серьезные резоны обострять отношения со страной, позиция которой имеет для обширного региона ключевое значение. Так, еще в 90-х годах, с прекращением автомобильного и железнодорожного сообщения через Армению, между Азербайджаном и входящим в его состав Нахичеваном было открыто автомобильное сообщение через территорию Ирана. Периодически осуществлялись поставки газа (кстати, эта практика началась еще во времена Советского Союза), был реализован ряд совместных инфраструктурных проектов, из всех стран Южного Кавказа Азербайджан имеет с Ираном наиболее значительный товарооборот. Энергообмен между двумя странами идет по пяти линиям: «Парсабад I» (230 кВт), «Парсабад II» (330 кВт), «Астара» (110 кВт), а также посредством 132-киловольтных ЛЭП «Джульфа» и «Араз» по территории Нахичевана.

О том, что визит азербайджанского лидера в Тегеран должен был иметь рубежный характер в диалоге между двумя государствами, свидетельствуют значительные организационные ресурсы, задействованные в его подготовке. В этой связи достаточно назвать хотя бы главу министерства по чрезвычайным ситуациям и гражданской обороны Азербайджана Кямаледдина Гейдарова, представляющего один из влиятельнейших в республике кланов. Некоторые называют Гейдарова наиболее влиятельным членом азербайджанского правительства, и то обстоятельство, что готовить визит президента в Иран доверили именно ему, а не министру иностранных дел, свидетельствует о той ключевой роли, которую Баку отводит успешным переговорам (и нормальным отношениям) с южным соседом.

Судя по всему, значительную поддержку иранскому визиту Алиева оказал также премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган. В ходе его визита в Баку в начале апреля он заявил о необходимости более активного трехстороннего диалога между Анкарой, Тегераном и Баку, который, хоть и не стал пока заметным фактором региональной политики, имеет уже некоторую историю (здесь можно вспомнить подписанную в 2012 году так называемую «Нахичеванскую декларацию»). Скорее всего, активизация диалога между такими важными партнерами Анкары, как Тегеран и Баку, вписывается в планы турецкого лидера, претендующего на роль самостоятельного центра силы.

Контакты Баку и Тегерана на высшем уровне будут продолжены. Посол Азербайджана в Иране Джаваншир Ахундов анонсировал запланированный в ближайшее время визит иранского президента Хасана Роухани в Баку. По его словам, соответствующая договоренность была достигнута во время визита Ильхама Алиева в Тегеран. Также посол подчеркнул высокий уровень отношений между двумя государствами, полагая, что взаимосвязи будут развиваться по нарастающей, ибо «позиции Тегерана и Баку по многим процессам в мире идентичны». «Официальный Тегеран и Баку хотят повысить уровень сотрудничества. Взаимные визиты президентов Ирана и Азербайджана являются значимой попыткой для достижения важных соглашений. Визит Х. Роухани будет иметь значение для обеих стран», – подчеркивает, со своей стороны, представитель МИД Ирана Марзия Афхам.

Конечно, то, в какой степени подобные оценки соответствуют действительности, а насколько являются дипломатической риторикой, покажет будущее. Однако отметим, что определенные предпосылки к активизации сотрудничества двух государств действительно имеют место. Имеют они стратегический или все же тактический характер – сказать сложно. Некоторые сюжеты, конечно, обращают на себя внимание. Например, в ходе встречи с губернатором иранской провинции Ардебиль посол Азербайджана в Иране заявил о необходимости скорейшей реализации проекта по соединению железнодорожных сетей Ирана и Азербайджана, более известного по названиям соединяемых пунктов: Казвин – Решт – Астара. Строительство железнодорожного полотна по иранской территории входит в завершающую фазу, однако сдержанная позиция официального Баку до недавнего времени делала перспективы этой железнодорожной ветки не столь однозначными. И вот, похоже, ситуация кардинально меняется.

Помимо соединения с железнодорожной сетью России, для иранской стороны, по словам Хасана Роухани, важен выход к Черному морю через грузинский порт Батуми. С другой стороны, для Баку немаловажное значение имеет хотя бы благожелательный нейтралитет Тегерана по вопросу не снятого с повестки дня строительства Транскаспийского газопровода, с которым тесно связан азербайджано-турецкий проект TANAP. Кроме того, в Баку могут попытаться предложить альтернативу геополитической связке Россия – Армения – Иран, о которой в последнее время говорят все чаще. По-видимому, был достигнут ряд более «локальных договоренностей», вроде обмена опытом между Государственным нефтяным фондом Азербайджана и Фондом национального развития Ирана, главы которых обсуждали в первых числах мая перспективы различных аспектов двустороннего сотрудничества. В рамках соглашения о взаимной экстрадиции был произведен обмен гражданами Ирана и Азербайджана, отбывавшими наказание соответственно в азербайджанских и иранских тюрьмах.

Некоторые наблюдатели ставят активизацию диалога между Баку и Тегераном в контекст так называемого американо-иранского «потепления», однако представляется, что в действительности дело несколько сложнее. Откровенно говоря, «потепление» это сродни приснопамятной «перезагрузке» и может иметь сугубо конъюнктурный характер, призванный средствами не жесткой, но «мягкой силы» подчинить несговорчивого партнера воле пока что единственной сверхдержавы. В случае с Ираном, имеющим несколько тысячелетий истории, это вряд ли произойдет, да и в диалоге с Баку у США вовсе не все гладко.

Отдавая должное сотрудничеству с Вашингтоном, от которого вообще-то мало кто может отказаться, власти прикаспийской республики не могут не принимать в расчет интересы других игроков, и, прежде всего, ближайших соседей, коими для Азербайджана являются Россия и Иран. Кроме того, как показывает опыт таких союзников США, как Хосни Мубарак или Муаммар Каддафи последних лет своего правления, никакая преданность «большому брату» не является гарантом от «тяжелой работы демократии», по итогам которого «авторитарный диктатор» оказывается в лучшем случае в тюрьме, а подведомственное ему государство может и вовсе перестать существовать…

Как известно, в последнее время американцы активно подвергают власти Азербайджана ожесточенной критике в связи с нарушениями прав человека. Представляется, что недавнее задержание обозревателя газеты «Зеркало» Рауфа Миркадырова, а также преследования ряда известных общественных деятелей теплоты отношениям Баку и Вашингтона не добавят. Растущее недовольство в Баку вызывает активность американского сопредседателя Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху Джеймса Уорлика, контактирующего как с представителями азербайджанской общины своей страны, так и с Армянским национальным комитетом Америки.

Впрочем, права человека, равно как и карабахский вопрос, могут являться не более чем благовидным предлогом, маскирующим глубокий интерес Вашингтона к вопросам гораздо более для него серьезным, а именно – «афганскому транзиту», а также добыче и транспортировке энергоресурсов. Ни для кого не секрет, что начиная с 90-х годов американские компании, опираясь на политическую поддержку сменявших друг друга администраций, предпринимали значительные усилия, чтобы закрепиться в энергетическом секторе прикаспийской страны. В ходе различных форумов и экспертных обсуждений американские специалисты постоянно заявляют о важности поставок газа с азербайджанских месторождений (вообще-то довольно скромных в сравнении с туркменскими, которые все больше ориентированы на Китай) в контексте «энергетической безопасности» Европы и уменьшения ее зависимости от российских газовых поставок. Члены Конгресса не устают подчеркивать значимость Азербайджана не только в контексте обеспечения безопасности в региональном масштабе, но и в том, что касается безопасности самих США.

На этом фоне информация о состоявшихся недавно в Тегеране консультациях министров энергетики России и Ирана не могла не вызвать в Вашингтоне серьезное волнение. «Если информация о готовящемся энергетическом соглашении между Ираном и Россией соответствует действительности, то это создаст серьезную проблему для правительства США», – подчеркнула пресс-секретарь Госдепа Джейн Псаки. Напомним, в ходе встречи, ставшей предметом столь акцентированного раздражения, обсуждались вопросы модернизации электростанций Ирана и линий электропередачи. Москва и Тегеран планируют соединить энергетическую сеть двух стран, причем через территорию Азербайджана. Позиция официального Баку, по крайней мере выражаемая публично, несколько можно судить – благожелательно-прагматичная. По словам заместителя министра энергетики республики Натига Аббасова, энергосистема Азербайджана готова к синхронизации с энергосетями северного и южного соседей страны: «С технической точки зрения Азербайджан давно готов начать транзит электроэнергии. Все линии электропередачи и подстанции уже готовы к этому». Признав, что инициатива синхронизировать энергосистемы исходила от Москвы и Тегерана, Аббасов отметил, что Баку рассчитывает получить за транзит электроэнергии через свою территорию значительные дивиденды. Россия также не стоит в стороне, причем уже не на уровне просто политических деклараций. Так, в рамках Электроэнергетического совета СНГ запланировано проведение трехсторонних переговоров на экспертном уровне о создании энергетического коридора «Россия – Азербайджан – Иран», включая обсуждение комплекса мер, необходимых для обеспечения надежности и безопасности работы энергосистем трех стран. Общая же «цена» российско-иранского соглашения в сфере энергетики может достигать 8-10 млрд долл.

Все это свидетельствует о том, что усилия Вашингтона, направленные на то, чтобы максимально поссорить Баку с Тегераном и Москвой, терпят по крайней мере тактическую неудачу. На фоне провалов американских стратегов, оказавшихся не в состоянии спрогнозировать события вокруг Крыма и на Восточной Украине, все это может вызвать дополнительное раздражение, включая стремление задействовать имеющиеся на Южном Кавказе рычаги с целью сделать страны, его составляющие, более сговорчивыми. А рычагов таких, стоит признать, накоплено немало. В случае с Азербайджаном речь идет о задействовании проходящего через эту страну коммуникационного коридора «Восток – Запад» в целях дестабилизации внутриполитической ситуации. Уже сегодня некоторая часть вывозимых из Афганистана американских грузов направляется в Турцию и Европу через южнокавказский регион. Если этот поток по каким-либо причинам станет больше, то это может привести к усилению позиции США в Азербайджане, следствием чего станет оформление транзитных и временных (а как мы знаем, порой нет ничего более постоянного, чем временное) баз с западным военным персоналом. Различные же формы американской организационной и иной инфраструктуры неизбежно становятся важным фактором внутриполитической жизни страны, на территории которой они располагаются. Сомневающихся можно адресовать опять-таки хотя бы к новейшей истории распадающейся ныне Украины, на здании ключевой спецслужбы которой в Киеве длительное время развевался американский флаг…

Недовольство Вашингтона провоцирует опасения «майдана» в Баку (как, впрочем, и в Ереване, последовательно взявшем курс на присоединение к Таможенному союзу). Притом отрицать наличие многочисленных проблем в любой из постсоветских стран невозможно – на примере той же Украины хорошо видно, к каким катастрофическим последствиям могут привести направляемые извне проекты по организации «цветных революций». В случае с Азербайджаном это, ко всему прочему, означало бы неконтролируемое развитие событий вокруг Нагорного Карабаха, что неизбежно поставило бы перед Москвой крайне непростые вопросы. И уж во всяком случае – отодвинуло бы на длительную перспективу проекты по активизации российско-иранского сотрудничества с включением кавказских государств.

И вот еще о чем, пожалуй, хотелось бы сказать. Что касается нагорно-карабахского конфликта, со стороны некоторых бакинских политологов прозвучали утверждения о якобы изменившихся подходах иранской стороны к его урегулированию – разумеется, изменившихся не в пользу Армении. Представляется, что авторы подобных заявлений, выдергивая из общего контекста те или иные отдельные заявления, выдают желаемое за действительное. Если следствием возросших контактов различного уровня между Баку и Тегераном станет укрепление экономического сотрудничества между двумя странами, то оно вовсе не будет развиваться в ущерб армяно-иранским двусторонним контактам, в значительной мере диверсифицированным. Неотъемлемой чертой иранской политики на Кавказе остается курс на укрепление региональной стабильности и создание условий, исключающих попытки силового решения нагорно-карабахского конфликта, неизбежным следствием которых стало бы разрушительное внешнее вмешательство.

Андрей Арешев

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 11 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты