№2–3 (254–255) февраль 2015 г.

«Две радуги в лучах негаснущего солнца»

Просмотров: 1051

Хроника жизни и творчества, дневники, воспоминания

В Москве, в издательстве «Тпаран» вышел в свет сигнальный экземпляр книги «Две радуги в лучах негаснущего солнца», посвященной памяти выдающегося армянского скульптора, графика, театрального художника Степана Тарьяна (1899-1954). В основу этого издания положены документальные материалы – дневники Степана Тарьяна, фрагменты его автобиографии, воспоминания жены, талантливой актрисы Майрануш Пароникян (1910-1990), свидетельства современников, экскурсы в историю Армении... Но, как говорит автор-составитель Рубен Тарьян, сын скульптора, этот сборник является фактически хроникой жизни армянской творческой интеллигенции 10-60-х годов прошлого века, неразрывно связанной с русской, а затем советской культурой.

Мы прослеживаем судьбы главных героев, двух замечательных, щедро одаренных природой людей, которые в какой-то момент встречаются, соединяются, идут вместе, становимся свидетелями самых разных историй из их жизни, жизни общих друзей. «В эти годы (30-е годы. – Ред.), – вспоминает Майрануш Пароникян, – в Эривань съезжались известные армяне, со многими из них я познакомилась в мастерской Степана: писатели Ваан Тотовенц, Аветик Исаакян, Александр Ширванзаде, Егише Чаренц, Дереник Демирчян и другие. Они были великолепными рассказчиками… Писатели, художники, скульпторы, композиторы, доктора – целое созвездие крупных деятелей Армении тех лет. Они много времени проводили у нас, и очень интересно было присутствовать при их беседах, полных юмора, интересных высказываний, философских мыслей – всем этим они щедро делились друг с другом и с нами. А. Кождоян, М. Мазманян, Сурен и Аро Степаняны, Г. Маари, Г.?Левонян, С.?Агаджанян, В.?Гайфеджян и многие, многие другие. Во дворе мастерской был очень красивый сад, много цветов, росли кусты махровой сирени, фруктовые деревья. В начале лета друзья и приятели собирались вокруг стоящего под деревьями большого круглого мозаичного стола, и начинались бесконечные беседы».

Но эти же 30-е годы, сгущаясь, стали для них, как и для многих, годами гнетущей безысходности, когда в дневнике Тарьяна все чаще появлялись такие, к примеру, строки: «Прямо не знаю, что делать. Я в таких тяжелых, как эти последние дни, условиях еще не жил…», «Мне в последнее время очень трудно сводить концы с концами, не умею я хапать, а жить иначе трудно, особенно с моим дурным характером…» или цитаты из Екклесиаста: «Не скоро совершается суд над худыми делами; от этого и не страшится сердце сынов человеческих делать зло». «Вышвырнуть вон с фронта изобразительного искусства врагов народа», – так называлась статья в «Советской Армении», написанная полностью в духе своего времени, где среди прочих неугодных режиму «презренных врагов армянского народа» упоминался и Тарьян: «До последнего времени среди художников вел провокационную деятельность верный друг националиста и контрреволюционера Ст. Акопова Степан Тарьян, которому контрреволюционные секретари ЦК пытались поручить ответственный пост»… Репрессии напрямую не затронули художника – он не был арестован, брошен в тюрьму, расстрелян, как многие другие неугодные режиму деятели искусства. Но вызовы «туда», требования исправиться и обратиться-таки в своем творчестве к «образу вождя», лишение его тех заказов, о которых он мечтал, в частности права на создание памятника Ованесу Туманяну, которого он знал с детства и очень любил, – все это, по мнению близких, стало причиной болезни и раннего ухода художника.

Особо следует отметить воспоминания жены художника – актрисы Национального академического театра имени Габриэла Сундукяна Майрануш Пароникян, касающиеся ее детства, юности, работы в театре. Благодаря им мы переносимся в райские сады Вана, в просторный и крепкий родительский дом, полный любви и счастья, в котором на первом этаже топится тонир, где пахнет свежевыпеченным хлебом, молоком, медом, а затем глазами пятилетней девочки видим бегство из этого детского рая в ад изгнания, смерть отца, старшего брата, матери, сиротский приют в Эривани: «Беженцы! Куда бежать? Куда бежать, мы и сами не знали. На нас уже почти не осталось одежды. Ночами, кое-как укрывшись, засыпали, тесно прижавшись друг к дружке, чтобы не замерзнуть… В Эривани мы устроились в саду под большим орешником, и это ореховое дерево спасало нас от холода, а может, и от смерти. «Уж небо осенью дышало», трава, на которой мы лежали, была сырой, да и травы-то как таковой уже не осталось – все было затоптано, осталась «сыра земля»…».

Рубен Тарьян начал собирать материалы почти 25 лет назад, с 90-го года, когда была еще жива его мать, которой он и пообещал сделать такую книгу. Сейчас книга готова, правда, тираж ее еще не набран. «Надеюсь, что найдется спонсор, который не только издаст эту книгу, но и согласится впоследствии издать ее перевод на армянский, – говорит Рубен Тарьян. – Я для себя не ищу в этом никакой материальной выгоды, я исполняю свой сыновний долг. Но при этом уверен, что книга эта будет нужна не только родным, близким, друзьям моих родителей, но и всем, кто интересуется историей культуры Армении XX века».

Мы также считаем, что этот с любовью собранный и оформленный том будет интересен как специалистам-искусствоведам, студентам творческих вузов, художникам, актерам, так и более широкой аудитории читателей. Издание богато иллюстрировано, снабжено именным указателем, обширным биографическим справочником.

Елена Князева

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 5 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты