№18-19 (270-271) октябрь 2015 г.

Гайк Казазян: Главное в исполнительстве – индивидуальность

Просмотров: 2319

Летом этого года в Москве и Санкт-Петербурге прошел беспрецедентный по масштабу XV юбилейный Международный конкурс имени П. И. Чайковского. 623 музыканта из 45 стран подали заявки на участие в нем.

Международный смотр музыкальных талантов 2015 г. был посвящен празднованию 175-летия со дня рождения П.И. Чайковского.

Выступления участников проходили на крупнейших музыкальных площадках – в Московской государственной консерватории, Концертном зале им. Чайковского, Санкт-Петербургской филармонии, Мариинском театре. В состав международного жюри вошли музыканты с мировыми именами, среди которых Дмитрий Башкиров, Сальваторе Аккардо, Юрий Башмет, Миша Майский. Конкурсанты выступали с известными российскими оркестрами. За дирижерским пультом стояли Валерий Гергиев и Владимир Федосеев.

Юбилейный конкурс был отмечен высоким профессиональным уровнем участников. Высоки были и требования к исполнительскому мастерству. Лауреатами конкурса стали 12 российских музыкантов, которые в очередной раз продемонстрировали достижения отечественной исполнительской школы по всем специальностям – фортепиано, виолончель, сольное пение и скрипка. Гайк Казазян стал лауреатом конкурса по специальности скрипка.

Гайка Казазяна называют одним из самых перспективных скрипачей своего поколения – отточенная техника, яркий темперамент, глубокий звук, тонкая музыкальность. Мы беседуем с Гайком Казазяном в учебном классе Московской консерватории, где только что закончился урок.

– Гайк, кто Ваши ученики?

– Студенты первого курса консерватории.

– Чему Вы стараетесь их научить?

– Прежде всего, самостоятельности в работе.

– Преподавание и исполнительство – это взаимодополняющие процессы?

– Конечно. Преподавать полезно, ты сам многому учишься, начинаешь по-другому мыслить и даже относиться к себе. Преподавание развивает, но сегодня оно не является для меня приоритетом. Я, прежде всего, исполнитель. С годами играть становится все тяжелее, ведь выступление на сцене – это не только нервы, но и большие физические затраты, это также гастроли, поездки. Учить и передавать свой опыт можно и тогда, когда исполнительская деятельность будет завершена.

– Поговорим о Конкурсе Чайковского. Вы уже участвовали в XII Конкурсе Чайковского в 2002 году и стали лауреатом, а также получили 3 специальных приза от телеканала «Культура», Московской государственной консерватории, фонда «Новые имена». Вы решились попробовать свои силы еще раз?

– В начале года у меня и в мыслях не было снова принять участие в Конкурсе Чайковского. Но подготовка к конкурсу шла так серьезно и с таким размахом, что я заинтересовался, посмотрел условия конкурса на его сайте в интернете и понял, что еще прохожу по возрасту. Решение участвовать в Конкурсе Чайковского повторно удивило многих. Но оно было принято, и я стал готовиться. Большую роль сыграло и то, что в моем репертуаре были произведения конкурсной программы. Конечно, выступление уже в звании лауреата накладывало на меня огромную ответственность. В определенной степени это был риск.

– Этот конкурс стал особенным?

– Я еще не участвовал в конкурсах такого масштаба, и то огромное внимание, которое было приковано к XV Конкурсу Чайковского, было заслуженным. Мы, конкурсанты, волновались вдвойне. Благодаря многим ответственным лицам и, прежде всего, маэстро Гергиеву конкурс был прекрасно организован и широко освещался в СМИ, в том числе и в интернете. Эксперты считают, что конкурс посмотрели почти 10 млн человек, только скрипачей слушали по интернету более полумиллиона любителей музыки.

– Последний тур оказался очень сложным?

– Да, нужно было исполнить подряд два концерта. Я играл Концерт Чайковского, обязательный для всех конкурсантов, и Концерт Сибелиуса, который в определенной степени даже еще труднее. Это был настоящий музыкальный марафон, и нужно было просто выдержать физически.

– Впервые в истории конкурса голосование жюри было открытым.

– В том смысле, что можно было узнать, сколько голосов получил тот или иной конкурсант. В жюри скрипачей было 16 человек, и голоса так разделились, что итоговые результаты пересматривались несколько раз. Априори нет ни одного конкурса, который мог бы стать абсолютно справедливым, потому что изначально наша профессия во многом субъективна – одним нравится твоя трактовка, другим нет. Это также относится и к членам жюри, а от их мнения зависит результат. Меня многие спрашивают, доволен ли я своим третьим местом. Честно говоря, это для меня не так и важно. Уже через несколько месяцев забудется, какое место ты занял – третье, первое или второе. Самое главное, чтобы публика хотела меня слушать и приходила на мои концерты.

– Открыл ли Вам конкурс новые возможности?

– В определенном смысле да. Завязались новые знакомства, появились новые приглашения, хотя я много выступал и до конкурса. Денис Мацуев, например, в очередной раз пригласил меня на фестиваль «Звезды на Байкале» в Иркутск, поступили предложения из Мариинского театра. 4 сентября я выступил на открытии сезона в Большом зале Московской консерватории. 1 октября играю на гала-концерте в рамках фестиваля Crescendo-2015 в Москве.

– Кем из скрипачей Вы восхищаетесь?

– Теми, игру которых можно узнать сразу – Леонид Коган, конечно, Давид Ойстрах. Давид Ойстрах не просто выдающийся скрипач, это определение для него даже «тесновато», он – музыкант и человек с большой буквы, недосягаемая величина. С первых тактов я узнаю и уникальный стиль Иегуди Менухина. Главное для меня в исполнительстве – индивидуальность, я стараюсь у каждого взять что-то и найти свою.

– Есть музыканты, для которых важно передать то, что задумал композитор, для других – важнее своя интерпретация. Вы относите себя к первым или ко вторым?

– Хороший вопрос. Однозначно ответить на него сложно. Баха и Моцарта интерпретировать не надо, они совершенны. Паганини позволяет это делать. Истинное предназначение классической музыки для меня в том, чтобы передать публике то, что хотел сказать композитор. Если мне это удастся, я смогу сказать, что реализовался как музыкант. Если зрители в зале смогут почувствовать музыку так, как чувствую ее я, то это будет, по-моему, большое достижение, в первую очередь для самой музыки.

– Вы уже играли на скрипке Паганини?

– Пока нет, но надеюсь, что это когда-нибудь случится. На XV Конкурсе Чайковского я играл на скрипке, которую держал в руках Генрих Венявский. Это скрипка работы Страдивари из государственной коллекции музыкальных инструментов.

– А какая у Вас скрипка?

– Простая скрипка неизвестного итальянского мастера. Цены на лучшие в мире инструменты – скрипки Страдивари, Гварнери, Амати, Бергонци, Гваданини – настолько выросли, что молодым исполнителям не по карману их приобрести. А для любого музыканта играть на хорошем инструменте – вопрос важнейший. Эти инструменты, пусть даже с определенными изъянами, неповторимы, их звучание гениально. Вот на Западе развита система, когда инвестор/спонсор приобретает одну такую скрипку, ведь цены на них с годами только растут, и заключает контракт, скажем, на три года или пять лет с исполнителем, который на ней играет. Имя владельца такой раритетной скрипки навсегда остается в истории – оно заносится в соответствующий реестр. По истечении контракта он может продать инструмент либо оставить как коллекционную вещь. А музыкант имеет счастливую возможность хотя бы ограниченное время играть на таком инструменте. Хотелось бы, чтобы такая практика прижилась и у нас.

– Вы выступаете в Армении?

– Конечно! Только в этом году я выступал в Армении 4 раза. Последний раз я играл на торжественной церемонии открытия 11-го Международного музыкального конкурса имени Арама Ильича Хачатуряна в Ереване Скрипичный концерт композитора на сцене Национального театра оперы и балета им. А. Спендиаряна.

– Как бы Вы отнеслись к тому, если бы Вас назвали армянским Паганини?

– Это была бы для меня высокая честь! Тем более если бы такое сравнение прозвучало из уст уважаемого музыканта.

– Что для Вас успех?

– Первое – это достижение, хотя бы частичное, творческих целей, а они высокие. А второе – это восприятие и понимание публикой того, что ты пытаешься ей донести в музыке. Мои приоритеты сегодня – это совершенствование в исполнительстве, исполнение новых сочинений, прежде всего, тех, которые сегодня просто не играют, например Концерт Арно Бабаджаняна для скрипки с оркестром. Это потрясающий концерт, кстати, Леонид Коган его великолепно играл под управлением автора. Редко звучит на эстраде и Концерт Хачатуряна. Я хочу эти произведения «вывести в свет».

– Музыкантами становятся или рождаются?

– (Задумывается.) Я думаю, что все же рождаются.

– Немецкий писатель, композитор и художник Гофман сказал однажды, что для него мир делится на тех, кто любит музыку, истинных музыкантов и всех остальных. Вы согласны с этим?

– Музыка окружает меня с детства, она в каждой моей клеточке, если так можно сказать. Я слушал ее, еще даже не родившись. В моей семье нет профессиональных музыкантов, но родители очень музыкальны и любят классическую музыку.

Разговор подошел к концу. Гайк бережно заворачивает скрипку в большой красивый шелковый платок с изображением музыкальных инструментов и укладывает в футляр.

– Зачем платок?

– Считается, что шелк оберегает инструмент от влаги.

Беседу вела Мария Григорьянц

Гайк Казазян родился в 1982 году в Ереване. В семь лет поступил в Ереванскую музыкальную школу им. Саят-Новы в класс профессора Левона Зоряна. В 1994 году удостоился первой премии на республиканском конкурсе скрипачей им. Габриеляна. В 1995 году на конкурсе скрипачей «Амадеус-95» получил золотую медаль и Гран-при и был приглашен в Бельгию и Францию с сольными концертами.

В 1996 году переехал в Москву, где продолжил образование в классе профессора Э.Д. Грача в Московской средней специальной музыкальной школе имени Гнесиных, Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского и аспирантуре. В период учебы в консерватории был удостоен стипендий президента РФ и правительства РФ.

В 2006-2008 годах стажировался у всемирно известного скрипача и педагога Ицхака Рашковского в Королевском колледже музыки в Лондоне. Участвовал в мастер-классах Иды Гендель, Шломо Минца, Бориса Кушнира и Памелы Франк.

С 2008 года преподает в Московской консерватории на кафедре скрипки под руководством Э.Д. Грача.

Лауреат многих международных конкурсов, в том числе имени Г. Венявского в Познани, имени П. И. Чайковского в Москве (в 2002 и 2015 годах), имени М. Лонг и Ж. Тибо в Париже. Удостоился первых премий на конкурсах Sion-Valais в Швейцарии, имени Дж. Энеску в Бухаресте, в Тонгенге (Южная Корея).

Является солистом Московской государственной академической филармонии и ведет активную концертную деятельность. Выступал в крупнейших концертных залах мира – Carnegie hall в Нью-Йорке, Victoria hall в Женеве, Barbican hall и Wigmore hall в Лондоне и многих других.

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовал 21 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Гайку нужна скрипка Паганини или Страдивари,он виртуоз и достоин такого инструмента.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты