№ 22-23 (274-275) декабрь 2015 г.

Школа жизни Григория Арутинова

Просмотров: 2017

7 ноября в Центральном зале храмового комплекса ААЦ в Москве состоялась презентация книги Нами Микоян «Григор-строитель». В книге представлены воспоминания видных государственных и общественных деятелей Армении о первом секретаре ЦК КП республики с 1937 по 1953 год Арутюняне (Арутинове) Григории Артемовиче.

Нами Микоян: «Думая о нем, хочу выразить ему то, что не успела сказать при его жизни:

«Я сегодня пишу тебе, отец мой, туда, куда ты ушел навечно. Я сейчас впервые назвала тебя отцом, Гриша, мой воспитатель и друг. Ты не учил меня, как жить, да ты и сам не умел. Твой высокий человеческий дух, с которым я имела счастье соприкасаться, был моей школой. В 1937 году ты трагически потерял во время репрессий родного брата и брата жены, твоего друга, который был моим отцом. Ты и Нина удочерили меня. С тех пор мы жили общей жизнью, я знала, о чем ты думал и чем ты жил. Позже ты и Нина, ставшая мне больше, чем мать, твой друг и жена, не сумевшая тебя пережить, говорили мне: «37-й на плечах тех, кто остался жив». Я еще раз повторяю – ты не учил специально ничему, но все, что ты делал, и то, как ты это делал, стало для меня школой жизни, да и отразилось почти на всех, кто если не тогда, то позже что-то осознал. Можно сократить жизнь (так и сделали), можно изменить дом, в котором ты жил (так и сделали), но нельзя уничтожить все то, чем ты жил. Я смотрю на город, окаймленный зеленью, – это ты, я вижу желтые розы, цветы, которые ты выбрал, их не было в Ереване раньше, – это ты, я вижу Матенадаран – хранилище древних рукописей – сколько ты думал над ним, выбирал место для него и еще в 1940-х годах, в войну, начал строить. Я вхожу в прекрасный парк по улице Маршала Баграмяна, сажусь под плакучей ивой и сижу там, как на твоей могиле, – каждое дерево в этом парке посажено по твоему плану. Мы вместе ездили смотреть зеленый камень в деревне Цовагюх у озера Севан – ты мечтал построить в городе хоть одно здание этого цвета. Мы ездили к древним вишапам Арагаца, к источникам Джермука, где ты проводил отпуск, живя во времянке, чтобы следить за строительством курорта.

Ты любил Армению целомудренно – таким ты был сам по своей сути. Ты никогда не говорил об этом. Ты просто постоянно думал о ней, строил, создавал, заботился о ее детях, давал «зеленый свет» талантам. Арно Бабаджанян, вспыльчивый и ранимый, подрался в Москве, предстояло наказание – ты вмешался: «таланты надо оберегать», и так было во всем.

Ты мечтал о сильной Армении, об уютных городах, похожих на Швейцарию, о Ереване из светлого туфа, с особняками и садами за узорным окружением, о Ереване, где в архитектурном решении вершиной был гранитный Матенадаран, о мостах, перекинутых вдаль, о дорогах, ведущих в будущее, о шедеврах музыки, живописи, о духовной культуре, которая воссоздаст, укрепит и осветит Армению.

Ты знал, как несправедливо устроена жизнь, но подлость всегда ранит душу.

Когда тебя снимали с работы и низменные человеческие страсти накалялись вокруг, я после словесной битвы со свекром А.И. Микояном, не отпускавшим меня, приехала срочно из Москвы в Ереван, чтобы быть рядом. В день твоего снятия за обеденным столом были мои школьные друзья, которые и вам, моим родным, были всегда друзьями. Ты всем налил в бокалы коньяк, который сам редко пил, и сказал: «Выпьем за Армению. Пусть мой уход послужит только ей на пользу. Время изменилось, и так и должно быть». Низко кланяюсь тебе за этот урок нравственности. Никаких обид, упреков, только проявление силы духа, я бы сказала, почти святого. И когда послали в отстающий совхоз на работу, твоя фраза: «Я же не родился секретарем ЦК. Главное – работа». И умер ты, только когда не стало работы, так и не разрешив себе вслух ни слова упрека.

Высота твоего духа была не от начитанности, не от воспитания (с отцом, торговцем, ты порвал в юности, так как предпринимательство тебе было чуждо). Увлеченный идеей нового общества, ты стал идеалистом-фанатиком, и идея тебя вела по пути истины, она отодвигала от тебя все суетное, мелкое, помогала совершенствоваться твоему духу, твоему созидательному характеру. Не случайно старейшина армянской поэзии Аветик Исаакян тебя назвал «Григор-шинарар» («Григор-строитель»).

Скульптор Ерванд Кочар написал большой портрет: ты стоишь в арке из туфа с рулоном чертежной бумаги в руках и смотришь вдаль на строящийся город. Портрет был у нас спрятан, ты не любил себя «выпячивать». Когда уезжали с государственной дачи после твоего снятия с работы, он так и затерялся. У меня стоит твой бюст в бронзе, созданный по фото скульптором Ара Саркисяном.

И сегодня я благодарна тебе за школу любви к своей земле, не пытаясь никогда дотянуться до тебя, хочу произнести, как и ты: «За Армению», только добавлю – за то, чтобы ничто не мешало ее детям любить друг друга. Боже, сохрани их, дай им возможность и силы выжить, выдержать и «снова встать во весь рост».

Отдел культуры «НК»

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 9 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты