№10 (333) декабрь 2020 г.

Для обеспечения безопасности Армении надо четко определиться с вектором внешней политики

Просмотров: 6187

Заявление о прекращении огня в Нагорном Карабахе с 10 ноября 2020 года, подписанное в трехстороннем порядке Арменией, Азербайджаном и Россией, вновь приковало к Арцаху внимание мирового сообщества, сразу же попытавшегося разделить конфликтующие стороны на победителей и побежденных. Хотя большинство европейских экспертов придерживаются того мнения, что за стилистически выверенными формулировками политиков проглядывают угли тлеющего перемирия. «Это война не за территории, не за земли Арцаха. Это война на истребление армян с лица земли», – считает известный адвокат, доброволец Арсен Мкртчян, кстати, принимавший участие в военных действиях и в 2016 году.

– После четырехдневной войны 2016 года, о которой ходило немало домыслов, нас убеждали в том, что армянская армия одна из сильнейших в регионе в плане военной подготовки. В течение последних двух с половиной лет нам говорили, что в армянской армии наметились значительные позитивные перемены. Кто-то радовался уходу прежнего военного руководства, кто-то (в основном – родители) тому, что в меню появился еженедельный шашлык. На этом фоне нерадостные итоги последней войны еще предстоит проанализировать специалистам, экспертам, политологам.

– Война – это всегда потери. А нынешняя имеет свои особенности. Стало очевидным, что за последние два года много чего было упущено. Все, наверное, помнят полемику между представителем МО РА по информационной политике Арцруном Ованнисяном и «бывшими властями» о том, что за два с половиной года приобретено гораздо больше техники и вооружения, чем за предыдущие десять лет. Возможно, так оно и есть. Однако эффективность сохранения позиций осталась на уровне 2016 года. И в плане подготовки, и в плане оснащенности ничего не изменилось. Наверное, единственная разница заключается в том, что теперь добровольцы проходят практические занятия в течение трех-четырех дней и лишь потом отправляются на фронт. Добровольцы, конечно, нужны. Но в любом случае главная нагрузка ложится на плечи профессиональной армии, на обученных солдат и офицеров. Основную боевую задачу выполняет регулярная армия, в данном случае Армия обороны.

– И она стойко, героически держалась…

– Да, держалась. Я понимаю журналистский порыв рассказать о героях. Это действительно героические люди. Они навсегда останутся в памяти народа. О них еще напишут немало книг и статей, чтобы последующие поколения могли воспитываться на их примере. Ведь несмотря на превосходство врага в современной боевой технике и численности армии, силу духа нашего солдата сломить трудно. Будь эта война исключительно войной автоматов, пулеметов и артиллерии, то количественное преимущество врага не имело бы большого значения. Качество и профессионализм, безусловно, отличают нашу армию. Но надо признавать и реалии нынешней войны. Враг обстреливал города Арцаха с воздуха, используя беспилотники. Против Армении участвовали Азербайджан, Турция и разношерстные наемники в неравном соотношении три к десяти миллионам. Повторю, эта война шла не за территории, она шла на истребление армян с лица земли. По сути, мы имели как минимум две регулярные армии врага против Армии обороны Нагорного Карабаха. Нам вовремя надо было взять передышку.

– Но ведь трижды заключалось перемирие и трижды нарушалось Азербайджаном. Фактически противоборствующая сторона не соглашалась на это.

– А почему она должна была соглашаться? Сторона, фиксирующая в меньшей или большей степени успех, естественно, не заинтересована в этом. Даже несмотря на свои потери, которые оцениваются в соотношении 1:8, что в теории для наступающей стороны должно быть в два раза меньше. Но это война нового поколения, и нам нужно было задействовать все дипломатические механизмы для того, чтобы не выпустить ситуацию из-под контроля.

– Мы не обращались в ОДКБ по объективным причинам. Во-первых, не было нападения на территорию Армении. А во-вторых, здесь была задействована армяно-российская группировка в Кавказском регионе коллективной безопасности.

– Естественно, она была задействована. В противном случае небо сегодня не было бы так надежно прикрыто. Не говоря уже о большем. Поэтому тут есть над чем подумать. Россия не раз отправляла нам месседж. Причем это был уже не тонкий, а довольно толстый намек на то, что она готова выполнять свои обязательства. И ждала в ответ подтверждение политики сотрудничества, чего, к сожалению, долгое время не происходило. Получалось, что по заключенному за океаном перемирию гарантом должна была стать Россия? Но ведь это нечестно по отношению к российской стороне. Здесь должен был быть разворот на 180 градусов в сторону стратегического партнера, тем более речь не столько о политическом влиянии, сколько о военной помощи. Нам нужна была помощь России, причем неважно, были бы это миротворцы, «вежливые люди» или русский солдат. Нужно было лишь подтвердить на официальном уровне, что наш политический вектор направлен в сторону России. Но этого долго не происходило, а потому был утерян контроль за ситуацией.

– С другой стороны, нас в последнее время часто обвиняют в комплементарной политике. То есть Армения, будучи в составе ОДКБ, была не против участия в учениях НАТО, а будучи в составе ЕАЭС, заигрывала с ЕС. Однако при бывших властях об этом за пределами нашей страны никто не вспоминал.

– Если говорить о многовекторности, то маленькой Армении надо понять, что сегодня в регионе остается единственный выбор: или Турция, или Россия. Ну и Иран, который замкнется на своих интересах. Поэтому альтернатива настолько очевидна, что говорить об этом излишне. Нам просто жизненно важно принять пророссийскую формулировку отношений, независимо от того, какая политическая формация за окном. Руководителю страны надо говорить не о том, какая у нас сейчас замечательная демократия во власти, и не о каких-то демократических ценностях, которые с некоторых пор проповедуются на нашей древней земле. Речь идет об экзистенциальности. Следовательно, для сохранения нации и государственности необходимо трезво взвешивать все последующие шаги, а не амбиции. И если ради этого нужно поклониться на площади в пояс, то это надо сделать.

– То есть реальное приостановление военных действий и мир в перспективе – это, образно говоря, русский флаг?

– А что делалось европейскими «друзьями» на протяжении всей войны? К примеру, перемирие мы полетели заключать в Америку, а обеспечивать его должна была Россия? Разве не резонно, что в этом случае Российская Федерация имеет вполне законное право ответить: «Где заключали, там и требуйте обеспечения его выполнения. Гостить любите там, а обеспечивать мир за счет русского солдата? Вы сначала определитесь, куда вы летите и к кому». А ведь именно в тот период было остро необходимо обращение мудрого политического мужа с четким заявлением о приверженности сотрудничеству с Россией, о развороте внутриполитической кухни на пророссийское поле.

– У нас уже был такой опыт, когда страна готовилась к вступлению в Евросоюз, но экс-президент РА Серж Саргсян неожиданно развернул курс на ЕврАзЭС.

– Вот именно. Хотя он потом и стал объектом нападок нынешних властей, но это было правильное решение. Пусть такой же шаг покажется многим нашим партнерам в Европе или за океаном непонятным, но в России от нас ждали во время войны именно подобных шагов. Те обвинения о соросовских кадрах, которые звучат из России – не просто упреки. А учитывая, чьими устами они озвучиваются, надо понимать, что это мнение российской политической элиты. Когда нам говорят, что у нас на ключевых позициях есть энное количество лиц с определенной философией, то надо прислушаться к здравому смыслу, тем более если речь идет о безопасности страны.

Кстати, хочу провести параллель с Белоруссией, где при возникновении напряженности, спонсируемой из Европы, президент Лукашенко очень четко подтвердил приверженность интеграции с Россией и закрытие границ с той стороны. Республика, насколько я знаю, получила материальную помощь. Мы же говорили о военной помощи и при этом старались не упасть лицом в грязь перед дальним зарубежьем. А так не может быть. Так не бывает по определению. Нам надо четко определиться с вектором своей внутренней и внешней политики, чтобы мы могли быть уверены в своей безопасности. Конечно, не всегда наши политические, экономические или гуманитарные интересы совпадают с интересами стратегического партнера, что вполне естественно. Но Россия была и есть надежный, верный друг, а мы по большому счету пророссийски настроенное государство. Эта страна для нас не просто стратегический партнер, она нам родная на протяжении многих веков.

Беседу вела Наталья Оганова

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 16 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты