№ 23-24 (229-230) Декабрь (16-31) 2013 года.

Варпет удара

Просмотров: 1532

АРМЯНСКАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ МОСКВЫ ПО ИНИЦИАТИВЕ ГАЗЕТЫ «НОЕВ КОВЧЕГ» ОРГАНИЗОВАЛА ПРАЗДНОВАНИЕ ЮБИЛЕЯ САРКИСА ОВИВЯНА В РЕСТОРАННОМ КОМПЛЕКСЕ «НОЧНОЙ ДВОРИК»

Варпет – по-армянски больше, чем мастер. Это мастер, ставший творцом. Тот, кто превращает навык в искусство. Шираз – Варпет слова, Сарьян – Варпет кисти, Хачатурян – Варпет музыки… Саркис Овивян не просто мастер спорта. Он – мастер удара. Непревзойденный Варпет «сухого листа». В ноябре легендарному армянскому футболисту исполнилось 75 лет.

Варпет Сако появился неожиданно. Точно так, как когда-то ушел из футбола… Он скромно присоединился к гостям в коктейль-холле, где проходила «разминка» гостей перед началом театрализованного торжества.Юбиляр тут же попал «в квадрат» кумиров публики шестидесятых – Рейнгольда, Маркарова, Ловчева. Это была эпоха Овивяна! Пора ярких индивидуальностей и наивысшего успеха советского футбола – золото Европы и мировая бронза. «Я ухожу, но «Арарат» станет чемпионом!» – так в 1969 году пророчески произнес Варпет и попрощался с большим футболом. За свою карьеру он так и не стал чемпионом, но его персональное достижение до сих пор считается рекордом планеты. Даже пионеры «сухого листа» в СССР и мире – Валерий Лобановский и Диди – не сумели забить с угловых столько, сколько наш Овивян. На его счету «хетрик»! Один из трех голов с корнера он забил бразильскому «Флуминенсе», проводившему в шестидесятые серию товарищеских игр в СССР. Вспоминая тот матч, юбиляр рассказал, что после первого тайма бразильцы вели со счетом 3:0. В перерыве он спросил вратаря – Рафика Матевосяна: неужели невозможно было отбить эти мячи? На что тот, подумав, ответил: «Сако-джан, они бьют, как ты. Мяч все время виляет!»

Символично, что первым подарком стали золотые часы. Время на миг повернулось назад. Он снова появился на поле. На большом экране, в кадрах черно-белой хроники. Овивян не выигрывал золото. Его наградой всегда были аплодисменты, которые, как тогда, в шестидесятые, снова зазвучали после просмотра. В благодарность с бокалом, словно с мячом, как в былые времена, он грациозно обошел все столы и, выйдя «на ударную позицию» в центре зала, произнес тост: «Желаю, чтобы все стали членами клуба Федотова по возрасту! Спасибо, долгих лет жизни!».

Вручая диплом РФС за вклад в развитие отечественного футбола, подписанный вице-президентом Никитой Симоняном и руководителем объединения ветеранов Александром Мирзояном, бывший нападающий красно-белых Валерий Рейнгольд напомнил, что все они вместе с юбиляром – спартаковцы. И не потому, что Овивян провел один сезон в московском «Спартаке». Он начал в «Спартаке» ереванском. Так до 1963 года назывался «Арарат». Сыны страны библейской святыни всегда были неотъемлемой частью красно-белого клуба. О том, что армяне причастны к победоносным традициям Спартака еще со времен владычества Рима, напомнил ведущий церемонии – спортивный комментатор «Первого канала» Александр Лидогостер. Оказывается, когда войска Красса блокировали восставших гладиаторов, вырваться из окружения Спартаку помогла армянская конница, прибывшая из соперничавшей с Римом Великой Армении. Евгений Ловчев по этому поводу тонко заметил: «Сейчас армяне снова появились у «Спартака». Глядишь, и вытянут его за уши в чемпионы!»

Овивян покидал «Арарат» дважды. И оба раза не по своей воле. Когда его призвали в армию и отправили в ЦСКА, в Ереване прошел первый в Союзе несанкционированный митинг с требованием разрешить ему служить в Армении и играть в родном клубе. Это было незаурядное и уголовно наказуемое по тем временам событие. Юбиляр вспомнил случай, как однажды (уже по возвращении в «Арарат») перед матчем в Днепропетровске к нему подошел соотечественник и решительно пригрозил: «Если сыграешь плохо – убью!» Игра закончилась вничью, а Овивян был лучшим на поле. После матча таинственный незнакомец снова подошел к нему и объяснил, что специально прилетел посмотреть, как он играет. По его словам, он был активистом того митинга протеста, за что получил два года колонии, и все это время мечтал снова увидеть потрясающую игру Овивяна.

«Для того чтобы посмотреть на тебя, люди готовы были отдать самое дорогое!» – заинтриговал один из гостей. Седоволосый болельщик рассказал, как армянин, приехавший с опозданием на футбол из Тбилиси, обменял свой модный макинтош стоимостью 120 рублей на билет за полтора рубля, чтобы попасть на ереванский стадион. «Футболист должен быть артистом. Должен нравиться публике! Мы играли не за деньги, а за аплодисменты», – произнес Валерий Рейнгольд. Характеризуя своего напарника по спартаковской атаке, он продолжил мысль о том, что футбол без скорости – это шахматы: «А Саркис играл так, что болельщикам хотелось выбежать на поле и подарить ему частичку своего сердца!»

Юбилей Саркиса Овивяна стал не только его праздником. Легендарный советский легкоатлет Игорь Тер-Ованесян был счастлив оказаться среди именитых спортсменов и их поклонников, не менее состоявшихся людей в других отраслях. «Какие же все-таки красивые лица в Армении!» – искренне изумился он в микрофон. О том, что ныне слегка прихрамывающий юбиляр некогда был одним из быстроногих форвардов высшей лиги, наш прославленный земляк, тренировавший сборную СССР по легкой атлетике, знает лучше любого футбольного специалиста. Как же хорош Овивян в движении до сих пор! Когда мелодия бабаджаняновского «Ноктюрна» сменилась танцевальными ритмами, он привлек внимание зрителей способностью плавно переходить с движений армянских танцев на произвольные приемы русской, грузинской, абхазской народной хореографии. Делалось это легко, непринужденно, без ощущения того, что юбиляру от футбола досталась тяжелая травма ноги. Овивян танцевал так, как когда-то передвигался по полю.

Недаром же в свое время классик спортивной журналистики Лев Филатов отметил, что когда среди русских играют футболисты с Кавказа, то они будто бы на поле танцуют лезгинку.

Спортсмен живет эмоциями, народным признанием и любовью. В знак глубокого уважения грузинская диаспора Москвы подарила Овивяну песни, которые исполнил один из ее руководителей – Теймураз Иванейшвили. В качестве «алаверды» юбиляр продекламировал стих по-грузински, запомнившийся ему с детства.

Саркис Овивян родился в Сухуми. Поздравить именитого земляка оттуда приехала целая делегация местной армянской общины. Вручая подарки, посланцы Абхазии заметили, что удивить Овивяна невозможно, его можно только обрадовать. Юбиляру вручили холст с изображением набережной в Сухуми и групповое фото его друзей детства с подписями и пожеланиями каждого на обороте. «Почему армяне так любят своих выдающихся личностей? – задался вопросом один из руководителей армянской общины Абхазии Галуст Трапизонян. – Потому что если мы после долгих гонений, тяжких испытаний, смерти и голода оказались способны на великие достижения, то нация наша жива, а значит – непобедима!»

Фамилия Галуста Трапизоняна созвучна с родиной предков легендарного футболиста. Его родители – беженцы из Трабзона. В коротком перерыве между поздравительными речами юбиляр рассказал автору этих строк потрясающую историю. Их семья жила бедно, и мать хотела прервать беременность. Но ужесточение советских порядков повлияло на решение родителей сохранить ребенка, которого при рождении назвали в честь святого Саркиса.

– Я всю жизнь чувствую его покровительство. Какая-то неведомая сила всегда мне придавала уверенность в трудных ситуациях, – признался великий футболист.

– Например, вспомните эпизод?

– Играли как-то в гостях с ростовчанами. Сильная у них тогда была команда. Счет 0:0, я в запасе из-за травмы. Даже не рассчитывал, что выйду на поле, поэтому отдал свои бутсы другому резервному игроку. Минут за 17 до конца игры тренер дает мне сигнал выходить, и я забираю бутсы обратно. Партнер говорит, что на правую нагадил голубь. Это к добру, значит, забью этой ногой. Я еще подумал, что голубь – символ святого духа. Когда вышел к бровке, трибуны засвистели, заулюлюкали. Тут мне что-то изнутри подсказало: «Это они тебя так приветствуют». Я обернулся, помахал им рукой. Они засвистели еще пуще. «Вот видишь – радуются!» – успокоил я сам себя, вышел и забил. Мы тогда выиграли 1:0.

Когда именинника поздравлял другой знаменитый герой эпохи шестидесятых – семидесятых – Эдуард Маркаров, он выразил сожаление, что не удалось сыграть с Овивяном в одной команде. Но когда он наблюдал за его игрой, то понимал, как один игрок может стать целой командой…

– Но я бы не был тем, кем стал, если бы рядом не было ребят, с которыми я играл, – парировал юбиляр, перечислив весь основной состав ереванского «Спартака» начала 60-х, и добавил: – Если тогда Армения была бы независимой, то точно в финале чемпионата Европы в 60-м году, который выиграла сборная СССР, встретились бы Армения и Россия.

…И все-таки золотая медаль нашла своего героя. Организаторы юбилейного вечера – 25 представителей армянской общественности Москвы – не только пригласили Саркиса Вартановича и его близких в российскую столицу, провели праздник, но и позаботились о памятном подарке из благородного металла. Это награда за добрую память, за то, что он ценой здоровья радовал своим талантом миллионы людей, для которых футбол был и остается любимой отдушиной.

Юбилейную церемонию завершала автограф-сессия Варпета на футбольных мячах для гостей и групповое фото на память. Пока все по закону жанра теснились вокруг Саркиса Вартановича и жмурились от фотовспышек, на сцене цитировали классиков армянской и русской поэзии.

За свои годы в футболе Саркис Овивян, несомненно, заслужил такое уважение, чтобы вместо финального свистка судьи читали стихи.

Дмитрий Писаренко

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовал 31 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты