№1 (324) январь 2020 г.

Ожидать нового Московского договора между Россией и Турцией не приходится

Просмотров: 5806

Директор Института востоковедения НАН Армении академик Рубен Сафрастян в интервью газете «Ноев Ковчег» комментирует принятие сенатом США резолюции о геноциде армян. Делится видением дальнейшей американской политики в направлении окончательного признания геноцида, отношений Армении с Израилем. А также представляет точку зрения относительно перспектив российско-турецких отношений и связанных с этим угроз для Армении.

– 12 декабря американский сенат единогласно принял отрицающую непризнание геноцида армян резолюцию №150. Примечательно, что «за» резолюцию, которая была принята лишь с четвертой попытки, проголосовали и три сенатора-республиканца, ранее ее блокировавшие: Линдси Грэм, Дэвид Пердью и Кевин Крамер. Причем, все трое обосновывали это отношениями США с Турцией, утверждая что-то в духе «сегодня не время». Время наступило?

– Выдвигающие данный аргумент сенаторы-республиканцы известны своими связями с Белым домом. То есть подобная ситуация исходила от президента Дональда Трампа. Исполнительная власть США не желает идти на открытую конфронтацию с Турцией, исходя из географического положения, геополитического значения этой страны в регионе и т.д. Администрация США стремится лимитировать попытки Анкары проводить более независимую политику от своей политики. Соответственно использовала и использует в качестве кнута в том числе и сенатскую резолюцию по геноциду.

– Можно ли констатировать, что и сегодня, после принятия осуждающих геноцид армян резолюций в обеих палатах американского парламента, 49 из 50 штатов, включая федеральный округ Колумбия, Вашингтон все еще придерживает в запасе собственного арсенала против Турции т.н. окончательное признание? Ведь, даже несмотря на решение конгресса, последнее слово все же остается за президентом Трампом, от него зависит, станет или не станет резолюция законом.

– Разумеется. Исходя из понимания интересов США, так как их понимают в Белом доме, придерживание окончательного признания геноцида на уровне государства соответствует им более, чем собственно признание. Исходя же из общечеловеческих ценностей, интересы США как великой державы, еще 200 лет назад провозгласившей своей основой общечеловеческие ценности, требуют скорейшего признания и осуждения геноцида армян. Тем не менее, и сегодня в этом вопросе преобладающую роль все-таки играет геополитика, точнее то, как ее понимают в Белом доме. Тем не менее, хочу это особо подчеркнуть, мы видим, что те же конгрессмены понимают интересы Соединенных Штатов совершенно по-другому, что и выразилось в соответствующих резолюциях.

– Да, но, тем не менее, внешнюю политику США все-таки определяет президент, а не конгресс. С самого начала процесса международного признания геноцида армян, стартовавшего в 1965 году с признания данного факта Уругваем, в США идет указанная Вами борьба между прагматикой и ценностями. Прошло более полувека, и мы видим, что прагматика наконец начинает уступать ценностям. Означает ли это, что США все же признают факт геноцида на уровне появления соответствующего закона?

– Думаю, что да. Об этом свидетельствует и неуклонная тенденция увеличения числа стран, признающих геноцид. В мире имеет место рост понимания роли осуждения любых форм геноцидов в прошлом и в настоящем. Именно осуждение сегодня имеет первостепенное значение с точки зрения предупреждения страшных преступлений против человечности и человечества. Именно эти две тенденции ведут США к окончательному признанию геноцида армян.

– Армянство и Армения стремятся к международному признанию факта геноцида армян, исходя из морально-этических соображений, стремления восстановления исторической справедливости. Вы не считаете, что нам пора разработать в этом направлении более соответствующую геополитическим реалиям практическую концепцию, которая бы преследовала национальные интересы Армении? Ведь на том же примере США, Израиля и даже некоторых стран арабского мира мы видим многолетнее использование «Армянского вопроса» именно в национальных целях…

– Конечно, нам необходимо ставить перед собой в этом процессе в том числе и практические цели. Особенно учитывая, что после признания геноцида США их примеру немедленно последует с десяток других стран. Мы стремимся к международному признанию геноцида, потому что его отказывается признавать и осуждать Турция. Геноцид уже признали почти 30 стран, а неуклонный рост их числа свидетельствует о постепенной изоляции Турции с ее особой позицией в данном вопросе. Мне кажется, что, в конце концов, геноцид признает и Турция. Турецкое государство не может вечно основываться на темных, кровавых страницах своей истории. Оно должно рано или поздно их перевернуть, осудить и выразить готовность хотя бы к частичному возмещению огромного морального, экономического, политического и финансового ущерба, который понес в результате геноцида армянский народ. Борьба армянства за признание геноцида – это борьба отнюдь не только за восстановление справедливости. Это борьба за будущее человечества без геноцидов, уничтожения народов. Это общечеловеческая борьба со злом, и мы, армяне, находимся в ее авангарде. И я полностью согласен с тем, что в этой борьбе нам необходима и общая, охватывающая отдельные аспекты проблемы концепция.

– При практически любом упоминании в Армении Израиля эта страна в первую очередь воспринимается как отказывающаяся признать геноцид. Насколько это продуктивно в случае Израиля как государства, которое, скажем так, очень многое может открыть для Армении?

– Я лично не рассматриваю и никогда не рассматривал Израиль в этом контексте. Как ближневосточная страна, имеющая в регионе и мире в целом достаточно большое влияние, Израиль представляет интерес для Армении отнюдь не только с точки зрения признания геноцида. Действительно, в вопросе признания геноцида Израиль проводит политику, тождественную политике США, используя его в собственных сиюминутных интересах. Вопрос геноцида армян всегда актуализируется в Израиле, когда ему необходимо оказать давление на Турцию, потом вновь уходит в тень истории. Мы должны с этим смириться, но не должны отчаиваться – такова жизнь. При этом вопрос признания геноцида в повестке отношений Армения – Израиль даже не стоит.

– Исходит ли из интересов Армении увод признания геноцида на второй план с целью концентрации усилий в направлении международного признания независимости Арцаха? Вы не считаете признание Арцаха более важной и актуальной сегодня для армянства проблемой?

– Не думаю, что эти две проблемы необходимо противопоставлять. Армения и диаспора ведут политику, направленную на достижение этих двух целей. В рамках этой политики в некоторых странах на первый план выдвигается признание Арцаха, а в некоторых – геноцида. Для меня лично оба эти вопроса в нашей внешней политике представляются первостепенными. И каждый из них имеет собственную ценность. Конечно, Арцах – вопрос более актуальный, и над ним также необходима серьезная работа и концентрация усилий.

– Начиная с заключения Московского договора, мы, армяне, традиционно испытываем опасения ввиду любого сотрудничества между Россией и Турцией. Возможна ли сегодня новая договоренность по Армении или же для Москвы это все-таки красная линия? Наблюдая за тем, что творится в отношениях Турции с США и Россией, подобные опасения просто напрашиваются…

– Этот вопрос я продолжаю задавать себе сам. Опыт 1920-1921 гг., когда большевистская Россия и кемалистская Турция заключили направленный против Запада и завершившийся разделом Армении союз, всегда перед моими глазами. И размышляя над перспективами повторения подобного сценария, я прихожу к следующим выводам. Во-первых, конечно же между Россией и Турцией идет процесс сближения, который постепенно набирает темпы и охватывает новые сферы и крупные совместные проекты, в том числе политические. Наглядный пример политического, геополитического сближения Москвы и Анкары – Сирия. Во-вторых, действительно идет процесс отчуждения между Турцией и США. Не останавливаясь на особенностях этого процесса, лишь подчеркну факт концентрации всех имеющихся между ними противоречий на закупке Турцией российских комплексов С-400. Параллельно с двумя этими процессами проистекает третий – процесс отчуждения Турции от Западной Европы. В некоторых случаях, к примеру в отношениях между Германией и Турцией, этот процесс принимает довольно острые формы.

– Вы считаете, что все эти три процесса не исходят из интересов Армении?

– Именно к этому я и иду. На фоне всех этих процессов мы должны задаться вопросом: означают ли они, что Турция близка к уходу из НАТО, прекращению или сведению к минимуму своих стратегических отношений с США, в том числе в военной сфере? Я думаю, что нет. Пока что Анкара подобной цели перед собой не ставит. А США и НАТО продолжают рассматривать Турцию в качестве стратегического, довольно строптивого, но союзника. Таким образом, по крайней мере, на данном этапе геополитическая, международная ситуация не идентична ситуации 1920-1921 гг. Тогда у большевиков и кемалистов был общий враг – Запад. Сегодня у Турции и России такого общего врага нет. В первую очередь в силу того, что в определенной степени Турция сегодня сама является частью Запада.

– В какой-то степени частью Запада является и Россия…

– Разумеется. Как минимум часть российской элиты идентифицирует себя как прозападная. И именно этот четвертый пункт, по крайней мере, на данном этапе международных отношений не дает нам возможности говорить о том, что Турция и Россия являются союзниками. Москва и Анкара сегодня союзники исключительно тактические. Стратегического характера их отношения не имеют. Из чего исходит пункт пятый – в своей направленной против Армении в самых различных областях политике Турция поддержкой России не пользуется. Соответственно на данном этапе нет и направленного против интересов Армении турецко-российского союза. Как следствие, не приходится ожидать и нового Московского договора. По крайней мере, в ближайшей перспективе.

Давид Степанян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 14 человек

Оставьте свои комментарии

Ваш комментарий

* Обязательные поля