№ 14 (197) Август (1–15) 2012 года.

Возможная роль России и ОДКБ в разблокировании коммуникационных путей в Закавказье

Просмотров: 4053

В последнее время усилилось позиционирование ОДКБ в качестве эффективной организации военно-политического характера, являющейся важным фактором поддержания стабильности на постсоветском пространстве, включая нормальное функционирование национальных экономик. Республика Армения, обладающая диверсифицированными связями с Российской Федерацией, находится в блокаде со стороны Азербайджана и члена НАТО Турции, ежегодный ущерб от которой оценивается почти в полтора миллиарда долларов. Хозяйственные схемы, выработанные в течение многих лет существования в блокадных условиях, равно как и идея создания на территории завода «Марс» свободной экономической зоны не могут скрыть негативной динамики экономического развития, включая и фактический простой ряда предприятий, переданных в середине 2000-х годов в ведение России.

Новую роль ОДКБ, которую она может обрести уже в самой ближайшей перспективе, подтверждают недавние высказывания генерального секретаря организации Николая Бордюжи, внесение изменений в правовую базу организации и т.д. В частности, Совет коллективной безопасности ОДКБ планирует создать единое информационное пространство, взаимодействие и сотрудничество по линии чрезвычайных ситуаций, создание единой системы контроля воздушного пространства. По словам Н. Бордюжи, «ведутся довольно интересные работы с Республикой Армения. Мы договорились о создании на территории Армении 5–6 совместных предприятий». 21 мая 2012 г. в ходе телемоста с Ереваном, Киевом, Астаной и Кишиневом секретарь ОДКБ отметил, что сегодня организация обладает довольно большими силовыми возможностями.  Он также подчеркнул важность создания единого информационного поля, которое, по его словам, должно быть более развитым, чем военное сотрудничество. По мнению Бордюжи, большую негативную тенденцию имеет факт создания Соединенными Штатами в Восточной Европе противоракетной обороны. В этой связи ОДКБ отмечает немаловажное значение роли Армении в организации коллективной безопасности.

Таким образом, Кавказский регион наряду с Центральной Азией все больше находится в фокусе внимания ОДКБ. Членом организации является Армения, находящаяся в непростых геополитических условиях, что заметно сказывается как на эффективности деятельности ОДКБ, так и немалых российских инвестициях в республике.

Начиная с 1991 года под предлогом неурегулированности карабахского конфликта официальный Баку блокирует ведущие в Армению коммуникационные пути. Продолжение подобной политики и впредь с целью получения от Еревана и Степанакерта односторонних уступок неоднократно декларировалось на уровне президента Азербайджана в качестве одного из приоритетов внешней политики страны. Руководитель железнодорожной администрации Азербайджана заявлял, что «железная дорога Азербайджана для Армении, с учетом армяно-азербайджанских политических отношений, останется закрытой».

В целом подобная линия оказалась малоэффективной, так как Армения, несмотря на объективные сложности, в целом приспособилась к существованию в условиях закрытости основных транспортных путей, включая возможности по поддержанию и воспроизводству военного баланса на границах с Азербайджаном, включая ее нагорно-карабахский участок. Очередным подтверждением тому стал ответ на недавнюю провокацию Азербайджана против гражданских объектов в Тавушском марзе (село Довех). Кроме того, в последнее время неоднократно имели место случаи перехода разведывательно-диверсионных групп противника на территорию Армении, что является не просто нарушением режима прекращения огня, а заранее подготовленной операцией по нарушению государственной границы.

Однако в Баку, видимо, под влиянием потока нефтедолларов, отказываться от максималистских подходов, по-видимому, не собираются. В качестве механизма укрепления своих позиций используется факт избрания непостоянным членом СБ ООН, а также усилившиеся контакты с США, НАТО и Израилем (включая анонсированные закупки крупных партий вооружений).

Таким образом, блокада Армении, будучи не в состоянии решить декларируемые официальным Баку задачи, является дестабилизирующим фактором, препятствующим поиску компромиссных путей решения карабахского конфликта. В свою очередь нынешний формат статус-кво вокруг Нагорного Карабаха, порождающий неопределенность, и надежды азербайджанской стороны на реванш создают предпосылки для инфильтрации Запада в регион (что касается как Азербайджана, так и Армении и реализуется с применением отточенных до совершенства и опробованных в разных регионах методов, разработанных в том числе и с учетом специфических особенностей национального сознания).

Разумеется, формально Нагорный Карабах не подпадает под юрисдикцию ОДКБ, однако возобновление конфликта непосредственно затрагивает интересы России. В этих условиях, по-видимому, оптимальной стратегией для Москвы стала бы наряду с продолжением посредничества в рамках Минской группы ОБСЕ (политико-правовой трек) реализация ряда мер непрямого давления, призванных убедить официальный Баку в решительности намерений России по поводу недопущения развязывания крупномасштабного военного конфликта. Ведь навязывая гонку вооружений Еревану и Степанакерту, Баку де-факто ввязывается в таковую с Москвой. Союзники России на Кавказе ждут от нее внятной политики и четкой последовательности действий, отсутствие которых порождает ненужные сомнения, разброд и шатания, способствуя большей эффективности прозападной пропаганды. В этом отношении уже прозвучала масса «первых звоночков», способных подвигнуть к переосмыслению и пересмотру методов российской внешней политики на закавказском направлении в направлении обеспечения надежного выхода Армении во внешний мир. Аналогичные усилия коллективного Запада (армяно-турецкие протоколы) диктовались далеко не гуманистическими соображениями. Подписание 10 октября 2009 г. в Цюрихе так называемых «армяно-турецких протоколов» в одном из своих аспектов было как раз и направлено на разблокирование армяно-турецкой границы в качестве альтернативы перекрытым путям в восточном направлении.

С начала 1990-х годов, с закрытием перехода Гюмри – Карс и Баку – Ереван, осложнением ситуации в Грузии с последующим кризисом российско-грузинских отношений, связь между стратегическими партнерами – Россией и Арменией – оказалась разорванной. Одно время она поддерживалась лишь через Иран – через узкую горловину Мегри и дорогу, проходившую рядом с Нахиджеваном и нередко (по крайней мере, в 1992 г.) находившуюся под обстрелом азербайджанских вооруженных формирований. Позднее в связи с относительной стабилизацией общей геополитической и военно-стратегической обстановки обстрелы прекратились, но и пути не открылись. При этом общность интересов Москвы и Еревана состояла и состоит в том, чтобы Закавказье уже в ближайшей перспективе не превратилось бы в поле «интриг» военно-политических держав и стало бы надежным тылом как для России, так и Армении. Между тем уже упомянутые выше «звоночки» как раз и свидетельствуют о том, что ни Турция, ни Запад (собирательно) не спят, а пытаются действовать. Пока масштабы сотрудничества Армении с НАТО относительно невелики, имеют страховочный характер (сама Россия стремится к выборочному сотрудничеству с НАТО по отдельным направлениям) и являются второстепенными по отношению к российско-армянскому военному сотрудничеству (что отличает эту страну от Грузии и Азербайджана).

Боевая подготовка личного состава 102-й базы Вооруженных сил России в Гюмри в последние месяцы значительно усилилась, что нельзя не рассматривать в контексте уточнения ее функций, которые отныне увязаны и с задачами обеспечения национальной безопасности Армении. В ближайшее время планируется переброска в республику в рамках участия в предстоящих в сентябре коллективных антитеррористических учениях российских десантников. В некоторых сообщениях подчеркивается, что такие учения будут проводиться не только на территории стран ОДКБ, но и за их пределами. Тем не менее в условиях закрытости всех путей сам вопрос нормального функционирования российской базы оказался под угрозой. Это произошло еще в 2011 г., т.е. тогда, когда практически параллельно с визитом министра обороны Грузии Бачо Ахалая в Республику Армения в апреле грузинская сторона объявила о закрытии воздушного коридора через Грузию для поставок российских военных объектов. И хотя некоторыми военными экспертами в то время указывалось на наличие альтернативного маршрута через Иран, в нынешних условиях и он также может оказаться не стопроцентно надежным в связи с периодически усиливающимся внешним давлением на Тегеран, чего не могут не ощущать в Ереване.

На относительную внешнюю изолированность российской базы в Армении накладываются острые проблемы, связанные с перманентным процессом реформирования Вооруженных сил России, что непосредственным образом сказывается на их боеготовности. В мае 2012 года российские военные объекты посетила делегация Совета Федерации РФ. Выводы, сделанные по результатам этой инспекционной поездки и частично озвученные в ходе состоявшихся в июне парламентских слушаний, представляются весьма тревожными. Так, в результате реформирования не существует более структуры, способной в полной мере координировать миротворческую и иную деятельность частей и соединений, находящихся за пределами Российской Федерации. Обеспечение военнослужащих, проходящих службу на зарубежных базах, находится не на должном уровне, что, в частности, уже привело к фактической небоеспособности ряда соединений. Об этом говорится, по данным некоторых СМИ, в письме главы комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Виктора Озерова премьер-министру Дмитрию Медведеву.

Разумеется, к ранее действовавшим структурам могли быть различные претензии, однако, упраздняя или реорганизуя их, следовало бы создать взамен нечто более работоспособное, но этого, по всей-то видимости, и не происходит. К чему может привести отсутствие четкой управленческой вертикали, общая халатность и безответственность, хорошо показали августовские события 2008 года вокруг Южной Осетии. Наивно было бы полагать, что грузинская сторона не сделала из них никаких выводов.

Кроме того, обстановка на армяно-азербайджанской и карабахско-азербайджанской границе остается предельно напряженной, и в этом контексте российскую военную базу часто называют важным фактором, сдерживающим агрессивные стремления официального Баку.

Слушания, прошедшие в Совете Федерации по итогам визита сенаторов, о котором мы сказали выше, показали плачевное состояние 102-й российской военной базы в Армении. Огромное количество проблем, которые накопились, но никак не разрешаются. По-прежнему не урегулирован с армянской стороной и вопрос оплаты содержания российских военнослужащих. Около 50 завершивших службу офицеров остаются в Армении, потому что в России для них нет жилья. Ощущение, что люди брошены и никому не нужны. Подобное отношение дискредитирует идею присутствия российских войск за рубежом.

Про солдат и офицеров – понятно. Про них в наши дни часто забывают нынешние руководители. Но если боевая техника неисправна и нет возможности ее починить, значит, в подразделениях 102-й базы есть и, возможно, будут значительные проблемы с решением поставленных учебных и возможных боевых задач.

Заместитель председателя комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Рудик Искужин замечает, что сенаторы за последние пять лет 12 раз посещали подразделения российских войск, находящиеся за рубежом. При этом возникали различные «проблемные темы». «Соответствующие документы направлялись в различные инстанции, но вопросы не решались или решались, но не полностью», – сетует сенатор. Он считает, что нынешние структуры власти должны совместно найти пути решения существующих проблем.

При всей убедительности общих заявлений обращают на себя внимание некоторые частности. Так, недавно начальник пресс-службы ЮФО полковник Игорь Горбуль сообщил агентству «Интерфакс», что российские истребители, размещенные на военной базе в Армении, провели около 300 учебных полетов с начала 2012 года, а количество летных часов по сравнению с прошлым годом увеличилось на 20%. Более того, российские истребители вели подготовку к бою: «При выполнении пилотажных элементов основной упор делается на умение применять их в условиях реального воздушного боя».

Между тем в ходе слушаний зампред комитета Совета Федерации Анатолий Бондарук рассказал, что на 102-й российской военной базе в Армении из 18 самолетов российской авиагруппы исправны только два учебно-боевых и два боевых. Видимо, на одном из них, истребителе МиГ-29, командир авиачасти полковник Александр Петров и демонстрировал в мае сенаторам летные возможности с выполнением фигур высшего пилотажа. Острой проблемой является невозможность вывоза в целях ремонта неисправной техники из Армении через территории сопредельных государств. Имеются и другие неурегулированные вопросы, в частности, правового характера, а также отсутствия в России квартир для офицеров, завершивших службу в Армении.

Генерал-лейтенант Юрий Неткачев, занимавший в 1990-х годах должность заместителя командующего Группой российских войск в Закавказье и знакомый с ситуацией не понаслышке, высказался следующим образом: «Сенатор Бондарук, по сути, признался в том, что наша авиационная группировка в Армении практически небоеготовна. И это в то время, когда в данном регионе в любой момент могут возникнуть вооруженные конфликты. При этом Минобороны России рассказывает о том, как активно и успешно готовится к многочисленным военным маневрам, намеченным в данном регионе этой осенью. Кого обманываем?»

Напомним, после недавних диверсионно-террористических вылазок Азербайджана на разных участках границы министр обороны Армении Сейран Оганян заявил, что на конец июня в стране запланированы специальные военные учения, в ходе которых будет проверено, как будет действовать государственная система Армении во время войны. Кроме того, в сентябре этого года в Армении пройдут совместные учения Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) ОДКБ «Сотрудничество-2012».

Разумеется, информацию об увеличении количества военнослужащих-контрактников на российской базе в Армении (согласно официальным сообщениям, до конца года планируется удвоение их численности) следует оценивать положительно. Однако управленческий хаос, увлечение сугубо парадной стороной дела и дешевым пиаром при нежелании заниматься практическими вопросами обеспечения российской группировки в Армении всем необходимым, во многом дискредитирует саму идею присутствия российских войск за рубежом. Все это является предметом пристального внимания не только Азербайджана, но и антироссийских сил в самой Армении, получающих благодатную почву для дискредитации идеи армяно-российского сотрудничества как таковой, с последующей переориентацией на НАТО в качестве основного гаранта безопасности республики.

Представители США и Европы давно обращают внимание армянского руководства на то, что они интерпретируют как несерьезное отношение России к своей роли гаранта безопасности Армении, в частности на системный некомплект военнослужащих 102-й базы с российской стороны. Разумеется, Запад не может решить карабахский вопрос и урегулировать армяно-турецкие отношения (ведь для армянского общества НАТО – это прежде всего Турция), однако думать, что подобное положение может продлиться вечно, было бы верхом наивности. Предоставление западной, в частности европейской, помощи все теснее связывается с уступками Еревана по Карабаху, что в условиях ухудшающейся экономической ситуации может заметно сузить возможности для маневра. Кроме того, проблема коммуникационной разорванности между Арменией и Россией чем дальше, тем больше будет приобретать острый характер.

В этом плане логичным шагом со стороны Москвы стала бы (в рамках военно-технических мероприятий, направленных на поддержание военного баланса) постановка вопроса как об укреплении управленческой вертикали, так и об общем усилении и диверсификации российского военного присутствия в Армении. Необходимо практически решать вопрос о создании ремонтных мощностей российской военной техники с использованием армянских предприятий, перестав ограничиваться только заявлениями и намерениями.

Другим организационным путем решения данной задачи стало бы создание в приграничных районах Армении (Варденис с проекцией на Кельбаджар; Тавушский марз в привязке к недействующему участку железной дороги Казах – Иджеван) малых военных баз с небольшим постоянным обслуживающим персоналом в 20 – 30 человек.

На военных объектах подобного рода «по умолчанию» имеется весь необходимый арсенал вооружений, и в случае угрожающей ситуации один рейс военно-транспортной авиации позволяет превратить подобный объект в боеспособную воинскую часть. Преимуществами данной системы организации военного присутствия являются высокая мобильность, относительно небольшие материальные затраты на поддержание объекта, фактор сдерживания. Оружие с территории этого объекта не будет передаваться частям национальной армии (что можно оговорить соответствующими договоренностями), но вероятный противник все равно будет уверен в обратном. Эта уверенность еще более обострится в случае частичного раскрытия информации о существовании таких баз.

Факт развертывания таких баз создал бы более благоприятные условия для организации переговоров между Баку и Ереваном (с привлечением Степанакерта в аспектах, непосредственно касающихся обеспечения безопасности Нагорного Карабаха) при посредничестве России. Предметом таких переговоров стала бы, в частности, и увязка разблокирования Армении с вопросами, на решении которых в ультимативном порядке до сих пор настаивает официальный Баку. Имеется и соответствующий инструментарий – в частности, ранее ОАО «РЖД» заявляло о намерении способствовать восстановлению железнодорожных перевозок между Арменией и Азербайджаном по линии Иджеван – Казах (не связанной с Нагорным Карабахом). Обозначение подобной повестки дня подразумевает совместные действия российских политиков, дипломатов (в том числе с использованием инструментария ОДКБ) и представителей крупных компаний.

В случае предоставления четких и недвусмысленных аргументов с российской стороны на смену непомерно раздутым амбициям постепенно начнет приходить осознание реалий, нарисованных не собственным воображением, а конкретным геополитическим раскладом. Все это будет соответствовать в том числе интересам самого Азербайджана, удерживающим его от опрометчивых шагов «а-ля Саакашвили» образца 2008 года (отвлекающие провокации мая – июня в Абхазии, августовское нападение на Южную Осетию). Дополнительным аргументом стало бы начало консультаций с Ираном о функционировании транскаспийского маршрута Астрахань – Энзели.

Возобновление работы ведущих в Армению коммуникаций (в сочетании с прекращением агрессивной риторики) создаст позитивные предпосылки для решения карабахского конфликта, одновременно способствуя возобновлению работы находящихся в российской собственности армянских предприятий (нуждающиеся в переоснащении завод «Марс», Ереванский НИИ математических машин, Канакерский алюминиевый завод, акционером которого является «РусАл», и др.).

В сфере военно-технического сотрудничества России и Армении приоритетом является модернизация действующих и создание новых пунктов сборочной и ремонтной базы для дислоцированных в Армении подразделений российских Вооруженных сил на основе производственных мощностей Эчмиадзина и др., что позволило бы минимизировать зависимость от грузинского транзита. Этот блок вопросов непосредственно связан с налаживанием и эффективным функционированием паромной переправы Астрахань – Энзели с дальнейшей дорогой до армянского города Мегри.

В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос: если НАТО, являясь, по сути, не только военной, но и политической организацией, занимается в рамках своей политики не только военными, но и сугубо политическими вопросами, то почему ОДКБ никак не проявила до сих пор себя и в аспекте разблокирования сложных политических вопросов?

Справедливости ради следует отметить некоторые небольшие шаги, которые тем не менее пока имеют в большей мере декларативное содержание. Так, институционально, трансформация ДКБ – просто военного договора – уже в ОДКБ – организацию, казалось бы, должна была привести к большему вниманию, уделяемому политическим вопросам. Впрочем, пока этого не происходит, что, очевидно, имеет в том числе и объективные причины (нежелание многих участников организации, активно развивающих контакты с Баку на двустороннем уровне, ввязываться в возможный конфликт на стороне его соперников). Между тем в целях обеспечения российского интереса в Закавказье в политическом и военном аспектах интересы России и Армении во многом, что бы ни говорили, объективно совпадают и, таким образом, идентичны, и в этой связи открытие коммуникаций имеет немаловажное значение. И в этом смысле немаловажное значение имеет и возможность разблокирования железнодорожного пути из Еревана в Баку. Таким образом, речь идет о совпадающих интересах стратегических партнеров в регионе. В то время как сам Баку (от которого нужно и должно этого требовать) вовсе не является союзником России по большинству вопросов, чему имеется немало доказательств.

Одним из них является ситуация, складывающаяся вокруг никак не мешающей азербайджанскому суверенитету (во всяком случае, не больше, чем опосредованное американское присутствие на территории страны) Габалинской РЛС (формально – вопрос аренды). Переговоры о продлении сроков аренды данного объекта в ближайшее время, по всей видимости, будут приостановлены и – с высокой степенью – закончатся провалом по причинам непомерно раздутых требований азербайджанской стороны.

В этом контексте очень важно предложение премьер-министра Армении создать на территории республики аналогичный Габалинскому радиолокационный объект, способный выполнять важные функции в системе предупреждения о ракетном нападении (СПРН) Вооруженных сил России. Напомним, что выдвигавшиеся ранее США аналогичные предложения армянской стороной неизменно отвергались. В связи с этим ОДКБ, как элемент не только российской внешней политики и не только в качестве военной организации, может и должна публично потребовать восстановления железнодорожного сообщения между Россией и Арменией через Азербайджан. И речь идет не просто об абстрактных моральных обязательствах. Армения – одна из составных частей ОДКБ, а Азербайджан – несмотря на декларируемый нейтралитет – вовсе не является стратегическим партнером России (и ситуация вокруг Габалы – лишнее тому подтверждение).

В этом контексте имеет смысл отметить, что восстановление работы железной дороги важно и с военной точки зрения. В условиях нагнетания военной истерии вокруг Ирана, попыток Запада протолкнуть альтернативные проекты в плане разблокирования армяно-турецкой границы и т.д. – само по себе это также явится немаловажным стратегическим противовесом. Данный западный проект явно не исходит ни из российских, ни (даже в большей мере) из собственно армянских интересов. Само разблокирование армяно-турецкой границы способно привести к небольшому и краткосрочному экономическому эффекту. Зато в средне- и особенно в долгосрочном плане даже с чисто экономической точки зрения это приведет к окончательному подрыву оставшегося местного производства, к скупке в Армении всего возможного, а в политическом плане последствия этого шага будут еще более отрицательными.

И Россия, и Армения должны всегда помнить, что так называемое сближение Турции и Армении является, по признанию турецкого исследователя Мехмеда Перинчека, которое озвучивают и все оппозиционные партии в Турции, проектом Соединенных Штатов Америки, среди целей которого на первом месте стоит вытеснение России со всего Кавказа и установление контроля над всей Центральной Азией. Одним из элементов американского проекта является создание в Армении враждебного образа России.

Программа эта была составлена давно. Еще 24 мая 2003 г. Абуллах Гюль, который в то время был министром иностранных дел Турции, в интервью корреспонденту газеты «Ватан» Седату Сертоглу признался, что 3 апреля 2003 г. в Анкаре им совместно с госсекретарем США Колином Пауэллом было подписано тайное соглашение на двух листах, состоящее из 9 статей. Через некоторое время стала известна одна из статей этого тайного соглашения, которое даже не было вынесено на повестку, не говоря уже о его ратификации парламентом. В ней шла речь об «открытии турецко-армянской границы». Шаг за шагом положения этой статьи стали претворяться в жизнь.

Владимир Захаров, директор Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона Продолжение следует

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 9 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Россия является сдерживающим фактором прогресса в регионе, ей нужен плацдарм в Юж. Кавказе а не его развитие.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты