№ 7 (237) апрель (16–30) 2014 г.

Деарменизация Нахиджевана в советское время

Просмотров: 2618

Окончание. Начало в №22,2013

Последствия печально известных Московского и Карсского догово­ров в свое время лишь развязали руки азербайджанскому (здесь гово­рим «азербайджанскому», имея в виду официальное название Азербайджанской ССР, т. е. наименование республики, а вовсе не нацию, которой, как известно, вплоть до 1936 г. официально вообще не су­ществовало) руководству. В первые годы советской власти террор не только не был ослаблен, но и продолжился.

Прекрасно сознавая всю юридическую ущербность Московского и Карсского договоров, а также временный характер положения о «покровительстве», руководство АзССР предпринимало лихорадочные действия для того, чтобы последнее превратилось (кстати, в прямое нарушение данного до­говора) в постоянный. Поэтому практически с самого начала советизации со стороны руководства Азербайджана были предприняты все возможные шаги, чтобы как воспрепятствовать возвращению насильственно перемещенного в результате перманентной резни 1918-1920 гг., так и создать неблагоприятные условия для жизни оставшегося автохтонного армянского населения Нахиджевана (Нахичевани, Нахичевана). Данная политика преследовала цель полной деарменизации и, таким образом, окончательного закрепления Нахиджевана за АзССР.

Используя фактор периферийности региона, руководство АзССР решило окончательно попытаться закрыть вопрос его возможной передачи Армении путем привычной для себя политики уничтожения автохтонных этносов. Однако взять и просто так вырезать все оставшееся армянское население в массово-организованном порядке было уже в определенной степени затруднительно (хотя перманентные случаи убийств и имели место). Помимо этого, на республиканском уровне назревал вопрос и о возвращении беженцев-армян на свои исконные места проживания. Поэтому, с одной стороны, нужно было создать всевозможные препятствия для возврата беженцев, а с другой – невыносимые условия для оставшихся представителей коренного этноса. Опубликованные в свое время рядом исследователей ценные архивные документы (несколько подзабытые по странному стечению обстоятельств) проливают яркий свет на методы действий азербайджанских властей, нацеленные на окончательное искоренение автохтонного армянского населения данного региона. Так, например, в докладной экономического представителя Армении в Нахкрае председателю ЦИК Армении от 3 июня 1922 г. сказано: «Политическая жизнь в Нахичеванском крае – одна неблаговидная страница нашей советской жизни. Власть, как принято понимать в смысле государственности, в Нахичеванском крае не существует... Нахичеванская рес­публика охвачена бандитизмом... В настоящее время фактический район Нахичевань-чай с десятками селений (в 6-и верстах от города) находится под диктаторством бандитов... Второй, более чем важный район, прилегающий к Зангезуру, – это так называемый район Колана. Там, в этом районе, оперирует ряд групп. Первая группа постоян­но ведет «таможенную» обязанность, проверяя документы проезжих, отбирая товары, лошадей, и даже были случаи убийства. Вторая группа расположена в селах на границах с Зангезуром и Даралагязом, которые переходят границу, разгромляя армянские села, добычу пе­реносят на территорию Нахичеванской республики и распродают. По этому поводу я неоднократно обращался в Совнарком Нахкрая, но безрезультатно... Больше скажу: во всех важных учреждениях сидят контрреволюционеры. Поэтому и участковые начмилиции (комму­нисты) со своими милиционерами перешли в лагерь бандитов... Насилия, побоища, разбой над армянами – хроническое явление. Последние дни приступили к обыску армянских сел, отбирают ору­жие. У кого находят, [тех] или подвергают трехмесячному аресту, или же требуют три миллиона рублей штрафа совзнаками. Удивительная логика у местных руководителей. Отбирают от совершенно лояльных крестьян оружие в то время, когда страна охвачена бандитизмом и имущество армян-крестьян находится в опасности... Между нами и Нахичеванской республикой пока не урегулированы торговые взаи­моотношения. Мы всякие товары пропускаем, а они конфискуют даже 10 ф. сыру и прочие, направленные в Армению. Даже запретили вывоз соли по весьма законным разрешениям по направлению Зангезура...». Здесь недвусмысленно указывается, что действующие власти покровительствуют бандитам, которые, однако, целенаправленно направляются на уничтожение и грабеж не всех подряд – а лишь представителей коренного этноса. Более того, сами власти настолько в этом плане с ними солидаризируются, что вообще от них не отличаются. И все это далеко не случайно, а запланировано заранее. Создать атмосферу террора, искусственно подвергнуть голоду армянские деревни, затруднить связь с Арменией, не пустить беженцев – вот истинная цель и основной лейтмотив руководителей края и Советского Азербайджана в целом. Беспределу не препятствуют, а наоборот – всячески его поощряют. Как подчеркивается в ином доку­менте: «Разбойников не арестовывают, а даже в действительности дают им должности пограничной стражи: известный разбойник Асад... (по всей видимости, тот самый Асад, чьи банды принимали самое активное участие в резне армян в 1918-1920 гг. – В.И.) офи­циально пользуясь покровительством властей, облагает налогами исключительно армянских крестьян и собирает скот и др...». В рамках этой политики искусственно создаются препятствия и для комму­никации нахиджеванских армян с зангезурскими армянами. Так, в письме председателя Сисианского учисполкома к экономическому представителю Армении в Нахиджеване от 14 июня 1922 г. сказано: «Бандиты мешают населению Сисиана въезжать и выезжать в Нахичеванский край, и, таким образом, нет никакой возможности иметь сношения с Нахичеванским краем и Эриванью...».

Тогда же были предприняты шаги, призванные окончательно рас­правиться с героическим населением Гохтана. Армянские деревни этого горного Нахиджеванского района, так победоносно отбивавшие все атаки турецко-татарских банд с 1918 по 1920?г., оказались после советизации в весьма незавидном положении. Армянские крестьяне вдруг с ужасом обнаружили, что на целый ряд ключевых руководя­щих должностей в Нахиджеване прошли известные погромщики и мусаватисты, т.е. те самые люди, которые наряду с иными принимали наиболее активное участие в резне армянского населения. Так, Айдамедский Мамади-Баглоглы, один из организаторов резни армянского населения города Агулиса, занял видную должность в Ордубадском предчека, пост главы чрезвычайной комиссии Ордубадского района занял известный помещик Сармастбеков. И если некоторые из них временно и «покраснели», то, как следует из свидетельств гохтанцев, сущность их никак не изменилась. Остальные – немусаватисты – также не были лучше. Так, представитель гохтанского армянства Бадалян подчеркивал: «В настоящее время нас передали в распоряжение и ведение Нахичеванской СС Республики, которая нас всячески притесняет, требует несуществующее оружие, арестовывает наших крестьян и т. д. Мы, крестьяне Гохтана, уже 4 года как стояли на страже самосохранения и самозащиты, и приходилось очень часто выдерживать сильные набеги татар. Ныне приступили к арестам крестьян, которые в прошлые времена стояли во главе самозащиты. Уже арестованы 4 крестьянина: Александр Адибекян, Александр Есаян, Михаил Ованесянц и Теодорос Тер-Григорян. Настоящим крестьяне просят Армянское советское правительство взять Гохтан под свое покровительство и считать нераздельной частью ССРА, если же это почему-либо невозможно, то принять срочные меры к ограждению и безопасности крестьян и освобождению арестованных товарищей». В ином послании сказано: «Власть имущие Ордубада по ничтожной причине стараются арестовать людей, сыгравших перво­степенную роль в деле самозащиты Гохтана. Словом, под названием коммунистов хотят излить на нас желчь».

Параллельно этому, как уже было отмечено, местные власти вся­чески препятствуют возвращению беженцев-армян. Так, в ином пись­ме уже упомянутого О.?Бадаляна описывается ряд подобных случаев: «Проживающий и нищенствующий в Биаре крестьянин села Казанчи Арутюн Гюрджян отправляется в Казанчи, дабы завладеть своими двумя мельницами, домом, виноградным садом и рощей. Живущие в Казанчи татары, увидя, что Арутюн пришел туда с целью завладеть своим имуществом, хватаются за топоры, на глазах его явно выру­бают его деревья, портят мельницы, а самому предлагают немедлен­но удалиться из деревни. Арутюн обращается к властям, но последние не принимают никаких мер... Казанчинский житель Серго пере­ходит из Сисиана в Казанчи, дабы завладеть своими двумя мельни­цами и имуществом. Прибыв в селение, видит, что в мельницах хозяйничает Кербалаи Гейдар, похитивший дочь Серго и отдавший ее в жены своему сыну, который, узнав о намерении Серго, заявляет ему, что по священным законам Корана (заметим, что номинально в уезде уже действует советская власть. – В.И.) мельницы как приданое дочери Серго и его невестки принадлежит Гейдару. Серго обращается к властям, но, не получив никакой реальной помощи, бросает и уходит...».

А вместо армянского населения населенные пункты Нахиджевана целенаправленно заселяются мусульманами. Так, очевидец, повстречавшись с большой группой незнакомцев на дороге Шахтатх – Нахиджеван, поинтересовался, кто они и куда направляются. «Те радостно отвечают, что они из Макинского ханства и по приглашению Нахиджеванского правительства идут заселять разрушенные армянские деревни Нахичеванского района».

Протесты же в местные партийные организации экономического представителя Армении, много раз поднимавшего данные вопросы, по понятной причине игнорировались. В отчаянии он пишет, что «по­ложение армян... является неутешительным... Мусульман, поднимая даже из свободных (незаселенных) деревень, отводят и поселяют в армянонаселенных деревнях. Касательно этих вопросов я направил пространные фактологические донесения в районный партком и обратил его внимание на происходящие явления. Многого я не ожидаю от парткома, так как там на него наложена лапа того же Кадымова». Это тот самый Аббас Кадымов, о котором позже напишут как о мужественном борце за советскую власть: «В Нахревком входили мужественные борцы за победу Советской власти в Нахичеване Мирзаалибек Бекташи, Аббас Кадымов...».

Уже несколько позже, в 1923 г., представитель нескольких армянонаселенных деревень Нахиджевана Азарапет Меликян представил заявление в комитет по голодающим при ЦИК Армении, в котором сообщалось, что 1360 жителей 3 армянских деревень Нахиджевана находятся на пороге голодной смерти. В заявлении подчеркивалось, что все просьбы о помощи игнорировались местными властями. Более того, взамен возможной помощи местные власти поставили им на выбор: либо отдавать им 15-16-летних девушек, либо коллективно перейти в ислам. В условиях такого террора на государственном уров­не ни один мусульманин не желал продавать им даже фунта гари, вследствие этого многие умерли, а оставшиеся вынуждены питаться дикой травой. В конце заявления подчеркивалось, что крестьяне, конечно, могли бы перебраться в пределы Армении, однако именно этого ожидает от них руководство Нахиджевана. А они же «не оста­вят могилы своих предков».

Ситуация ненадолго изменилась после посещения А.И.?Рыковым НахАССР 11 марта 1925?г. Тогда А.И.?Рыков, ознакомившись с ситуацией на местах, с плачевным состоянием вопроса, связанным с возвратом нахиджеванских беженцев-армян, обвинил азербайджанское руководство в организации и поддержании «сплошного советского безобразия», после чего последовал ряд мероприятий, вплоть до расстрела некоторых представителей власти. Уже 21 марта 1925 г. в ЗакЦИК поступает новая коллективная докладная записка группы представителей нахичеванских беженцев-армян. В ней беженцы аргументированно показывают, что все заявления властей НахАССР о «недостатке земли» абсолютно не соответствуют действительности.

Сравнивая данные о численности и этническом составе населения Нахиджевана непосредственно перед развалом Российской империи с результатами первой всесоюзной переписи от 17 декабря 1926 г., нетрудно убедиться, что все причины и аргументы, приводимые азербайджанским руководством касательно «нехват­ки земли», являлись, мягко говоря, безосновательными. Так, напри­мер, по данным уже упомянутого «Кавказского календаря» на 1917 г., общее количество населения Нахиджеванского уезда на 1 января 1916 года составляло 136.853 чел., из которых армян – 54.209 (или почти 40%). По данным же переписи 1926 г., армян там было всего 11.276 чел. (или 10,8%) при общей численности 104.909 чел. Так о какой «земельной нехватке» могла идти речь, если общая численность населения Нахиджевана за несколько лет сократилась более чем на 30 тыс. человек (а если учесть часть Шаруро-Даралагязского уезда, также отошедшего по Карсскому договору к будущей НахАССР, – то и больше), а для заселения огромных, оставшихся после геноцида армян пустошей нахиджеванское руководство должно было привле­кать макинских мусульман, суля им большие выгоды? Так, даже по официальному бюллетеню Нахичеванского ЦСУ, в июне 1925 г. в селения Алиабад, Апракунис, Гадживар, Капут, Караханбеклу, Тазакенд и Тмбул, имевших в 1917 г. около 2340 дымов, было лишь 690 дымов, т. е. их число сократилось более чем в три раза. Но это не смущало пользовавшееся полной безнаказанностью руководство Советского Азербайджана, а потому АзЦИК затянул под разными предлогами решение почти на год и, наконец, в своем постановле­нии от 6 мая 1926 г. вдруг заявил, что «в целях осуществления уравнительного землераспределения... и ввиду малоземельности Нахичеванской АССР воспрещается переселение в пределы НахАССР желающих получить земельные наделы для занятия сельским хозяйством и в соответствии с этим предлагается Наркомзему НахАССР наделять землей лишь тех лиц, кои переселились в пределы респуб­лики до 1 апреля 1925 г.». Как отмечают В.?Ходжабекян и Б. Асатрян: «Решение это было лишь для несведущих. Ведь до 1 апреля 1925 г. ни один армянин не мог поселиться в НахАССР не только потому, что с 1922 г. территория АзССР была объявлена закрытой для переселенцев, но и в силу того, что Нахичеван являлся пограничной зоной, и туда до 1 апреля 1925 г. воспрещался въезд с целью постоянного жительства без прописки...». И поэтому в особом заявлении, вновь поданном А.И.?Рыкову 26 июня 1925 г., нахиджеванские беженцы-армяне могли с полным на то основанием заявить, что «нынешняя администрация края относится к армяно-беженским вопросам так же отрицательно, как и прежний Совнарком».

Окончательно же вопрос о возвращении нахиджеванских беженцев-армян был закрыт 12 июня 1926 г., когда в ответ на запрос ЗакЦИКа АзЦИК ответил одной выпиской из собственного протокольного постановления и другой – НахЦИКа от 26 апреля 1926 г. В последней довольно цинично было сказано: «Принимая во внимание, что просители давно находятся в Тифлисе (но не сказано только было, по чьей вине и в каком положении они находятся там. – В.И.), а также, что из данных землераспределения в НахАССР усматривается даже недостаток в земле, и на основании декрета АзЦИКа за №5 ходатайство просителей отклонить». Постановление же АзЦИКа от 29 мая 1926?г. только одобряло и признавало «правильным» абсурдные доводы НахЦИКа: «Заключение НахЦИКа, изложенное в постановлении его от 26.04.26 г. о необходимости отклонения ходатайств просителей, признать правильным и переселение проживающих в Тифлисе нахичеванских беженцев в пределы НахАССР считать невозможным». За все это время руководство Азербайджанской ССР не гнушалось никакими средствами и, в качестве ответных мер, шло на явные подлоги и фальсификации. Так, например, в 1925 г. от имени ряда мусульманонаселенных сел Даралагязского района Рыкову в Тифлисе была вручена жалоба, согласно которой руководство Армении обвинялось в осуществлении дискриминационной политики по отношению к населяющим Армению «азербайджанцам». Позже открылось, что в данной жалобе в качестве подвергающихся дискриминации упоминались названия таких деревень (например, Кызыр Харабаба и т. д.), которые никогда не существовали. А уже до этого в прямое нарушение Карсского договора 9 февраля 1924 г. была образована Нахичеванская АССР.

Таким образом, благодаря «безразличию» (за редким исключе­нием) центральных властей и целенаправленной политике руководства Азербайджанской ССР законное требование армянских бежен­цев так и не было удовлетворено. И потому, согласно результатам всесоюзной переписи 1926 г. (в качестве некоторых исходных), общее число армян в Нахичеванской автономной республике составляло всего лишь 11.276 человек.

Блокирование же вопроса возврата нахиджеванских беженцев-армян в места своего прежнего проживания создало предпосылки для решения азербайджанским руководством своей второй основной задачи – путем осуществления политики национальной дискримина­ции окончательно изменить этнический облик данного региона.

В рамках этой политики получила применение и практика заселения оставшихся армянских сел под различными предлогами азербайджанским населением, в результате чего их этнический состав был в значительной степени изменен. Как отмечает А.А.?Айвазян: «За десятилетия советской власти в армянские села Нахичевана, где отсутствовала культурная жизнь, связь с Арменией и общенациональными мероприятиями, направлялись и устраивались с особыми целенаправленными программами азербайджанские специалисты, такие как, например, агрономы, медсестры и врачи и др. Таким образом, азербайджанцы, захватив ключевые посты в сельской среде, из 1- 2 семей за несколько лет увеличивались до 5-6 и более. Таким образом, для коренного населения постепенно создавались такие условия, при которых армяне по так называемой «собственной воле» покидали родину, становясь жертвами белого, или бескровного, геноцида. Все это в совокупности с явными проявлениями националь­ной дискриминации приводило к сокращению численности коренного населения Нахичевана. Все остальные проводившиеся всесоюзные переписи лишь фиксировали факт неуклонного снижения численности автохтонного населения. Некоторый прирост коренного населения имел место в середине – конце 30-х гг. Тогда же стало наблюдаться и небольшое оживление армян в жизни автономии. Как отмечает А. Варданян: «На территории Нахичевани действовало 30 сельских и 4 городских армянских школы, армянские отделения педагогического и медицинского училищ, армянский театр, и жизнь армянского населения республики стала входить в нормальное русло». Но это продолжалось очень недолго. И уже «с конца 1930 гг., воспользовавшись ужесточением сталинской политики, республиканские власти приступили к осуществлению организованной на государственном уровне программы по вытеснению армян, и противостоять этому на сей раз было уже невозможно. Прежде всего, закрылись армянские отделения учебных заведений, армянский театр, вслед за этим целый ряд руководителей автономной республики армянского происхожде­ния был заменен лицами азербайджанской национальности». Жертвами данных репрессий стали Азарапет Григорян, зам. председателя Совета министров Мнацакан Минасян, первый секретарь Шахбузского района Мамикон Овакимян, государственные и партийные деятели Ованес Григорян, Норик Григорян и многие другие.

Как отмечают Л. Мелик-Шахназарян и А. Хачатрян: «После войны появился еще один «удобный» повод для сокращения нетюркского населения Азербайджана. В 1948-1949 гг. сталинское руководство СССР распорядилось арестовать и выслать из закавказских республик идеологических «врагов народа»: армянских дашнаков, азербайджанских мусаватистов и грузинских меньшевиков. В Азербайджане было арестовано и сослано в Сибирь свыше ста семидесяти тысяч человек. Нетрудно догадаться, что выявленными и арестованными «мусаватистами» в основном оказались армяне и другие представители коренных нетюркских народов этой «интернациональной» республики».

В дальнейшем политика по искоренению автохтонного населения с территории Нахиджевана лишь еще более усилилась. В 1950-х гг. опустели армянские села Астапат, Ернджак, Ленинабад и большая часть армянского населения покинула города Нахичевань и Джульфа. А начиная с 1960 г. «райкомы большую часть сельскохозяйственных обязательств налагали именно на села с армянским населением, снимали с работы руководителей, пользовавшихся большим авторитетом среди населения. Например, после увольнения с должности председателей колхозов сел Гюмур и Ариндж начался исход в Армению не только отчаявшегося населения этих деревень, но и сел Бабунк, Карабаба, Оцуп, Бадамлу, Норс и райцентров Шахапонк и Шахбуз. И через несколько дней после того, как армяне покинули свои насиженные места, азербайджанцы завладели покинутыми ими домами и садами. За этим последовал исход населения из армянских сел Шорот, Парадашт и Гяк Джульфинского района». Все остальные переписи (даже несмотря на неудовлетворительность представленных в них данных), как уже было отмечено, лишь свидетельствовали о неуклонной тенденции уменьшения доли армянского населения в общем этническом балансе автономной республики. Так, в 1959 г. количество армян в автономии снизилось до 9519 чел. (6,7%), в 1970 г. составило 5828 (2,9%), а в 1979 г. – всего лишь 3406 чел. (1,42%).

Косвенно как о постепенном исчезновении автохтонного населе­ния с территории автономии, так и о целенаправленной политике азербайджанских властей в данном направлении свидетельствовал и ряд изменений в Основном законе Нахичеванской АССР. Так, если еще в 1937 г. на флаге автономной республики фигурировали над­писи на армянском и азербайджанском языках (на гербе – еще и на русском), то уже после поправок в Основной закон автономии от 25 июля 1938 и 28 июля 1939 г. было «скорректировано» содержание самой статьи 112, а армянская надпись на флаге исчезла. Так, если в Конституции 1937 г., в главе 7 – «Суд и прокуратура» – в ст. 78 сказано: «Судопроизводство в Нахичеванской АССР ведется на азербайджанском языке, а в селениях и поселках с большинством населения – на армянском языке», то уже в ст. 150 Конституции 1978 г. дается довольно расплывчатая формулировка: «Судопроизводство в Нахичеванской АССР ведется на азербайджанском языке или на языке большинства населения данной местности».

Параллельно с политикой вытеснения автохтонного армянского населения осуществлялось (и осуществляется до сих пор) и плано­мерное уничтожение армянских культурно-исторических памятни­ков. Так, например, еще летом 1975 г. в г. Нахиджеван под предлогом строительства была разрушена церковь Св. Троицы, построен­ная в VII в. В 1986 г. из колонн церкви Св. Степаноса в селе Оцуп были выломаны огромные камни, чтобы ускорить разрушение выдающегося памятника армянской архитектуры. Церковь Св. Степа­на в селе Цгна, что находится в Гохте, была превращена в склад ядохимикатов и удобрений, а великолепные храмы Агулиса использовались в качестве хлевов. Взрывами уничтожили до основания храмы Абракуниса, Шорота, Св. Богородицы в Мецопе (Бадмлу). В октябре 1987 г. было уничтожено главное армянское кладбище Агулиса. Погублено около 400 средневековых надгробий с более чем 100 надписями, представляющими значительную этнографическую ценность.

И подобного рода примеров – множество. Одним из последних проявлений этой политики явилось уничтожение армянских хачкаров Старой Джуги. В этом контексте следует отметить, что если, по утверждениям азербайджанцев, последние являлись какими-то «хачдашами», а не хачкарами, то зачем им понадобилось уничтожать собственное культурно-историческое наследие? Однако дело состоит именно в том, что тезис о «хачдашах» не мог выдержать критики, и поэтому хачкары Старой Джуги просто сровняли с землей. И все это с одной целью – чтобы легче было искажать историю. Через несколько десятков лет, по всей видимости, уже ничего не будет на­поминать, что Нахиджеван являлся когда-то историческим местом проживания армян.

К 1988 г. общее количество армян в Нахиджеване уже не превы­шало 1,5%. Как отмечает А.?Варданян: «Полпроцента составляли сохранившиеся в городах Нахиджеване и Джульфе и в селах на территории исторического гавара Гохтан Цгна, Парака, Бист, Верхняя Аза, Дер, Рамис, Танакерт, Алаги, Месропаван остатки армянства – около 1200 человек, а около одного процента – около 2000 человек (450 семей) проживало в единственном сохранившемся крупном армянском населенном пункте – селе Азнаберд».

Усилившаяся в канун распада СССР антиармянская политика руководства АзССР привела к тому, что в стороне от армянских погромов в Азербайджане не остался также Нахичеван. Так, 22 ноября 1988 г. после антиармянского митинга в центре Нахиджевана толпа начала погром армян. В 12 часов, когда было объявлено чрезвычайное положение, оставшиеся последними 122 семьи уже покинули город. Единственным армянским населенный пунктом Нахиджевана, сумевшим оказать организованное сопротивление, стал Азнаберд, который практически на протяжении года, будучи в осаде, успешно оборонялся вплоть до декабря 1988 г., когда последние остатки нахиджеванского армянства, не получив, в силу ряда факторов, помощи от Армении, вынуждены были покинуть свою историческую родину.

Развитие процессов в нашем регионе на современном этапе свидетельствует, что турецко-азербайджанский альянс вплоть до сегодняшнего дня не отказался от своей экспансионистской политики в отношении Армении. Это проявляется как в виде конкретных действий, так и в заявлениях официальных представителей Турции и Азербайджана. В этом смысле захват Нахиджевана и уничтожение его коренного населения является лишь одним из этапов осуществления данной политики. Между тем, как уже было отмечено, замыслы турецко-азербайджанского альянса никогда не ограничивались лишь Нахиджеваном, но выделялись и продолжают выделяться гораздо более амбициозным характером. Вот и сравнительно недавно, 3 октября 2009 г., И.?Алиев, выступая на IX саммите глав государств тюркоязычных стран в Нахиджеване, вновь озвучил азербайджанские притязания на армянские территории. На этот раз речь шла о Зангезуре. Президентом Азербайджана было заявлено следующее: «Отделение в свое время от Азербайджана его исторической, исконной земли – Зангезурского региона и присоединение к Армении, можно сказать, географически расчленило великий тюркский мир. То есть деятельность тюркского мира как единой семьи, единой силы была приостановлена на десятилетия. Но благодаря принятым решениям, предпринятым шагам мы сегодня еще более укрепляем эту связь. Правда, географически сегодня между нами расположен Зангезурский регион – древний азербайджанский край (sik!), находящийся сейчас в составе Армении». Таким образом, давние пантюркистские программы никуда не исчезли. Они, может, сменили свое назва­ние, но не свою суть. История свидетельствует, но учит ли – вот что продолжает оставаться вопросом.

Владимир Иванов.

Глава из сборника «Нахиджеван в XX – начале XXI веков: некоторые факты».
Под редакцией В.А. Захарова

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 23 человека

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты