№3 (314) март 2019 г.

Арсен Арутюнов: Мы работаем в России, на благо России

Просмотров: 4646

Для чего нужно экономико-математическое моделирование? Требуется ли России «дорожная карта» экономического развития? Можно ли остановить «утечку мозгов»? Кто находится в группе риска СПИДа сегодня? На эти вопросы газете «Ноев Ковчег» ответил Арсен Арутюнов, экономист, научный сотрудник Института проблем управления им. В.А. Трапезникова Российской академии наук (ИПУ РАН), член экспертной комиссии РАН по работе с молодежью, советник Российской академии естественных наук, член Новой экономической ассоциации (NEA).

Арсен Арутюнов родился в 1985 году в Ереване, окончил экономико-математический факультет Российской экономической академии им. Г.В. Плеханова, Московский государственный университет экономики, статистики и информатики. Прошел обучение в Научно-образовательном центре Математического института им. В.А. Стеклова РАН по специальности «Классические динамические системы». Лауреат международных и всероссийских премий и наград в области экономических исследований, в том числе премии Европейской академии, премии имени Н.Д. Кондратьева, премии РАН. Автор более 200 научных статей и монографий.

Когнитивная экономика (экономика познавательных ограничений), исследования в области нерационального поведения экономических агентов; разработка методов и моделей по изучению эволюционных процессов в отраслях народного хозяйства; эконофизика – таковы области научных интересов молодого ученого.

– Арсен Левонович, что такое экономико-математическое моделирование?

– Еще отец-основатель экономической науки Адам Смит заметил, что в экономической природе вещей есть некая саморегулирующая сила. В своем известном трактате «Исследование о природе и причинах богатства народов» он назвал эту силу «принципом невидимой руки». В дальнейшем именно «невидимая рука» стала той философской платформой, опираясь на которую следующее поколение экономистов-теоретиков начали создавать те или иные модели и методы, описывающие процесс ее функционирования.

Стохастическую («слабоуправляемую») природу экономических процессов, обусловленных тем, что экономика, как наука о хозяйственной деятельности человека, слишком сильно привязана к его физиологической сущности, заметили еще в начале XIX века. С целью изучения и описания данных процессов ученые экономисты-математики начали создавать различного рода имитационно-оптимизационные, динамические или статические (во времени и пространстве) методы и модели. У человека, как главного игрока экономической системы, не всегда логика разума совпадает с действиями и механизмами выбора. К решению этой сложнейшей фундаментальной проблемы в экономической теории и смежной с ней теории управления и приступили в первой половине прошлого века.

Само понятие «моделирование» родилось в 30-х годах прошлого столетия. Толчком послужил интенсивный рост практически всех областей науки, в первую очередь физики, химии и биологии, а также математических методов. К 20-м годам развитие науки подошло к той черте, когда для изучения явлений и процессов в природе, социуме и других системах одних только мысленных экспериментов и теоретических выкладок стало недостаточно. И тут в игру вступил метод моделирования.

Моделирование – некий взаимосвязанный алгоритм функционирования или развития какого-либо процесса во времени с элементами имитации. Наибольшее количество задач, решаемых в экономике – динамического характера, то есть привязаны ко времени и постоянно трансформируются в зависимости от его изменения. Подобные задачи необходимо решать постоянно, с повторяющейся частотой, например с интервалом каждые 5 лет.

Математическое моделирование позволило воссоздать имитацию изучаемого объекта в масштабах пределов разумного и открыло для математиков путь к численному решению многомерных, глобальных и необъятных задач. Сам процесс моделирования подразумевает несколько взаимосвязанных этапов. Сначала изучаемый крупномасштабный объект разделяется на несколько объектов малой масштабности (размерности). Затем каждый малый объект изучается по отдельности с получением неких результатов по данным малым объектам. И наконец, полученные по каждому малому объекту результаты снова соединяются воедино. И таким образом у исследователя вырисовывается общая картина по всему крупномасштабному объекту в целом.

– Насколько востребовано это направление науки в России?

– Советская административно-плановая экономическая система, несмотря на идеологические барьеры, нуждалась в западных методах экономико-математического моделирования. Они проникли и интегрировались в систему макроэкономического анализа планово-хозяйственной деятельности СССР. Более того, существенный вклад в их дальнейшее развитие внесли советские ученые: математик Л.В. Канторович, разработавший методы линейного программирования для оптимизации финансово-экономических и производственно-отраслевых процессов, за которые был удостоен Нобелевской премии в экономике, а также экономисты-теоретики академик В.С. Немчинов и профессор В.В. Новожилов.

Вся работа Госплана СССР с 1965 года была основана на методах экономической кибернетики. В Советском Союзе приступили к созданию системы Общегосударственной автоматизированной системы сбора и обработки информации для учета, планирования и управления (ОГАС). В основу работы системы были положены методы экономико-математического моделирования. Планировалось, что ОГАС полностью автоматизирует систему управления в СССР. Но ее разработка не была завершена.

Сегодня востребованность экономического моделирования в России увеличилась многократно в связи с тем, что страна перешла к динамически развивающейся системе рыночной экономики. Она требует постоянного в режиме реального времени решения множества макро- и микроэкономических задач на различных уровнях – от индивидуального предпринимательства и небольших компаний до крупных холдингов, транснациональных корпораций, рынков ценных бумаг, государственного сектора экономики и финансов с учетом изменений рыночной конъюнктуры и других маркетинговых аспектов. В основе всех этих масштабных задач и вычислений лежат методы и модели математического моделирования, которые в теории экономического анализа именуются как эконометрические модели.

– Какие экономические модели Вы разрабатываете?

– Самой разной тематики. Но все их можно объединить под единым названием: «Разработка методов и моделей управления развитием крупномасштабных систем». Под крупномасштабными системами подразумеваются социально-экономические, технические, медико-биологические, транспортно-логистические, политические и прочие системы.

– Приведите несколько примеров Ваших разработок.

– Одна из них – задача снижения энергоемкости на промышленных предприятиях. Показатель энергоемкости производства в России держится на уровне 15-20%, в то время как норма не должна превышать 8-10%. Другой проект – разработка модели и методов для долгосрочного прогноза (до 2030 года) показателей топливно-энергетического комплекса России (тарифов на все виды энергоресурсов, а также объемов их добычи и переработки) по четырем макрорегионам страны – Европейской части, Урала, Западной и Восточной Сибири, Дальнего Востока.

Другая большая работа – разработка дискретных оптимизационно-имитационных моделей для крупных сельскохозяйственных организаций агропромышленного комплекса России, их результаты позволяют оптимизировать производство, снизить затраты, увеличить чистую прибыль предприятий. Разработка методов и моделей для анализа межотраслевого баланса (МОБ) – еще один проект, выполнение которого позволило получить некие коэффициенты, дающие возможность улучшить экономические показатели практически всех крупных отраслей народного хозяйства России.

Также был выполнен ряд чисто математических работ с приложением в экономике по анализу и оптимизации стохастических процессов, оптимизации портфелей ценных бумаг, конструктивной теории доказательств и нестандартному анализу. В этом году приступил к другой большой работе – решению масштабной экономической проблемы по анализу и прогнозу состояния развития производственных сил страны на 2035-2040 годы с учетом климатических и техногенных изменений на планете.

«С нуля» разработал даже не методы и модели, а более фундаментальную математическую методологию по расчету, согласно «справедливой» шкале.

– Что это такое?

– Это дифференциальная шкала (бедные платят меньше, а богатые – больше) федеральных тарифов на оказание услуг правового и технического характера для Федеральной нотариальной палаты РФ (ФНП) и частично для Федеральной налоговой службы (ФНС). Рассчитанные по этой методологии тарифы ФНП вступили в силу на территории РФ с 1 января 2017 года. Теперь в регионах России с более низкими доходами на душу населения, такими как Северо-Кавказский регион, Волгоградская и Воронежская области, услуги нотариусов для граждан будут стоить намного дешевле, чем аналогичные услуги в регионах с более высокими среднедушевыми доходами граждан, как, например, в Московском регионе или на Крайнем Севере.

Недавно завершил цикл работ по анализу и прогнозу состояния развития системы здравоохранения РФ. Были получены показатели состояния развития до 2030 года таких социально значимых заболеваний в стране, как туберкулез, вирусные и инфекционные заболевания, в том числе ВИЧ и СПИД.

– Каковы выводы?

– Неутешительные. Как показал прогноз, в 2030 году количество ВИЧ-инфицированных перевалит за 2,5 миллиона. Данный показатель уже можно рассматривать как пандемию ВИЧ/СПИДа. И если в начале 1990-х годов источником заражения были люди, ведущие асоциальный образ жизни (более 80% от общего числа зараженных), теперь наоборот: источниками заражения являются вполне респектабельные граждане РФ с высоким и средним ежемесячным доходом, так называемые «голубые» и «белые» воротнички, люди, состоящие в семейных и гетеросексуальных отношениях (более 85% от общего числа зараженных).

– Какие современные экономические модели и теории в мире наиболее интересны и перспективны, на Ваш взгляд?

– Все неинтересное и неперспективное себя изживает, а интересные теории и модели дают экономический эффект, как, например, кейнсианская экономическая модель. Разработанная английским экономистом Дж. М. Кейнсом и прошедшая проверку «на прочность» во времена Великой депрессии в США, она дала, на мой взгляд, неплохой макроэкономический эффект в странах англосаксонского мира. Но вряд ли прижилась бы в странах Океании или Азии.

В России в 1990-х годах прошлого века пытались внедрить модель неолиберальной экономики, применяя ее рычаги управления в различных областях не только экономики, но и юриспруденции и т.д. Но в российском обществе либеральные методы и подходы были восприняты как некая вседозволенность, и к 2000-м годам практически привело к экономической анархии. В результате неолиберальная модель была «снята с производства».

Обсуждения профессиональным сообществом направлений экономического развития страны продолжаются. Какая парадигма или модель доминирует сегодня? Ответы пока не найдены.

– Почему?

– Отсутствует единая программа (в виде «дорожной карты» для органов государственного управления) долгосрочного экономического развития. Складывается впечатление, что мало кто из числа российских профессиональных экономистов понимает, по какому экономическому руслу идет страна, какие модели можно применить в условиях России, страны, находящейся одновременно в двух «мирах»: Запада и Востока. А Восток никогда полностью не сойдется с Западом.

Мне представляется, что в России можно было бы применить методы и модели институционального экономического развития, по крайней мере, на ближайшие пять лет. Идея институциональной теории (или модели) состоит в синхронном развитии сразу нескольких институтов: экономики, финансов, общества, государства и власти, устранении любых диспропорций и диссонансов на пути экономических, политических и общественных преобразований. Кстати, такие диспропорции были допущены при переходе России от плановой системы экономики к рыночной в начале 90-х годов прошлого века, что послужило причиной провала гайдаровских реформ.

При выборе тех или иных экономических направлений или моделей необходимо, по моему мнению, руководствоваться простым принципом: «подбирать одеяло по мере собственного роста», а также учитывать специфику национального самосознания общества. Я считаю, что можно брать все лучшее из различных теорий, направлений и течений, грамотно адаптировать вычлененные (нужные для себя) признаки к условиям того географического региона, где они будут применены на практике. Именно по такому пути пошло развитие Китая после реформ Дэн Сяопина в 1990-х годах. Суть этих реформ заключалась в выборе смешанных (как рыночно-капиталистических, так и административно-командных, плановых) экономических стратегий долгосрочного развития. Хотя изначально реформистские идеи Сяопина были восприняты китайским обществом в штыки, и на него оказывалось жесточайшее давление со стороны партийного руководства КНР. Сегодня Китай демонстрирует самые высокие темпы экономического роста среди стран Запада и Востока и интенсивное повышение качества жизни населения.

– Нужна ли России долгосрочная стратегия ее развития?

– Безусловно. Если обратиться к опыту США и Китая, сильнейших экономик мира, можно обнаружить, что документы стратегического развития этих стран в долгосрочной перспективе представляют собой четко и профессионально составленные «дорожные карты», в которых детально прописаны все основные (центральные) и периферические этапы развития (на 20-30 лет вперед) социально-экономических и политических систем. «Думай глобально, действуй локально».

Еще первый президент РАН академик Ю.С. Осипов, затем президент РАН академик Е.В. Фортов многократно обращались к правительству РФ с предложением о совместной разработке документа, определяющего долгосрочную стратегию развития науки в РФ в соответствии с хозяйственными нуждами страны. Но пока, несмотря на разговоры об инновационном развитии наук и технологий, документа, детально определяющего основные этапы пути их развития, нет. Для научных институтов и сотрудников РАН такой документ необходим как руководство к действию. Теоретики – исследователи в НИИ, конструкторские организации должны знать, какой продукт интеллектуальной деятельности от них требует государство. В СССР разработкой документа стратегического развития наук и технологий в соответствии с потребностями отраслей народного хозяйства занимался Государственный комитет по науке, куда входили члены политбюро и академики, курирующие соответствующие научные проекты.

Нельзя забывать и о другом ключевом факторе – финансировании тех или иных стратегических проектов. Как бы грамотно и красиво ни был составлен стратегический план действий, без необходимого бюджета дело не сдвинется. К сожалению, сегодня нередки случаи, когда на ключевых стадиях выполнения научных проектов финансирование резко сужается и работу приходится приостанавливать.

– Как обстоит дело с «утечкой мозгов» в России сегодня?

– Французский математик Б. Паскаль еще в 1655 году сказал: «…достаточно, чтобы уехало 300 интеллектуалов, и Франция превратится в страну идиотов». Впервые термин «утечка мозгов» прозвучал в докладе Британского Королевского научного общества в 1962 году. Так обозначили отъезд ученых, инженеров и врачей из Англии в США. Сегодня этот процесс в России стал менее заметным в обществе за счет того, что протекает на несколько ином уровне.

В период 1991-2000 годов из страны массово уезжали «сливки» научного сообщества. В результате отъезда из России ведущих ученых прекращалась работа по целому ряду важных научных направлений. После 2000 года в фокусе оказались талантливые студенты 3-5-го курсов и аспиранты таких вузов, как МФТИ, МГТУ им. Н.Э. Баумана и МГУ, в основном факультетов механико-математического и вычислительной кибернетики. Таким образом, процесс «утечки мозгов» сегодня не так заметен, но продолжается, и темпы трафика высококвалифицированных специалистов в области IT, математики, биотехнологий, химии и физики с каждым годом увеличиваются.

– Каковы его темпы?

– Согласно официальным данным Росстата, в 2000 году из РФ выехали 145.720 специалистов, в 2015 году – 353.233, в 2017 году этот показатель составил 377.155, а по неофициальным данным – превысил 420.000. Также необходимо учесть и «внутреннюю миграцию», отток специалистов из научных областей в другие отрасли хозяйственной деятельности.

– Вам делали предложения поработать на Западе?

– Да, и неоднократно. Сразу после окончания Российской экономической академии им. Г.В. Плеханова мне предложили уехать на 2 года в Англию для продолжения учебы по системе MBA (master of business administration) в Оксфордский университет. Приглашали в частный научно-исследовательский институт в штате Вирджиния (США), Ливерпульский университет, Мичиганский университет (США). Но я остался в России.

– Что сегодня предпринимается для того, чтобы остановить «утечку мозгов»?

– По поручению президента РФ разработано более 20 программ по поддержке научного сообщества, в том числе молодежи. В числе прочих это: гранты Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) и Российского фонда гуманитарных наук (РФГН), Российского научного фонда (РНФ), различные стипендии и премии для молодых ученых от президента и правительства РФ на поддержку молодежных научных школ и индивидуально молодых ученых до 35 лет. Плотность конкурса заявок на получение грантов, премий и стипендий высока (от 20 до 200 заявок на один грант, стипендию или премию), и, к сожалению, не все талантливые молодые ученые могут их получить.

Могу сказать, что по опыту распределения мегагрантов РНФ с 2012 года получить их удалось не более 12-13 научным коллективам (в составе до 10-12 человек), и то с привлечением имен известных зарубежных деятелей науки, лауреатов Нобелевских премий. Более широкому кругу научных коллективов получить мегагранты от РНФ не удалось в связи с искусственно созданными и практически непреодолимыми препятствиями.

– Какими?

– Например, от заявителей на грант как обязательное условие для его получения требовалось до 12 высокоцитируемых публикаций в западноевропейских системах индекса цитируемости публикаций Scopus или Web of Science за 3 года. Можно сказать, что распределение мегагрантов РНФ прошло по принципу «висит груша, нельзя скушать».

В конце 2018 года после проведения совещания у президента РФ по науке и технологиям запущена новая мегагрантовая линейка для поддержки проекта «Наука». Но разработка данного проекта правительством РФ осуществлялась без предварительных консультаций с главным научным центром страны – РАН. Поэтому пока непонятно, как этот проект будет реализован и каким образом будут распределяться выделенные средства.

Что же касается поддержки молодых специалистов в РАН, с 1995 года в академии действует комиссия по работе с молодежью, которую возглавляет член президиума РАН, вице-президент РАН, академик В.В. Козлов. Учреждена премия РАН для молодых ученых с вручением медали, которая ежегодно присуждается молодым исследователям в возрасте до 33 лет.

Мы, молодые ученые, работаем в России, на благо России.

Беседу вела Мария Григорьянц

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 7 человек

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты