№11 (355) ноябрь 2022 г.

Мэри Саргсян: Донецк по праву носит звание города-героя

Просмотров: 3669

Фронтовая столица ДНР, несмотря на все тяготы боевых действий, не забывает и об искусстве. И хотя сейчас сцена «Донбасс Оперы» работает только для подготовки к спектаклям, нашему корреспонденту удалось пообщаться о творчестве, о войне и жизни с любимицей зрителей, оперной певицей и артисткой Мэри Саргсян (на фото).

Семья Мэри приехала в Донбасс из Армении. Сама она родом из армянского города Кафан, но часто в детские годы приезжала к родным в Нагорный Карабах, ведь ее мама родом из Арцаха. Именно война 1992 года вынудила семью Саргсян перебраться в спокойный на тот момент Донбасс, в город Докучаевск, и на четверть века забыть о войне. Как оказалось, это была временная передышка.

Сегодня жизнь Мэри Саргсян состоит из искусства, воспитания сына Армана, которого Мэри считает источником своего вдохновения, и неослабевающей надежды на мир и благополучие для большой общей родины.

– Мэри, расскажите, как Вы, уроженка Кафана, стали звездой Донецкой оперы?

– Приехали мы в Донбасс в 1992 году, спасались от войны, которую тогда развязал Азербайджан. Родители спасали меня и младшую мою сестру от этнической агрессии. Жили мы в Докучаевске, где родители нашли работу, а нам – школу и садик. Мне было уже 6 лет тогда. Я совсем не говорила по-русски, поэтому мама привела меня в школу и сразу «погрузила в языковую среду». На удивление, уже во время первого урока я выучила весь русский алфавит. Хорошая память и способность усваивать много текста пригодились мне в дальнейшем для заучивания арий.

– Откуда проявилась тяга к пению, опере?

– Подозреваю, как и вся моя семья, что это от тети, которая пела в Академической капелле Армении. В детстве об оперной сцене я не думала, мечтая об эстраде. Но моя учительница Ольга Ивановна Левада сказала моей маме, что у меня особый голос и тембр, склонные больше к академическому пению. Именно по ее рекомендации меня и отдали в донецкую школу академического пения «Бельканто» к педагогу Павлу Тютюннику, который не только смог оформить мой голос, но и воспитал железный характер.

– А как Вы оказались в Одессе?

– Свою юность я провела в городе у Черного моря. Когда закрылась школа «Бельканто», по совету заслуженной артистки России Людмилы Шемчук мама отвезла меня на прослушивание в Одессу. После прослушивания корифеи-профессионалы восхитились мастерским исполнением сложных арий. Я поступила в школу имени Столярского, специализированное учебное заведение при Одесской консерватории. После окончания учебы в Донецк я вернулась не сразу. Через несколько лет, уже с маленьким Арманом на руках, я поступила в аспирантуру Донецкой музыкальной консерватории им. Прокофьева. Еще во время учебы я выходила на сцену «Донбасс Оперы».

– Но потом вернулись в Одессу?

– В 2014 году, когда над головой вновь стали рваться снаряды, я решила оградить сына от повторения военных реалий, ведь в моей жизни они уже бывали ранее, и как раз в детстве. Собрала вещи и уехала в Одессу, где жила моя младшая сестра. Да и я там училась с 14 лет. Но Донецк уже стал моей второй родиной. Я видела во сне донецкую сцену. Я вернулась в родной Донецк, и театр меня принял. С 2015 года я стала работать солисткой. Какие бы обстрелы ни были, даже сегодня мы попали под него, я ни на секунду не задумалась, чтобы собрать вещи и уехать.

– И Вы вернулись в грохочущий войной Донецк снова?

– В 2015 году я вернулась в столицу ДНР. Мне позвонила Людмила Степановна Шемчук и сказала, что многие солисты

уехали и в театре ожидается прослушивание. Я решилась тут же. Уже через минуту позвонила родителям и сообщила, что возвращаюсь в Донецк. Сцена – это моя жизнь, и я не могла упустить шанс стать солисткой такого театра, как «Донбасс Опера». В дальнейшем Людмила Степановна продолжала меня поддерживать уже как солистку «Донбасс Оперы». У нас за все эти годы сложились очень теплые и дружеские отношения, и я очень благодарна ей за ее душевное отношение ко мне и искренние переживания! Ни один мой спектакль не прошел без ее присутствия и поддержки. За все эти годы она стала мне очень близким и родным человеком.

– А что сподвигло к этому решению?

– Во-первых, Донецк стал моим вторым домом после того, как мы беженцами в 1992 году приехали сюда. Здесь мой дом. Здесь мои родители. Ну и, конечно же, огромная любовь к искусству взяла верх. Я к этому шла с самого детства. Я мечтала петь на сцене в опере.

– Расскажите, пожалуйста, как возможно – играть на сцене во время военных действий?

– К сожалению, когда началась СВО в феврале месяце, мы прекратили показывать спектакли. Мы не могли подвергать зрителей опасности, ведь идут постоянные обстрелы. Но мы продолжали ходить на репетиции, не опускали руки. У нас шли ежедневные репетиции. Были дни, когда руководство созванивалось с артистами: «Так, сегодня мы сидим дома, потому что идет обстрел вокруг театра – репетиция отменяется». Были и такие дни. Было и такое, что мы, находясь в театре на репетиции, по ее окончании не могли покинуть стены театра, потому что опять-таки шли обстрелы по центру города и тоже было опасно выходить.

Мы решили, что уж если отменили спектакли, то необходимо организовать благотворительные концерты для военнослужащих, мирных жителей и для эвакуированных. Мы выступали и в Донецке, и в госпиталях, и в школах, и просто на открытых площадках. И для раненых военных, и для простых мирных жителей. Труппа уже ездила и по освобожденным территориям.

– Это в каком году?

– Вот сейчас, в 2022-м. Но если оглянуться, то самые тяжелые времена для всех жителей и особенно для театра – 2014 и 2015 годы. Но даже в то время театр не прекращал свою работу. И люди к нам приходили. Были такие дни, что параллельно со спектаклем мы слышали взрывы снарядов. И ни один зритель не покидал зал, наоборот, все высиживали до конца спектаклей. И в конце всегда были бурные овации! Благодаря этому мы понимали, что нужны нашему зрителю. Но, повторюсь, мы не могли рисковать, поскольку это было очень опасно. На тот момент, в 2015 году, само здание и оснащение театра понесли большие потери: сгорела большая часть костюмов, декораций. Многие солисты выехали из Донецка: артисты балета, вокалисты. Но мы смогли продолжать наши спектакли. Даже премьеры ставили. Одной из которых стал «Бал-маскарад» в 2015 году, который ставил народный артист России режиссер Юрий Лаптев. С этим спектаклем мы гастролировали в Краснодар, в Ростов. В прошлом году мы были в Москве с «Балом-маскарадом», где я исполняла партию Оскара. Выступили с большим успехом. Сейчас же – готовились к фестивалю, который прошел в Москве 17 сентября и на который мы привезли «Любовные похождения сэра Джона Фальстафа» и балет-спектакль «Пер Гюнт».

– Что на самом деле чувствует артист, стоя на сцене во время военных действий?

– Конечно, сцена дает силы. Это другой мир, который питает внутреннюю «батарейку», помогает не терять надежду на то, что все это когда-нибудь закончится с положительным результатом. Этого желает каждый житель. Донецк по праву носит звание города-героя. Потому что каждый, кто здесь находится, не теряет надежду.

– Как вашу концертную программу воспринимали в частях, ПВРах и госпиталях?

– Со слезами на глазах. Стоя аплодировали, благодарили. Очень многие мне пишут в соцсетях или просто спрашивают, если где-то встретились в городе: «Мы хотим в театр. Когда откроется театр? Радуйте нас своими концертами хотя бы на полчаса!» Зритель этого ждет и нуждается в этом. Думаю, они вместе с нами окунаются в другой мир и забывают на некоторое время о страшной реальности, которая, к сожалению, происходит сейчас.

– Что бы Вы хотели пожелать всем жителям Донбасса?

– Не терять веру, не терять надежду, не опускать руки, несмотря на все ужасающие факты. Продолжать быть стойкими. И знаете, не только жителям Донбасса… Ведь военные действия идут не только у нас. В частности, они идут и в Армении, на моей родине. Я желаю всем мира! Это ужасно, когда умирают дети. Это ужасно, когда умирает мирный житель. Да и военные… У нас половина театра отсутствует из-за того, что они находятся на фронте. Не только в оперном театре, но и в филармонии такая же ситуация... И как же больно видеть просто женщин, матерей, жен... Которые потеряли своих мужей, сыновей и уже вместо них продолжают защищать свою землю.

– А Вы общаетесь сейчас с теми, кто из театра ушел на фронт?

– Связи как таковой нет. Но пару дней назад в отпуск отпустили нашего дирижера, который с февраля находится на фронте. Лично я его не видела, но те, кто был в театре, смогли пообщаться с ним. Говорят, что он очень изменился. Война всегда меняет людей… Я верю, что он вернется к нам. Он уже для нас Герой. Наш Герой!

– Вы знаете, что сейчас произошло обострение ситуации между Арменией и Азербайджаном? На границе Азербайджан проявляет агрессию, в том числе – против мирных жителей… Есть погибшие...

– Я очень глубоко переживаю за свою родину, за Армению. Мой народ столько страдал, столько перенес. Хочется верить, что все-таки мы все выстоим. Все эти ужасы пройдут, мы это переживем. Любая война – это потеря близких, родных. Но это неизбежно. И рано или поздно должен наступить мир. Мы к нему готовы. В Донбассе мы уже девятый год к этому идем. Девять лет… Хочется, чтобы нас защитили, нас приютили. Знаете, как маленьких детей – когда мама обнимает и ребенок чувствует себя защищенным.

– В Донбассе состоялся референдум. Вы принимали в нем участие?

– Конечно! И мой выбор однозначен. Донбасс должен быть частью России.

– Удачи Вам, дальнейших творческих успехов! Ждем Ваших спектаклей и выступлений. Берегите себя и своих близких!

– Хочется поблагодарить наших друзей и коллег из Москвы за предоставленную возможность выступить на сцене Большого театра. Эмоции просто зашкаливают! И спасибо вам за внимание к искусству, ведь без искусства, без души нет и человека.

Беседу вела Мария Коледа

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 2 человека

Оставьте свои комментарии

Ваш комментарий

* Обязательные поля