№6 (374) июнь 2024 г.

Семеро необыкновенных талантов из тифлисского «Вернатуна»

Просмотров: 2558

К 125-летию создания литературного клуба «Вернатун» (1899–1908)

Семеро необыкновенных талантов из тифлисского «Вернатуна» – поэт, писатель и общественный деятель Ованес Туманян; писатель-романист, сказочник и педагог Газарос Агаян; поэт, прозаик и публицист Аветик Исаакян; живописец-пейзажист Геворг Башинджагян; писатель и историк литературы Вртанес Папазян; композитор, фольклорист и хоровой дирижер Комитас; автор коротких рассказов, журналист и поэт Аршак Чобанян – все они знамениты, и каждый из них по-своему уникален.

«Вернатун», или «Мансарда», – так назывался литературный клуб, основанный в 1899 году в Тифлисе (Тбилиси) Ованесом Туманяном. К нему присоединились несколько тридцатилетних городских франтов – писатели Левон Шант, Дереник Демирчян и литературовед Никол Агбалян. Убеленный сединой Газарос Агаян пришел в клуб спустя год, когда вернулся из ссылки за участие в подпольной партии «Гнчак» («Колокол»). Аветик Исаакян стал членом клуба позже, лишь в 1902-м, после экспедиции в Ани – древнюю столицу Армении, в которой участвовал и Туманян. Но влияние его было настолько значимым, что имя Исаакяна относится к основному составу «Вернатуна»: пятеро писателей молодого поколения и Газарос Агаян.

Каждый из них был самобытен по-своему, наделен ярким талантом, неповторимыми чертами характера, при этом они органично дополняли друг друга. Дом Туманяна, названный Демирчяном «храмом», стал местом для пира ума и души. Они собирались по четвергам и проводили незабываемые, прекрасные часы – осмысленные, содержательные, полные вдохновенных мгновений. А завершались эти вечера веселым досугом за чашкой чая.

Комитас присоединился к «Вернатуну», едва вернувшись из Берлина, где продолжал свое музыкальное образование, оплаченное нефтяным магнатом Александром Манташевым. Большую часть времени музыковед проводил в путешествиях по селам, где записывал народные песни. Это роднило его с Газаросом Агаяном, в свое время проделавшим аналогичную работу в литературе: годами раньше он собирал сказки и легенды. А художник Геворк Башинджагян под влиянием Агаяна в течение тридцати лет собирал песни поэта и музыканта Саят-Новы (1712–1795).

Клуб расширялся, все больше и больше писателей, композиторов, художников стремились провести здесь время: обсуждали последние новости и читали свои произведения.

Встречи в клубе «Вернатун» для гостей Туманяна не просто стали приятным досугом, но и помогли многим талантливым деятелям выйти в свет, издать свои произведения и получить признание.

Здесь часто бывали историки Акоп Манандян и Лео (Аракел Бабаханян), писатели Перч Прошян, Вртанес Папазян и Мурацан (Григор Тер-Ованнисян), композитор Александр Спендиаров, поэты Аршак Чобанян, Акоп Акопян и Ваан Терьян, художники Мартирос Сарьян и Егише Тадевосян. Последний в своих записях вспоминает, как однажды, когда он сидел с Туманяном у камина, поэт сказал: «Огонь – это зимний цветок». Сравнение пламени с цветком очень понравилось художнику.

Заседания «Вернатуна» прекратились в 1908-м, но дом с мансардой на Бебутовской улице (ныне Асатиани) в Тбилиси сохранился.

«НЕ РИФМА И СЛОГ СОЗДАЮТ СТИХИ, А СЕРДЦЕ И ЧУВСТВА»

Из воспоминаний Аветика Исаакяна «Ованес Туманян» (1948 г.):

«В первый период наших встреч как-то само по себе, то ли в шутку, то ли всерьез, родилось желание дать наименование нашему литературному кружку, нашим собраниям. Ованес сказал, что литературный кружок братьев Гонкуров (его членами были Эмиль Золя, Альфонс Доде, Тургенев, Гюисманс), который собирался в мансарде дома Гонкуров, так и называли «Мансарда». Кто-то – не помню уже кто – предложил по сходству ситуации название «Вернатун» («Горница»). Мы сразу одобрили его, найдя очень точным и подходящим к случаю, ибо квартира Туманяна в это время была на пятом этаже. Итак, мы окрестили место наших собраний «Вернатун»… Незабываемо прекрасные часы провели мы в «Вернатуне», глубоко содержательные, вдохновенные…

Помню некоторые высказывания Ованеса о литературе во время бесед в «Вернатуне»:

– Помогать бездарным людям писать – бесполезный труд. Свои рога олень должен окрестить сам.

– Не рифма и слог создают стихи, а сердце и чувства».

Из книги ученого-литературоведа, доктора филологических наук Камсара Григорьяна «Ованес Туманян, 1869–1923» (изд-во «Молодая гвардия», серия «Жизнь замечательных людей». Москва, 1953 г.):

«В начале 1897 года Туманян пригласил к себе группу писателей с целью создать литературное содружество армянских беллетристов; он пытался тогда организовать такое объединение, которое было бы в состоянии в необходимых случаях защищать права деятелей литературы…

Литературные собрания происходили в просторном зале, рядом с кабинетом Туманяна, где помещалась его библиотека. К залу примыкал балкон, откуда открывался вид на склон горы ботанического сада. Внизу был небольшой тенистый сквер, украшенный кипарисами и водопадом. «Уголок этот был очень поэтичным, – пишет в своих воспоминаниях Акоп Акопян, – в особенности в лунные ночи». Почти круглый год спал Туманян на балконе, под брезентовым навесом…

«Вернатун» не имел специальной программы. Темы разговоров были самые различные: текущие события литературной и общественной жизни, история народов, вопросы искусства, философии, но более всего говорили о литературе.

Душою «Вернатуна» был гостеприимный хозяин дома. Широкая и открытая поэтическая натура Туманяна вносила в литературные беседы теплоту и задушевность. Горячие споры и собеседования происходили в дружеской среде, где не было места ни зависти, ни лести и лицемерию. Обсуждались новые рукописи участников «Вернатуна», произведения других армянских писателей, произведения русских и западноевропейских классиков, а также античных авторов. Знакомились с памятниками устного народного творчества, восхищались русскими былинами, сербским эпосом, «Давидом Сасунским».

На литературных собеседованиях первое слово обычно принадлежало Агаяну. В «Вернатуне» его называли «патриархом». Он радовался успехам своих товарищей и «воодушевлялся ими, как юноша». К молодым авторам он проявлял чуткость и отеческую заботу: покровительствовал и поощрял их. По настойчивым просьбам друзей иногда он пел песни своего любимого народного героя Кёр-оглы…

В 1908 году Туманян из своей старой квартиры переехал на Вознесенскую улицу (ныне Давиташвили) в дом 18, где и жил постоянно, почти до конца своей жизни. Традиции «Вернатуна» были сохранены на новой квартире поэта.

Старое помещение «Вернатуна», где в 1910 году обосновался на жительство Акоп Акопян, стало теперь конспиративной квартирой. «Не менее важную роль сыграл «Вернатун», – говорит Акопян в своих воспоминаниях, – и для большевистской партии», там происходили встречи революционеров и тайные собрания».

ОВАНЕС ТУМАНЯН (1869–1923)

В 16 лет юный Туманян написал свой первый шедевр – легендарную поэму «Пес и Кот».

Национальный поэт Армении Ованес Тадевосович Туманян родился в Дсехе, в одном из селений Лори (регион в Армении). Отец его был сельским священником. «Самое дорогое и самое лучшее, что было у меня в жизни, – писал впоследствии поэт, – это был мой отец. Он был честный и благороднейший человек. Предельно человеколюбивый и щедрый, остроумный, веселый, общительный, он в то же время всегда сохранял какую-то глубокую серьезность». Многое от отца унаследовал будущий писатель.

Аветик Исаакян – о Туманяне:

«Как поток спустился он с диких гор легендарного Лори, принеся с собой целый мир природы, пышный и многообразный; древний народ с его песнями и словом, чувствами и воображением. И как великая созидательница-природа, раскрыл он перед нашей душой искреннюю, неподдельную поэзию…»

«Искусство должно быть ясным, прозрачным как глаз и как глаз сложным», – говорил Туманян, и все свое творчество посвятил этой цели.

Многие произведения Туманяна (сказки «Пес и Кот», «Смерть Кикоса», «Храбрый Назар», «В армянских горах», «Невезучий Панос», «Лжец») являются шедеврами армянской литературы. Туманян – автор рассказа «Гикор» (1895) – о тяжелой судьбе деревенского мальчика. В поэмах «Маро» (1887) и «Лореци Сако» (1889) поэт изобразил жизнь патриархальной армянской деревни. Баллады «Ахтамар» (1892), «Парвана» (1903), «Капля меда» (1909), «Давид Сасунский» (1902), «Голубиный скит» (1913), «Шах и разносчик» (1917) написаны на основе армянских и восточных легенд, народных преданий, национального эпоса.

На основе поэм Туманяна «Ануш» и «Взятие крепости Тмук» написаны две национальные оперы, самые любимые и популярные в народе – «Ануш» Армена Тиграняна и «Алмаст» Александра Спендиарова.

Русский поэт, писатель и переводчик Корней Чуковский – о Туманяне:

«Того, кто написал «Каплю меда», «Пес и Кот», «Смерть Мышонка», и в самом деле нельзя не причислять к плеяде первоклассных мастеров мирового искусства».

Ованес Туманян всегда считал, что «поэт должен быть, прежде всего, сердцем своего народа», поэтому он был очень чуток ко времени и историческим событиям, в которых он находился.

В 1905 г. вспыхнули кровавые армяно-татарские (азербайджанские) столкновения. В конфликте Туманян играл роль переговорщика, сумев предотвратить распространение военных действий в Лори. В декабре 1908-го по обвинению в антиправительственной деятельности поэт в Тифлисе был заключен в Метехскую тюрьму.

В 1915 г. Туманян вместе с дочерью Нвард отправился из Тифлиса в Святой Эчмиадзин, где разместились армянские беженцы, чудом выжившие во время геноцида. Среди них – больные дети, лишенные всяческого ухода. Туманян создает сиротский приют. Здесь нашли прибежище около 3000 детей. Благодаря поэту в Эчмиадзине открылись пять больниц на 500 коек. Этот печальный опыт лежит в основе двух лучших его стихотворений: «Реквием» и «Моей родине».

В 1912–1921 гг. Туманян был председателем Кавказского общества армянских писателей. После советизации Армении возглавлял Комитет помощи Армении (с сентября 1921 г.), сыгравший важную роль в организации помощи голодающему населению страны.

Великий русский поэт и прозаик, национальный поэт Армении Валерий Брюсов:

«В целом поэзия Туманяна есть сама Армения, древняя и новая, воскрешенная и запечатленная в стихах большим мастером».

Брюсов переводил Туманяна, дружил с ним, называл его Ваня и был желанным гостем в доме поэта. Константин Бальмонт познакомился с поэтом, когда перевел легенду «Ахтамар» (это был первый перевод Туманяна на русский язык). Туманян же перевел на армянский язык сочинений А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, А.В. Кольцова, Н.А. Некрасова, Иоганна Гёте, Фридриха Шиллера, Джорджа Байрона, Генриха Гейне и др.

Ованес Туманян с супругой Ольгой Васильевной имели крепкую и большую семью, 10 детей – 4 сына и 6 дочерей. Печально сложились судьбы их сыновей: Артавазд (1894–1918) погиб во время наступления турецкой армии на Кавказском фронте, Амлик (1896–1937) и Арег (1900–1938) были репрессированы и расстреляны во время Большого террора. Мушег (1889–1938) – первенец Туманянов, был сослан в Сибирь на 10 лет, где и умер. С гибелью на фронте сына Мушега – Вигена – род Ованеса Туманяна по мужской линии был прерван.

К сожалению, поэт ушел из жизни довольно рано, не дожив до 55 лет. В последние годы он страдал от онкологии и скончался в московской больнице, был похоронен в Тифлисе в Пантеоне Ходживанка.

Ольга Васильевна мужественно выдержала удары судьбы, пережив замечательного мужа своего на 48 лет, тихо угаснув, как свеча, на пороге своего 100-летия. Ее последними словами были: «Не могу же я жить вечно, как хачкар».

ГАЗАРОС АГАЯН (1840–1911)

Агаян переводил на армянский язык произведения Александра Пушкина («Сказка о рыбаке и рыбке»), Льва Толстого, Фридриха Шиллера, Уильяма Шекспира и др.

Газарос Степанович Агаян – писатель, публицист, педагог. В 1853 г. окончил Тифлисскую армянскую семинарию Нерсисян. Работал наборщиком в типографиях Тифлиса и Москвы.

С 1867 г. – управляющий Эчмиадзинской типографией, с 1869 по 1870 г. – главный редактор ежемесячника «Арарат» Святого Эчмиадзина. В 1870–1882 гг. преподавал в школах Ахалциха, Александрополя (Гюмри), Еревана и Шуши. Был инспектором армянских школ Грузии и Имеретии.

За политические убеждения подвергся аресту (1895) и ссылке (1898–1900). Автор автобиографического романа «Арутюн и Манвел» (1867), повести «Две сестры» (1872) об армянской деревне, сборников стихов для детей «Пастушья флейта» (1882), поэмы «Торк Ангех» (1888), книжных воспоминаний «Главные события моей жизни» (1893).

Создатель самого распространенного в Армении учебника для начального обучения «Родное слово» («Майрени лезу», ч. 1–4, 1875–1890, переиздавался около 40 лет), учебной книги «Аревик» (1908; букварь и самоучитель для взрослых) и др. Основал детский журнал «Родник» («Ахпюр», 1883), до 1891 г. фактически руководил его изданием.

Газарос Агаян, как и Ованес Туманян, похоронен в Пантеоне Ходживанка в Тифлисе. В Ереване именем Агаяна названы улица и школа.

Сын писателя Мушег Агаян, известный композитор, музыковед, заслуженный деятель искусств Армянской ССР, был первым учителем Арама Хачатуряна. Женой Мушега стала дочь Ованеса Туманяна – Нвард.

Дочь Газароса Степановича – Лусик Агаян – вышла замуж за Мартироса Сарьяна, оставаясь всю жизнь главной музой великого художника. Она была похоронена рядом с мужем, в Пантеоне им. Комитаса в Ереване.

АВЕТИК ИСААКЯН (1875–1957)

Первый сборник стихов «Песни и раны» (1898) сразу принес Исаакяну известность.

Аветик Саакович Исаакян – поэт, прозаик и публицист, академик АН Армении. Учился в духовной семинарии Геворгян в Святом Эчмиадзине. В 1893-м – вольно-

слушатель Лейпцигского университета.

Его поэма в семи сурах «Абу-Лала Маари» (1909–1911), в которой гневно осуждалось национальное и социальное угнетение, была запрещена в России. В 1911 г. эмигрировал за границу, вплоть до 1936-го жил в основном во Франции и Швейцарии, приезжал в Армению в 1926-м. К этому периоду относятся историческая баллада «Наши предки» (1917), поэма «Сасна Мгер» (1919) по мотивам народного эпоса.

В 1936-м поэт окончательно вернулся на родину. В 1946–1957 гг. – председатель Союза писателей Армении. Стихи Исаакяна читают на многих языках мира; на русском – в переводах И.А. Бунина, А.А. Блока, В.Я. Брюсова, К.Д. Бальмонта, Б.Л. Пастернака, А.А. Ахматовой и др.

Из воспоминаний внука поэта – Авика Исаакяна – о последнем дне его жизни, о том, как прощался народ со своим патриархом:

«Смерть настигла поэта во сне примерно в 11.10 дня 17 октября 1957 года, с ним случился второй инфаркт. И минут через десять бабушка, вернувшись с рынка, зашла к нему в комнату и увидела, что Аветика больше нет... Грустная весть в считаные минуты облетела всю Армению, переполошив всех. Одним из первых появился его Святейшество Католикос Вазген Первый…

Бабушка Софья, на которой держался весь наш дом, сгорбилась, согнулась в три погибели, и я почувствовал, как сильно она любила Аветика… Пришел Мартирос Сарьян с женой Лусик. Увидев Сарьяна, бабушка на несколько минут воспарила духом, словно вышла из ступора: «Мартирос, Аветика больше нет, как нам теперь жить?!» Мартирос был безутешен, все плакал…

Похороны Исаакяна были назначены на 21 октября, решено было предать его тело земле в парке имени Комитаса, в старом пантеоне, где покоится прах великого композитора. Бабушка и мама ясно помнили, как однажды, поклонившись могиле Комитаса, дед сказал, что если со мной что случится, привезите меня сюда, к брату Согомону, схороните под сенью нашего Масиса, ведь отсюда открывается прекрасный вид на Арарат…

По решению правительства, для прощания гроб должен был два дня быть выставлен в Малом зале филармонии… Народ хлынул нескончаемым потоком, с раннего утра люди томились в очередях у входа в зал... Я тогда почувствовал, как безмерна любовь народа к своему поэту, и, право, ради такого народа стоило жить… Ехали со всей Армении – не только из родного Ширака, Гюмри, но и из Севана, Гавара, Лори, Зангезура, Эчмиадзина... Хорошо помню, как 19-го утром одним из первых с присущей ему аристократической, княжеской статью в зал вошел известный грузинский писатель Константин Гамсахурдия. Вошел и буквально рухнул к бабушкиным ногам, уронил голову ей на колени и заплакал как дитя…»

ГЕВОРГ БАШИНДЖАГЯН (1857–1925)

За сорок два года своего творчества Башинджагян написал свыше двух тысяч картин и этюдов.

Геворг Захарович Башинджагян, основоположник армянского реалистического пейзажа, помимо живописи, увлекался литературой. Художественное образование получил сначала в Тифлисе в Рисовальной школе при Кавказском художественном обществе, а затем в Академии художеств в Санкт-Петербурге.

Для работ раннего периода характерно тончайшее воспроизведение природы, применение некоторых элементов академической живописи – «Арарат» (1883), «Дом Хачатура Абовяна в Канакере» (1884), «Березовая роща» (1888), «Оттепель на Кавказе» (1890).

Картины Башинджагяна «Озеро Севан в лунную ночь» (1894), «Арарат» (1895), «Казбек» (1895), «Дорога в Дилижан» (1895), «Севан» (1896), «Дождливый день в Севане» (1896) отличаются большим воодушевлением, эмоциональным восприятием природы, мастерством светотени и цвета.

Геворгу не было тридцати лет, когда судьба свела его с юной Ашхен, старшей дочерью учителя рисования Ивана Катаняна. Случайно встретив ее в ателье своего брата-фотографа, куда она пришла сниматься, Геворг с первого же знакомства увлекся на редкость привлекательной Ашхен. Она ответила столь же сильным чувством, и они, горячо полюбив друг друга, решили пожениться.

Спустя много лет после описываемых событий писатель и драматург Александр Ширванзаде рассказывал о том, какую роль довелось ему сыграть в устройстве этого брака:

«Вы знаете, что своим появлением на свет божий вы обязаны мне? –говорил он, обращаясь с улыбкой к сыну Башинджагяна, уже взрослому человеку. – Если нет, то послушайте. Мы с Геворгом были очень близки, посвящали друг друга в свои личные дела. Однажды он признался мне, что безумно полюбил молодую девушку, жить без которой не может, но отец избранницы его сердца не дает своего согласия на их брак и они не знают, что делать. Выяснилось, что речь идет об Ашхен Катанян, которая действительно была премилым существом, и «драться» за нее стоило. Я был хорошо знаком с их семьей, родители Ашхен меня почему-то жаловали, и я отправился к ним уговаривать отца. Я столько всего наговорил им о Геворге, о его таланте, трудолюбии, замечательном характере скромности и прочем, что старик начал сдаваться, и в конце концов, мечта молодых сбылась – они поженились... Видите, я прав, говоря, что, не будь меня, вас тоже не было бы...»

Как бы там ни было, препятствия были устранены, и молодые обрели свое счастье в браке, доставшемся им с таким трудом.

В самом конце 1899-го Башинджагян с семьей уезжает во Францию (к этому времени у него было трое детей). Свой отъезд он приурочил к Всемирной художественно-промышленной выставке, открывавшейся в 1900-м в Париже. В одной из местных газет сообщается, что Башинджагян выставил в своей мастерской на бульваре Монпарнас тридцать полотен. Одобрительно отозвавшись о его искусстве, газета заключает: «Геворг Башинджагян, уже известный в России и Германии, заслуживает того же и во Франции. Вместе с живописцем Эдгаром Шаином он делает честь своей несчастной стране».

Пробыв два с лишним года в Париже, Башинджагян в начале 1902-го возвращается в Тифлис и здесь окончательно обосновывается. В 1910-м он избирается действительным членом Петербургского общества художников.

Во второй половине сентября 1925-го Геворг Башинджагян опасно занемог, слег в постель и, проболев всего две недели, скончался 4 октября в возрасте 67 лет, а 11 октября при огромном стечении народа он был погребен, согласно выраженному им желанию, рядом с могилой любимого им великого Саят-Новы, в ограде церкви Св. Георгия.

Пережил Геворг свою Ашхен всего на четыре года.

ВРТАНЕС ПАПАЗЯН (1864–1920)

Автор «Писем из турецкой Армении» и «Очерков из жизни турецких армян», изображающих тяготы армянского населения в Османской империи.

Вртанес Месропович Папазян – беллетрист, драматург, очеркист, историк литературы и переводчик – родился в западноармянском городе Ван в семье архимандрита. Трудовую деятельность был вынужден начать в возрасте 15 лет и скитался по разным городам и странам: работал чернорабочим, фотографом и телеграфистом. Учился в Эчмиадзинской духовной академии, в 1894 г. окончил факультет литературы и социальных наук Женевского университета. Писать публицистические статьи начал в 1883-м. Преподавал в армянских школах Вана, Карина, Тифлиса, Тегерана, Шуши, Бухареста. За работу 1899-го «Армянские боши» о цыганах был спустя год принят в Московское императорское литературное общество.

Реалистические описания содержатся в многочисленных рассказах и новеллах Папазяна из жизни западных армян в султанской Турции, повестях и романах «Хат-Саба» (1890), «Анна» (1894), «Восставший» (1897), «Эмма» (1897), «Властитель мира» (1904), «Носитель огня» (1904).

Работал редактором армяноязычной революционной газеты «Крив» («Борьба»; Тифлис, 1894), подпольной еженедельной газеты «Шавих» («Путь»; Тегеран, 1894–1896) и еженедельника «Карабах» (Шуши, 1911–1912). Сотрудничал в армяно-

язычных русских и европейских изданиях, в том числе в журнале «Ардзаганк» и газетах «Мшак» и «Мурч».

Получили широкую известность его публицистические и критические статьи, труд «История армянской литературы с древнейших времен до настоящего времени» (1910), в котором он защищал реалистично демократические традиции армянской литературы.

Перу Папазяна принадлежат переводы на армянский язык произведений Михаила Салтыкова-Щедрина, Льва Толстого, Альфонса Доде и др., а также труда Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра».

11 апреля (24-го по новому стилю) 1915 г. Комитас и Вртанес Папазян оказались в числе тех 290 видных армянских интеллигентов, которых турецкое правительство приговорило к смерти. С помощью влиятельных людей, вмешавшихся в судьбу заключенных, нескольким депортированным было разрешено вернуться в Константинополь (Стамбул), в том числе Комитасу и Папазяну.

Последние годы жизни Вртанес Месропович провел в Армении, где и скончался. Могила Папазяна – в Пантеоне им. Комитаса в Ереване.

КОМИТАС (1869–1935)

Комитас стал обладателем фортепиано только в 1909-м, на сороковом году своей жизни. Этот инструмент подарил ему благотворитель Александр Манташев.

В середине июня 1904?г. Туманян впервые побывал в гостях у Комитаса (Согомона Геворговича Согомоняна) в Эчмиадзине, и уютная квартира композитора превратилась в музыкально-литературный салон, что-то наподобие тифлисского «Вернатуна».

Во время одного из этих вечеров Туманян спел свою песню «Ах, инч лав ер сари вра» («Как хорошо на вершине горы»), которая произвела очень сильное впечатление на собравшихся, вызвав удивление и восхищение.

Комитас воодушевленно воскликнул: «Это чудо!»

Начавшаяся в Эчмиадзине дружба Туманяна и Комитаса нашла свое продолжение в Тифлисе, где поэт был для композитора самым близким человеком. Как сам поэт, так и его жена Ольга, и дети с родственным радушием и с большой и искренней теплотой принимали великого композитора. Комитас часто садился за пианино «Блютнер», и его сразу же обступали дети поэта, которые подыгрывали и подпевали композитору.

Но, как ни странно, не было собственного инструмента у композитора, творчество которого завоевало всю Европу, перед которым в концертном зале Парижа преклонил колени великий французский композитор Клод Дебюсси и, поцеловав Комитасу руку, сказал: «Гениальный отец Комитас, преклоняю колени перед вашим гением…» И добавил: «Если бы Комитас написал только «Антуни», этого было бы достаточно, чтобы он считался одним из великих музыкантов мира». «Антуни» – «Песня скитальца» – одно из основных произведений Комитаса. Это песнь бездомного, вечного странника.

В музеях сохранились прижизненные портреты Комитаса, написанные его друзьями и товарищами по литературному клубу «Вернатун». Это работы Фаноса Терлемезяна и Егише Тадевосяна.

На картине Тадевосяна Комитас стоит на небольшом расстоянии от места собрания селян. Он прислушивается к их песням и делает заметки в блокноте. Выражение лица Комитаса одухотворено, мысли будто унесли его в неведомый прекрасный мир. Тадевосян начал работу в 1903-м, именно так датирован первый этюд. Он был сделан в Бюракане, во время совместной поездки в Армению. Еще два этюда датированы 1931 годом – Комитас был еще жив, но находился в парижской лечебнице в тяжелом состоянии.

24 апреля 1915 г. Комитаса, как большинство армян Константинополя, арестовали. Исключительно благодаря заступничеству влиятельных друзей и поклонников его таланта Комитас был возвращен в Константинополь.

К 1916-м здоровье его было окончательно подорвано, и в 1919 г. он был помещен в клинику для душевнобольных в Вильжюифе – предместье Парижа. Сознание иногда прояснялось, но говорить он не мог.

22 октября 1935-го жизнь великого Комитаса оборвалась. Его тело забальзамировали и в стеклянном гробу похоронили в склепе парижской армянской церкви Св. Иоанна Крестителя. Весной 1936 г. прах Комитаса был перевезен в Армению и предан земле в Ереване. Так и возник Пантеон деятелей культуры им. Комитаса.

АРШАК ЧОБАНЯН (1872–1954)

Новая эра армянской прессы в Париже началась с литературным журналом «Анаит», основанным Чобаняном в 1898 году.

Аршак Чобанян – рассказчик, журналист, редактор, поэт, переводчик, литературный критик, драматург, филолог и прозаик – родился неподалеку от Константинополя. Мать мальчика умерла, когда ему был всего месяц.

Писать стихотворения и переводить французских авторов – Альфонса Доде, Эмиля Золя, Гюстава Флобера, Ги де Мопассана, Теофиля Готье – Аршак Чобанян начал в 1889-м, в студенческие годы.

В 1893-м Чобанян завершил работу над своей первой пьесой «Темные слои». Спектакль имел огромный успех, и на полученный гонорар драматург оправился в Париж, где познакомился с Золя, Доде и другими классиками французской литературы. Спустя год поэт вернулся в Константинополь и стал редактором известного литературного журнала «Цахик», но пробыл на родине недолго. В 1895-м уехал в Париж, где прожил до самой смерти.

В 1897 г. в Mercure de France – прогрессивном литературном журнале, который с большим интересом относился ко всему самобытному и экзотическому – Чобанян опубликовал очерк «Армения, ее история, литература и роль на Востоке» и прочитал его на очередном литературном вечере. Вступление к нему написал романист Анатоль Франс, в котором подчеркнул: «Изгнанный во Францию, Аршак Чобанян пролил свет на зверские преступления – массовые убийства, произошедшие по приказу султана Гамида II и на протяжении долгого времени хранившиеся в тайне».

Объемистые тома литературных исследований знатока армянской и мировой литературы Аршака Чобаняна посвящены глубокому анализу творчества П. Дуряна и Д. Варужана, Сиаманто и В. Текеяна, М. Зарифяна и Зограба, А. Пароняна, а также Х. Абовяна, Ов. Туманяна, Г. Сундукяна, Раффи... Интересную и своеобразную оценку, не утратившую научной значимости, Чобанян дает русской и западноевропейской литературе: Федору Достоевскому, Александру Пушкину, Ивану Тургеневу, Льву Толстому, Адаму Мицкевичу, Эмилю Верхарну, Оноре де Бальзаку...

Широко известна работа Аршака Чобаняна «Армянские народные певцы» (1906). Его труд «Украшение Армении» (1918–1929) – выдающийся памятник армянской культуры.

Чобанян в составе национальной делегации Первой Республики Армения (1918–1920) участвовал в Парижской мирной конференции 1919 года. В 1933-м он посетил Советскую Армению и встретился с видными интеллектуалами. Кавалер французского ордена Почетного легиона ушел из жизни 9 июня 1954-го в Париже.

Активные участники клуба «Вернатун» (1899–1908)

Пари из-за винтовой кокетки

Дом на Бебутовской (ныне Ладо Асатиани) имеет одну особенность – на улицу выходит лишь его трехэтажная часть. Если заглянуть в него со двора, то обнаружится, что продолжение у дома пятиэтажное. Внутренняя же часть дома с самого начала задумывалась как более высокая. Дом планировался как доходный, и именно в этой части предусматривались квартиры для сдачи в аренду. Во дворе тишина, которую нарушают разве что звуки проезжающих машин.

Об этом доме и его знаменитой лестнице – винтовой кокетке – в проекте «Прогулки по Тифлису» рассказывает корреспондент Sputnik Грузия (июль 2022 г.) Екатерина Микаридзе:

«А вот и она – знаменитая винтовая лестница, непроизвольным локоном свисающая на землю. Хочется взбежать по ней и пересчитать ажурные кружева-ступени. И убедиться самой в правоте спорщиков. Рассказ о винтовой лестнице этого дома я услышала от сотрудницы Культурного центра Ованеса Туманяна – Гоар Мхитарян-Мазманян.

– До того, как перейти жить на улицу Вознесенская (ныне Гии Абесадзе), поэт и писатель Ованес Туманян жил в доме по адресу Бебутовская, 44, на пятом этаже доходного дома доктора Кочаряна.

Отсюда и название литературного объединения «Вернатун» (в переводе с армянского означает верхний дом-этаж), которое было создано Туманяном вместе с соратниками. Мужчин, посещавших этот литературный клуб, называли вернатуновцы, а женщин – вернанушик, – рассказывала Гоар. – Его постоянными посетителями были писатели Газарос Агаян и Александр Ширванзаде. Оба они были лет на 20 старше Туманяна, но неизменно приходили в гости к молодому и талантливому литератору, шутили, балагурили.

И во время одного из таких визитов Туманян пригласил их к обеду. Семья у Туманяна многодетная, а доходы у писателя были небольшие, поэтому братья по перу отказались от приглашения и ушли. А уходили они по винтовой лестнице, которая в те времена доставала до пятого этажа, а не заканчивалась на третьем, как сегодня, – продолжала Гоар. – Спустились. И вот после того, как они оказались внизу, Ширванзаде говорит Агаяну: Вот нашел Туманян место жить. Каждый день поднимайся на 103 ступени вверх. На что Агаян отвечает: Не 103, а 102.

Они долго спорили на этот счет, а потом решили подняться к Туманяну.

– Слушай, разреши наш спор. Скажи точно, сколько ступеней в этой лестнице.

И Туманян ответил – 102, добавив, я же просил вас остаться на обед. Но самое забавное, что эти двое еще долгое время потом не разговаривали. Туманян решил покончить с этим безобразием и взял двух корифеев литературы маленькой хитростью. Он пригласил их обоих втайне друг от друга на обед, и когда они оказались за одним столом, помирил их.

Александр Кочарян был известным врачом. Об этом в своих воспоминаниях писали супруга Туманяна Ольга Васильевна и дочка. Александр был женат на романтичной итальянке по имени Жозефина. Итальянка была особой, горячо почитающей искусство. Даже пела сама. Так, наблюдая за собирающейся в этой квартире литературной богемой, Жозефина в один прекрасный день настолько растрогалась, что решила отдать Туманянам еще одну комнату. Плату за дополнительную площадь супруги Кочаряны с многодетной семьи писателя не брали. Семья писателя прожила в этом доме до 1909 года. Когда в семье родился десятый ребенок, Туманян переселился на улицу Вознесенская, в дом, где сейчас находится Культурный центр Ованеса Туманяна».

Кстати, на фасаде дома 44 по улице Ладо Асатиани (в 1841 г. – Садовая, с 1843-го – Бебутовская, с 1922-го – Иосифа Иванидзе, с 1923-го – Фридриха Энгельса, с 1991?г. – Ладо Асатиани) установлена мемориальная доска Петру Григорьевичу Меликашвили (на армянском – Петрос Григори Меликян, 1850–1927), ученому-химику, одному из основателей и первому ректору Тбилисского университета (происходит из карабахского дворянского рода Меликовых). Родители ученого в 1840-х годах переехали из города Ахалцих (ныне Ахалцихе) в Тифлис, где и родился Петрос-Петр.

На верхнем выступе дома значатся две буквы – А.К., которые расшифровываются как Александр Кочарян.

Улица Бебутовская в Тифлисе была названа в честь российского полководца армянского происхождения Василия Осиповича Бебутова (1791–1858) – генерал-лейтенанта (1843), генерала от инфантерии (1857), кавалера ордена Святого Георгия IV (1830), III (1846) и II (1853) степеней, а также высшей награды Российской империи – ордена Святого апостола Андрея Первозванного (1854).

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ МАРИНЫ И ГАМЛЕТА МИРЗОЯН

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 17 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Очень ценный и познавательный материал из истории армянского народа. Спасибо авторам и редакции!
  2. Очень ценный и познавательный материал из истории армянского народа. Спасибо авторам и редакции!
  3. Вернатун - это история культуры армянского народа. Нужно чаще публиковать подобные материалы. Может быть в Армении некоторые поймут, что наше будущее не с турками.
  4. Внимательно читаю статьи Мирзоянов. Очень интересно, познавательно и напоминает многим, кем являются армяне на этой Земле. Вернатун— наша история и культура.

Ваш комментарий

* Обязательные поля