11 августа президент Азербайджана Ильхам Алиев в ходе поездки в Нахичеванскую автономную республику дал интервью национальному телевидению. В нем он выказал особую заботу об энергетической безопасности Армении, настоятельно рекомендуя правительству Пашиняна закрыть Мецаморскую АЭС, и готовность протянуть руку «братской» помощи, обещая сформировать взамен общую энергетическую систему.
Между тем на современном этапе Баку не располагает возможностями обеспечить стабильные перетоки электроэнергии в Армению. Это станет возможным лишь при строительстве на берегах Апшерона атомной электростанции. Министр энергетики Азербайджана Пярвиз Шахбазов уже заявлял о намерении развивать атомную энергетику, призванную стать одним из компонентов энергетического баланса страны по мере роста спроса на электроэнергию. Ильхам Алиев подтвердил, что республике может понадобиться АЭС.
Утверждение Алиева об опасности региону, якобы исходящей от действующей АЭС в Армении, опровергает авторитетная в этой области организация МАГАТЭ. Она тщательно изучила Мецаморскую АЭС с помощью соответствующих исследований и регуляторных процедур на предмет ядерной безопасности Армении и одобрила продление эксплуатации станции.
В 2023 г. «Росатом Сервис» и ЗАО «Армянская АЭС» (в Мецаморе) подписали соглашение о продлении срока эксплуатации АЭС до 2036 г. Его могут продлить до 2046 г. или построить новый энергоблок. Россия уже предложила конкретный вариант: в конце 2025?г.
«Росатом» передал Армении детально проработанный пакет предложений по строительству нового энергоблока. Российская сторона заявляла и о готовности приступить к реализации проекта.
Тем не менее, вместо того чтобы принять решение, власти Армении продолжают делать ставку на изучение малых модульных реакторов, в том числе американских. И здесь возникает серьезный вопрос. В самих США нет действующих коммерческих атомных электростанций на базе американских SMR-проектов. Они существуют только на бумаге. До сих пор Соединенным Штатам не удался ни один проект в этой сфере, и в случае очередного провала – на этот раз в Армении – провал будет чреват непредсказуемыми негативными последствиями. Модульные реакторы – перспективное направление, но перспективная технология и десятилетиями проверенная эксплуатация – совершенно разные вещи.
В общей сложности в разных странах мира разрабатывают более 80 проектов малых АЭС, но на практике существуют всего 2, и оба в России. С 2019 года в эксплуатации находится плавучая атомная теплоэлектростанция «Академик Ломоносов», которая выдает в береговые сети 70 МВт (город Певек, Чукотский автономный округ). Вот уже шестой год никаких проблем не выявлено. И Ритм-200Н – тот же реактор мощностью 55 МВт, который используют на атомных ледоколах последнего поколения, но в наземном исполнении – строят в Якутии.
Требование Баку и Анкары закрыть АЭС в Армении предполагает иную модель энергетических связей в регионе, полностью соответствующую стратегическим интересам Азербайджана и Турции. Однако она не соответствует интересам Армении, и ее следует рассматривать как экономическую и политическую ловушку.
Армянская АЭС в Мецаморе принадлежит Республике Армения, и ее управлением занимается армянская государственная система. Участие российских компаний в модернизации, техническом сопровождении и продлении срока эксплуатации станции не означает, что России переданы права собственности или государственного контроля над ААЭС. Сейчас Армения выступает экспортером электроэнергии и участвует в региональных энергетических проектах, включая электроэнергетический коридор «Север – Юг» от границ с Ираном до границ с Грузией. Соответственно, возможный отказ от атомной энергетики лишит республику этого стратегического статуса со всеми вытекающими последствиями для безопасности.
Другими словами, в Азербайджане не прочь рассмотреть вопрос дальнейшей десуверенизации Армении с минимальным сохранением атрибутов государственной власти, а может быть, даже и без оных. Алиев фактически предлагает Армении заменить выгодное и удобное армяно-российское сотрудничество в энергетической сфере на полную и непонятную будущую зависимость от Азербайджана и инфраструктуры, которой сегодня не существует.
Действующая модель энергетического сотрудничества с Россией для Армении вполне понятна: Россия поставляет газ, ядерное топливо, участвует в модернизации и продлении эксплуатации АЭС и предлагает строительство нового энергоблока. Это уже работающая система, которую можно улучшать и дополнять другими направлениями.
Было бы неразумно менять работающую энергетическую систему на набор обещаний и технологий, которые существуют преимущественно в проектах. Сначала необходимо построить реальные альтернативы, проверить их экономику и надежность, а уже потом пересматривать существующую архитектуру.
Аналогичной критической оценки заслуживает и проект TRIPP, также известный под названием «Зангезурский коридор». Его главная проблема в том, что экономическая и инфраструктурная привлекательность для Армении сочетается с явной геополитической угрозой. Запад рассматривает этот проект как инструмент вытеснения России, Китая и Ирана из региона, чтобы сорвать российский геопроект «Север – Юг» и установить надзор над китайским проектом «Один пояс, один путь» через контроль над Зангезурским коридором.
Для Еревана возникает принципиальный риск. Задача Армении должна была бы состоять не в том, чтобы превратить участок TRIPP, проходящий по ее территории, в инструмент Запада против России и Ирана. Задача – использовать его: расширить транспортные и экономические возможности и одновременно снизить конфронтационные риски с акторами, чье присутствие сохраняет значение для энергетической, железнодорожной и торговой инфраструктуры региона.
Кроме того, разблокировка коммуникаций в регионе не должна ограничиваться только армянским участком. Она должна быть полной и взаимной. Реализация проекта как преимущественно транзитного маршрута для Азербайджана и Турции без одновременного открытия ими всех коммуникаций с Арменией не снизит, а усилит существующую асимметрию.
Недавно стало известно об учреждении специализированного фонда TRIPP + Enterprise Fund, впоследствии переименованного в Trans-Caspian Enterprise Fund с капиталом в 200 млн долл. По мнению британских экспертов, которых вряд ли можно заподозрить в некомпетентности, подрядчиками в этом проекте будут фирмы из Турции и Азербайджана. Скорее всего, дополнительное финансирование также предоставят турецкие и азербайджанские компании, как и менеджмент, и строительство. После этого Сюникская область фактически отойдет под эгиду Турции и Азербайджана.
Алиев планомерно склоняет руководство Армении к модели отношений, которая во многом воспроизводит ключевые элементы колониальной системы в модифицированном виде, где прямой политический контроль заменяется сложными сетями экономической зависимости, технологического принуждения и личной уязвимости руководства.
После победы во Второй Карабахской войне Азербайджан стал претендовать на роль лидера не только в Закавказье, но и в Центральной Азии и даже на Ближнем Востоке. Нельзя не заметить, что в последние несколько лет проникновение Азербайджана в Центральную Азию заметно усилилось, приобрело новое качество. Дело в том, что, помимо географической близости, у Азербайджана в Центральной Азии есть экономические интересы, а также политические мотивы.
Запад всячески поощряет претензии президента Азербайджана на повышение его политического веса. И. Алиев старается выйти на более широкое геополитическое поле на уровне региональной политики, а также в Организации тюркских государств (ОТГ) и в исламском мире. В результате он уже позиционирует ОТГ как «центр принятия решений на огромном евразийском пространстве», противопоставляя ее ЕАЭС. При этом в тюркский мир включают Крым, Татарстан и Башкирию. Более того, Алиев после победы над Арменией и возвращения Карабаха призывает, фактически в пику ОДКБ, милитаризовать ОТГ, включив в организацию военный потенциал Турции и Азербайджана для того, чтобы «заполнить создавшийся вакуум... стать центром международной активности в мировом масштабе».
В этом контексте политика «диверсификации» Пашиняна может иметь последствия, аналогичные Александропольскому договору 1920 года. Тогда, чтобы не сдаваться большевикам, правительство Первой Армянской Республики фактически согласилось на уступку Турции значительной части территории Армении, на присутствие на оставшейся части страны турецких войск и контроль там над железными дорогами и прочими путями сообщения Армении. Нынешняя ситуация очень напоминает те времена.
Александр Ананьев, старший советник МИД РФ в отставке
Оставьте свои комментарии