Судить Церковь и Католикоса могут себе позволить только сектанты

Церковь отделена от государства, но Пашинян, страдающий манией величия, пытается и Церковь подмять под себя. И вот назначенный судья Акоп Манукян сразу заявил, от греха подальше, самоотвод. То ли боясь гнева Божьего, то ли не веруя в вечность Пашиняна. Чтобы вынести вердикт в соответствии с Конституцией, ему не хватило силенок. 11 августа 2026 года дело было официально передано новому судье – Сержу Рушаняну (суд общей юрисдикции Армавирской области). Он, надо полагать, более подвержен поддаваться шантажу и угрозам, тем более что именно при новой власти состоялась карьера Рушаняна.

Он показал свою лояльность, став инициатором возбуждения дела по статье о хулиганстве против сторонников премьер-министра Никола Пашиняна, протестовавших у стен Эчмиадзина в конце 2025-го. Высшее образование он, кроме Французского университета Армении, получил также в университете Жан-Мулен Лион-3, в Сорбонне и Кембриджском университете. С 2020 по 2022 год он работал помощником и советником в Минюсте, а в 2023-м стал судьей первой инстанции сначала в Тавушской области, а затем в Армавирской. Так что бэкграунд у него вполне провластный, правда, при этом его считают также и судьей относительно независимым, наверное, по причине обилия европейских дипломов, и его назначение объясняют тем, что преданные власти судьи были в отпусках. Посмотрим. Понятно, что властные решения могут исполнить только абсолютно преданные Пашиняну судьи, не принимающие ни Армянскую Церковь, ни Конституцию. Лучше всего – сектанты. Остальные в той или иной степени богобоязненны.

Если взглянуть на проблему в общем, то действие Конституции в Армении вмешательством в дела Церкви отменено и в стране бушует авторитаризм, стоящий над главным Законом страны. И понятие политического заключенного в Армении можно спокойно заменить на политического заложника, когда люди арестовываются не из-за политических взглядов, а просто так, по желанию власти, если они имеют какую-то связь с преследуемыми. Неважно, каких они придерживаются взглядов, зато институт заложничества дает власти возможность еще большего давления на несогласных с ней. Арестовано родственное окружение Католикоса. Институт заложничества принят в криминальном мире, когда за долги могут похитить родственника должника, и теперь эти понятия перешли у нас в практику управления.

Тут достойно упоминания заявление главы Еврокомиссии, знатной гинекологини Урсулы фон дер Ляйен Пашиняну сразу после суда над Католикосом: «Дух «бархатной революции», которую Вы возглавили в 2018 году, жив и силен. Мы высоко ценим наше партнерство с демократической Арменией, которая все больше сближается с Европой. Армения может рассчитывать на нас». Только вот какую Европу она имеет в виду? Времен объединительного проекта Третьего рейха с концлагерями и гестапо или ту, которая стремительно разрушается, вовлекая свои народы в водоворот заведомо проигрышной войны с Россией?

2 августа новый парламент Армении, выборы в который прошли 7 июня, начал свою работу, и впервые в истории на первое заседание не был приглашен Католикос всех армян. В повестке первого заседания восемь вопросов, в том числе избрание руководителей парламента. Спикером стал как представитель партии большинства Рубен Рубинян, превзошедший в карьере своего отца, бывшего вице-спикером при власти АОД, первой властной партии после коммунистов. И тут возникает вопрос: чем занимался Рубинян в студенческие годы, когда находился в Турции? Одним из первых его поздравил турецкий коллега Сердар Кылыч, пожелав ему «дальнейших успехов». В инфополе возник вопрос: каких успехов? Для Турции? 

С первого же заседания идут скандалы. Правящая партия – «Гражданский договор» (ГД) при выдвижении своих кандидатур пытается показать некоторое знакомство с предметом, оппозиция возражает, но последнее слово – за партией власти, и оппозиции остается только адекватная оценка ситуации, демонстрация квалификации без последствий. К тому же каналы, по которым показываются заседания парламента, имеют, в отличие от оппозиционных, республиканское покрытие, что расширяет аудиторию. Парламент считается законодательным органом, но весь парламентский люд, прежде всего ГД, не может обеспечить законодательную деятельность достаточным количеством юристов, имеющих опыт законодательства, так что им остается одобрять законы, внесенные в парламент со стороны, которую представляет единолично Пашинян как сложившийся при поддержке Европы, Турции и Азербайджана автократ. При 64 мандатах ГД может протолкнуть любой закон, кроме изменений в Конституции, так что оппозиции пока в парламенте отводится роль информационной площадки. Но тут проблема не только в ней.

Для преобразования оппозиции, в частности «Сильной Армении», находящейся в юношеском возрасте, с лидером Самвелом Карапетяном, находящимся под домашним арестом, в весомую политическую партию, кроме испытаний репрессиями, потребуется еще и достаточное количество специалистов. Они должны быть «разогнаны» в СМИ, чтобы заявить о себе как о партии, имеющей адекватное представление о происходящем, чего никогда не скажешь о партии власти, руководимой евротурецкими инструкциями. Об уровне этих инструкций красноречиво говорят персоны политических «суперинтеллектуалов» типа Урсулы фон дер Ляйен и Каи Каллас, прикрывающихся демократическими лозунгами. Что касается Турции и Азербайджана, то цели у них вполне захватнические, без апелляций к демократии, что никак не противоречит европейскому тренду. Так что «Сильной Армении» необходимо обзавестись аналитикой. В современных условиях трудно сказать, бьет ли аналитика незнание, но ситуация может измениться, и «Сильная Армения» сможет выйти на политический рынок с весомыми политическими продуктами.

Об Иране. Трамп время от времени заявляет, что он победил Иран, потом затевает переговоры, потом снова с мальчишеским энтузиазмом призывает к войне. Грозит стереть с лица земли иранскую цивилизацию, как будто с кем-то соревнуется в кровожадности. Потом вдруг выясняется, что у США нехватка оружия. Т.е., начав войну, Трамп не поинтересовался арсеналами. Его, скорее всего, убедили, что режим аятолл шаток и после минимального приложения усилий США захватят нефтяные ресурсы Ирана. Почти как с Венесуэлой, когда он похитил президента. Правда, в Иране пришлось убивать, и не только политическое руководство, но и детей. В дальнем прицеле – Китай, который таким образом должен был лишиться нефтяных ресурсов. Одним выстрелом – двух зайцев. Но не срослось, и теперь США вместо спецоперации втянулись в полномасштабную

войну через океан. Тут замечу, что после Второй мировой США не выиграли ни одной настоящей войны. Ни с Вьетнамом, ни с Афганистаном. Теперь же, пока Трамп балуется пиаром, Иран бьет по американским базам, вовлеченным в конфликт. Интересна реакция американского общества на убийство детей. Разумные политологи и в самой Америке понимают проигрышность позиции США в войне с Ираном, но практически не звучат голоса в осуждение убийств детей. Увы, мир ценит эффективность, а не гуманизм, и это нужно учитывать.

Иран, не будучи даже региональной сверхдержавой, становится серьезным игроком и может жестко заявлять свою позицию по поводу той же «дороги Трампа» у нас, в южной Армении, функционирование которой должны обеспечить американские ЧВК, аффилированные с Пентагоном. Впрочем, не исключено, что конфликт может закончиться мирным договором, в котором будут обозначены сферы влияния, и США будут вынуждены закрыть свой проект, имеющий в первую очередь антииранскую направленность. Учитывается ли такой вариант в правящей партии Армении? Вряд ли. Она старомодна и основана на реалиях мира, которого уже нет. И пришла даже к своей старомодности не сама, а потому, что ей так сказали.

К сожалению, ошибка в понимании реалий в 1920-м привела нас к Александропольскому договору с Турцией, который подвел нас к катастрофе. Т.е. у неадекватности есть не столь давние исторические корни. И тогда, и сейчас Армения увлеклась западными манипуляциями. Надо убедить избирателя, что первая проблема – это безопасность, а не сытая жизнь, пропагандируемая Западом. И это несмотря на то, что электорат в своем большинстве мыслит сиюминутными, тактическими категориями, но никак не стратегическими.

7 августа в Мекке Турция, Пакистан и Саудовская Аравия подписали соглашение о совместной обороне, названное в СМИ «исламским НАТО». Это связано как с возросшей ролью Ирана в регионе, так и с тем, что оборонный зонтик США над Саудовской Аравией оказался дырявым и она ищет новые способы защиты. Турция, как страна с суннитской османской историей, как ей кажется, наиболее подходит на эту роль. При этом претензии Турции касаются не только реализации туранского проекта, объединяющего тюркоговорящие народы, но и арабов Саудовской Аравии, исповедующих суннитский ислам и имеющих на своей территории Мекку и Медину – священные места мусульман. Пакистан со своим пестрым этническим и религиозным составом тут вообще ни при делах, но у него есть ядерное оружие, что определяет его роль первой скрипки в этом пакте. Пока отметим, что этот пакт означает падение рейтинга сверхдержавы у США, если Саудовская Аравия «выползает» из-под их оборонного зонтика, предпочитая пакистанский. Эрдоган заявил, что смысл нового пакта локален и послужит миру на Ближнем Востоке. Не считая нужным отметить, что Пакистан ни при каких раскладах страной Ближнего Востока не является. Израиль выразил свое неодобрение – с некоторых пор дружественная Турция начала переходить в статус врага, и усиление ее ядерным союзником воспринимается с напряжением.

В общем, все усложняется, и отсюда вопрос: есть ли в России понимание опасностей европейско-турецких планов относительно Армении, согласно которым на Южном Кавказе должен быть отстроен антироссийский фронт и проблемы Армении при негативном развитии лишают России стратегической глубины? Настолько, что следующее противостояние с НАТО может перенестись на Северный Кавказ. Здесь пролита кровь русского солдата, и Армения существует благодаря России. Я, в отличие от многих, уверен, что Россия не лишена исторической памяти и умеет приходить за утраченным. Она умеет отстроить мирное сосуществование на своей территории различных этносов и верований. Просто для России, мыслящей в категориях больших пространств, время имеет не то значение, которое оно имеет для маленькой Армении. Украинские события идут к закономерному концу, и с концом этих событий у России руки станут свободнее. Насколько быстро и как она воспользуется этой свободой в отсутствие института «мягкой силы» – предвидеть сложно.

Айк Нагапетян, политолог, военный эксперт, полковник запаса, Ереван