N 8 (131) Август 2008 года.

Борис Навасардян: «Если не можешь быть независимым – будь объективным»

Просмотров: 4834

Борис Навасардян, издатель и главный редактор газеты «Зеркало», вынужден был в 1995 году прекратить ее издание. Решив, что проблемы стоят не только перед его газетой, а перед всей журналистикой Армении, он в июле того же года вместе с единомышленниками основал Ереванский пресс-клуб – ЕПК, ставший первым посткоммунистическим профессиональным объединением армянских журналистов. Именно пресс-клуб оказался в числе очень немногих организаций, которые пытались свести на одной площадке власть и оппозицию. Остальным своего мнения было достаточно, и чужое их не интересовало.

В 1995-м, во времена президентства Левона Тер-Петросяна, общество, как и сейчас, было политически сильно поляризовано, журналисты от оппозиции и от власти относились друг к другу, мягко говоря, без особого уважения, и идея объединить людей по профессиональному, а не политическому признаку выглядела как минимум новаторской. Чтобы не сказать – утопической.

Борис Навасардян, издатель и главный редактор газеты «Зеркало», вынужден был в 1995 году прекратить ее издание. Решив, что проблемы стоят не только перед его газетой, а перед всей журналистикой Армении, он в июле того же года вместе с единомышленниками основал Ереванский пресс-клуб – ЕПК, ставший первым посткоммунистическим профессиональным объединением армянских журналистов. Именно пресс-клуб оказался в числе очень немногих организаций, которые пытались свести на одной площадке власть и оппозицию. Остальным своего мнения было достаточно, и чужое их не интересовало.

В 1995-м, во времена президентства Левона Тер-Петросяна, общество, как и сейчас, было политически сильно поляризовано, журналисты от оппозиции и от власти относились друг к другу, мягко говоря, без особого уважения, и идея объединить людей по профессиональному, а не политическому признаку выглядела как минимум новаторской. Чтобы не сказать – утопической. Начальной идеей было превратить клуб в площадку для диалога, пока не выяснилось, что одного профессионального взаимопонимания мало – без демократических преобразований и гражданского общества СМИ обречены быть рупором политиков. К прежним целям добавились новые, сфера деятельности расширилась, а среди членов ЕПК появились исследователи СМИ, преподаватели и юристы.

Борис Навасардян:

В середине 1990-х, как до, так и после парламентских и президентских выборов свобода слова беззастенчиво подавлялась, совершались нападения на офисы партий и журналистов, так что деятельность ЕПК, способного к коллективному сопротивлению, воспринималась без восторга. И вдруг является к нам с заявлением о вступлении в пресс-клуб редактор одной крайне политизированной газеты, хозяева которой нас совершенно не жаловали. Мы ему объяснили, что членство в клубе обязывает соблюдать этический кодекс журналиста, от которого он был очень далек.

– Именно это мне и нужно, – объяснил он. – Грядут сложные времена, пойдет лавина политической «заказухи», и членство в клубе защитит меня от наиболее одиозных поручений боссов.

Это уже было признанием нашей силы.

– И в чем же она была?

Оружие журналиста – это информирование, именно оно и было пущено в ход. К нашим постоянным заявлениям стали присоединяться и другие организации. Число союзников росло, и теперь в них числятся 4 организации – «Интерньюс», гюмрийский клуб журналистов «Аспарез», Ванадзорский пресс-клуб и Комитет защиты свободы слова, который в свое время отпочковался от нас. В процессе противостояния совершенствовались как защита, так и нападение, и в 2000-е нападения и угрозы сменились звонками из серьезных ведомств, давлением на собственников СМИ, налоговыми проверками неугодных. В период чрезвычайного положения, введенного после 1 марта, цензура опять стала крайне тенденциозной – провластные СМИ чувствовали себя свободно, в то время как оппозиционные просто запрещались, несмотря на то, что эта норма при чрезвычайном положении не прописана.

– Понятно, что дело защиты свободы слова конца не имеет. В странах традиционной демократии тоже постоянно возникает проблема – не ляпнул ли кто лишнего и не надо ли его за это призвать к ответственности.

Верно. Но при совершенно иной законодательной и экономической базе СМИ. У нас же законодательный процесс, можно сказать, в начале пути. Правда, есть уже и определенные завоевания. В частности, источники информации в Армении сегодня защищены. Журналист обязан раскрыть свой источник только в суде и то при условии полной конфиденциальности. А официальные органы обязаны предоставлять информацию гражданам.

– Есть тысяча способов этого не сделать.

Безусловно. Наличие закона и правоприменение – разные вещи. Но главное – уже есть прецеденты. Один наш коллега в Ванадзоре, например, два года выбивал из мэрии принятые ею постановления. И в итоге добился своего. Были, конечно, угрозы и весь пакет прочих неприличных действий со стороны мэрии, но журналист последовательно применял закон, ему удалось поднять шум, у него появились сторонники - и мэрия сдалась. Другое дело, что эти постановления вообще не должны были быть тайной.

Уже пять лет можно не регистрировать газеты, т.е. достаточно того, что в госрегистре зафиксировано ваше заявительное право на издательскую деятельность. С вещательным же законодательством все обстоит гораздо хуже. Тут достаточно одного только примера телекомпании «А1+», которая уже 12 раз не может получить лицензию на вещание. Национальная комиссия по телевидению и радио, раздающая лицензии, полностью назначалась президентом. К 2013 г. президентом будет назначаться половина из 8 членов комиссии, другую половину изберет парламент. Но и в этом случае такой состав будет трудно уличить в соблюдении общественных интересов, поскольку и президент, и парламентское большинство у нас традиционно принадлежат к одной и той же доминирующей политической силе. Еще в июле 2006 г. представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Миклош Харашти выдал рекомендацию включить в состав комиссии неправительственные организации и профессиональные объединения, но это пока осталось благим пожеланием. Кстати, первая парламентская вакансия уже год как освободилась, но до сих пор не заполнена. Из-за наличия в парламенте немногочисленной оппозиционной партии «Жарангутюн» шум при обсуждении любой кандидатуры в Национальную комиссию гарантирован, чего, видимо, очень не хочется властному большинству, и вопрос просто не попадает в повестку дня. Но так или иначе, решение по преобразованию комиссии будет принято, как исходя из внутренних потребностей, так и под давлением европейских органов, и мы постоянно призываем всех членов комиссии проявить гражданскую сознательность и к тому времени отказаться от своих постов, чтобы побыстрее сформировать комиссию по новой схеме.

– Но ведь члены комиссии в этом случае должны будут отказаться не только от поста, но и от прибавки к своим доходам. Работа в комиссии ведь платная. Пришел, отстоял линию президента – и в кассу.

Люди в комиссии, скажем так, небедные. С одной стороны. С другой – способные считаться с призывами к их совести. Так что я не считаю наш метод обреченным на провал. В любом случае именно ситуация в вещательных СМИ стала мишенью европейских структур для критики. Кроме того, столь льготные условия для власти в вещательном поле не усиливают ее, а ослабляют. Пользуясь фактическими запретами на существование иных точек зрения в эфире, власть перестает быть конкурентоспособной.

– Но ведь и у нас свобода слова понимается не как свобода выражать свою точку зрения, а как свобода клеймить. Причем, как показали недавние выборы, просто критикуя, ничего не предложив взамен, можно иметь в обществе солидную поддержку.

А это еще одна цель пресс-клуба – утверждение принципов профессиональной этики в деятельности журналистов. Если журналист, затронув честь, достоинство, интересы того или иного гражданина, организации, нарушает этический кодекс, то спор может быть решен внутри медиакорпорации публикацией «профессионального вердикта». В эту «этическую» корпорацию вошли почти все региональные СМИ и несколько ереванских. Но самые радикальные членства в корпорации избегают – обязавшись соблюдать этические нормы, им придется отказаться от наиболее острых публикаций и потерять часть аудитории.

– Ну, если этим СМИ удается таким образом поддерживать свое существование, не нарушая в общем-то законов и оживляя общество скандалами – чем не метод? С ними, насколько я знаю, чиновники предпочитают не судиться – себе дороже. Лучше промолчать – авось рассосется...

– Я не против наличия на рынке скандальной прессы – с ней жизнь гораздо интереснее, но она не может заменить качественную. Игнорируя профессиональные нормы, СМИ «наезжают» на кого-то в частности или на всех вместе не потому, что они этого заслуживают, а чаще всего потому, что существует конкретный политический заказ. Кстати, нами было проведено интересное исследование о том, что люди хотят читать и видеть и что им предлагается. Работа эта затратная, но нам повезло - в финансировании этой работы участвовало несколько фондов.

Исследование показало, что практически ни одно СМИ не отвечает общественным ожиданиям. Потенциал для независимого существования СМИ появится, когда аудитория, на которую оно будет рассчитано, согласится ему платить, но таких СМИ, если не учитывать развлекательные, у нас пока нет.

– Может, потому, что народ у нас не особо читающий? В Эстонии тиражи десятикратно превосходят наши, но и живут они побогаче, и читают побольше...

Так ведь и у нас была жажда информации в конце 80-х – начале 90-х. Люди становились в очередь за газетой. Но мы это потеряли, и наши тиражи стали микроскопическими. Бедность при этом – всего лишь одна из причин. Основная же заключается в том, что никто не делал медиапроектов, ориентированных на общество. Все проекты были ориентированы на богатых политиков, и аудитория была утеряна. Проекты, рассчитанные на общество, только-только начинают раскручиваться, и то со скандалами. Телекомпания «Гала», например, транслировала выступления Левона Тер-Петросяна, причем бесплатно – платный эфир связал бы «Гала» руки. Но и этого оказалось достаточно - на телекомпанию «Гала» наехала налоговая, естественно, навесила на нее штраф, который был собран всем миром. Но теперь владелец канала Ваан Хачатрян судится с налоговой и полагает, что деньги вернет. У него, кстати, потрясающий рейтинг в Гюмри, это очень живой и упорный человек. Он считает, что независимый канал с акцентом на общественно-политическую жизнь может быть экономически более выгоден, чем развлекательный, за счет более дорогой рекламы, и собирается это доказать.

– Вы во время выборов пытались компенсировать однобокость СМИ тем, что сводили в одном пространстве представителей власти и оппозиции.

Политики у нас дебатов избегают. Вещать с серьезным видом – это пожалуйста, но спорить – увольте. Мы попытались ввести в политическую культуру дискуссии лицом к лицу – не взаимное обливание грязью, а именно дебаты. Если не самих кандидатов, то хотя бы их представителей. И опять приходилось взывать к совести и стыдить. Мол, если ты так уж хорош – так докажи это! Пускались во все тяжкие, но в итоге чего-то добивались. Площадка у нас была только на ереванском телеканале «Еркир медиа», но мы потом рассылали передачу по регионам, так что охват был обеспечен. В сентябре мы запустим новые дебатные программы и попытаемся вскрыть глубинные проблемы нашего общества. Получилось так, что они сегодня задвинуты на задний план событиями 1 марта. Другие общественно значимые проблемы вместе с умными людьми вне политики у нас совершенно выпали из поля зрения.

– Дебаты, насколько я понимаю, Ваш не только внутренний, но и внешнеполитический инструмент.

Вы говорите об еще одной сфере деятельности клуба – региональной. И тут тоже не обошлось без открытий. Мы пытались перекрестно просмотреть прессу Южного Кавказа. Наиболее тенденциозной, естественно, выглядела азербайджанская пресса, но и мы оказались не настолько лучше, как хотелось бы. При одном существенном отличии – в Азербайджане, в отличие от Армении, видно управление из единого центра. Антиармянская истерия то стихает во всех газетах, причем без видимой связи с какой-либо датой, то вдруг снова нарастает. И с точки зрения пропаганды ненависти азербайджанское общество обрабатывается гораздо интенсивнее. Если не спустить пар, то неизвестно, к чему это может привести. И мы опять устроили теледебаты, арендовав спутниковый канал связи. С одной стороны – политик, с другой – журналисты. Вряд ли мы тем самым приблизили мирное решение конфликта, но, по крайней мере, появилась возможность осознать свои аргументы.

Кстати, когда в региональных семинарах участвуют все три страны, то основные диалоги складываются между конфликтующими. В отсутствие же азербайджанцев выясняется, что и у нас с грузинами есть достаточное количество тем для обсуждений. В частности, проблема армянских церквей в Грузии. Грузинская православная церковь, как выясняется, создает проблемы не только для Армянской Апостольской Церкви, но и для самих грузин из-за своей радикальности. И то же самое происходит на встречах грузин и азербайджанцев в отсутствие армян. Вывод один – диалог и полемика здесь просто необходимы.

– Не слишком ли много направлений деятельности? Так можно забыть основное...

У нас все-таки не профсоюз, а клуб журналистов, занимающийся всем спектром проблем СМИ, а не только защитой профессиональных прав. Кстати, чтобы было кого защищать, мы ведем и образовательные программы, которые оказались очень востребованы. Отслеживание деятельности СМИ в период выборов – тоже относительно новое направление медиаисследований со своей специфической методологией. Кстати, результаты первых же мониторингов СМИ в Армении были плачевны – в 1995 и 1996 гг. «не обнаружилось» ни одного относительно объективного СМИ. В какой-то период казалось, что проблема может быть преодолена, но последние президентские выборы показали, что поводов даже для осторожного оптимизма пока мало.

– СМИ всегда будут зависеть либо от политиков, либо от бизнесменов, либо от своей аудитории...

Но при этом существуют стандарты, существенно превышающие наши. Можно, в конце концов, сделать так, чтобы пресса больше ориентировалась на аудиторию. Это позволит ей поднимать проблемы и заставить власть работать над их решением, в то время как СМИ, принадлежащее одному политику, занимается в основном обслуживанием его частных интересов. Необходимость объективной прессы диктуется не только из Брюсселя или Страсбурга, она уже осознана и нашим обществом, но власть на радикальные практические шаги пока не решается. Так что все впереди...

Арен Вардапетян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 38 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Да, Навасардяну трудно бороться с властью и чиновниками за независимость прессы.Пресс-клуб очень нужен,без него будет еще хуже.Власть должна понять,что пресса - четвертая власть,и с ней надо считаться.
  2. Ереванский пресс-клуб - оплот демократии в Армении. Спасибо редакции за это интервью.
  3. Мне кажется, интервью получилось не столь интересным, как сама деятельность ЕПК.
  4. Господин Навасардян очень много делает для защиты свободной прессы в Армении. Честь и хвала такому человеку.
  5. Пресса в Армении должна быть свободной. Иначе хана! Феодализм наступит.
  6. Борис Навасардян последний в Армении, кто должен распускать потоки сознания о журналистской независимости. Его пресс-клуб был создан при Левоне, его при Левоне ни разу не давила налоговая инспекция, потому что он при Левоне был послышным журналистом. и писал про Левона, ГГШ и их прихвостней только хорошие статьи. Это сейчас, при Кочаряне и Саргисяне у Бориса Навасардяна язык развязался - вот и встал в позу непримиримого борца за свободу слова. А где он был, когда его кумир и патрон Левон закрывал "Айлур" или "Айоц Ашхар"...? Навасардяны, левонаканы и иже с ними, зря думаете, что у народа такая короткая память. Все помнят всех вас.
  7. То, что касается его оценок кавказской прессы, здесь я согласен. Но его высокопаные суждения и оценка армянской прессы - это предвзятая ерунда. Статья в целом никакая. Избитые банальности. И вообще, его кукла на него больше похоже, чем он сам :)
  8. Откуда столько злости?Не думаю,что Навасардян вам так насолил.
  9. Мовсес, а где Вы увидели "злость" в моем сообщении...? Более того, с некоторыми его оценками я согласился; разве это проявление "злости"? Просто касательно внутренней прессы он несет чушь. В Армении есть совбодная пресса, сегодня выпускаются оппозиционные газеты, журналы, есть ТВ и радмо. Вот, конкретный пример и доказательство тому - ArmeniaNow именует себя "независимой журналистикой". Я верю тому, что сам вижу, а не то, что мне наговорит Борис Навасардян - вот и весь мой подход. А с Навасардяном лично я не знаком, никакой "личной неприязни к пострадавшему" (с) я не чувствую.
  10. К чертовой бы матери позакрывал все газеты, которые работают на кого-то конкретного! Кормушку себе нашли борзописцы! И закрыл бы все газеты, которые делят армян на хайастанцев, карабахцев, диаспору и т.д. Дешевый провинциальный подход. А вообще-то Армении нужно послать самых талантливых ребят за рубеж, чтобы потом они возглавили самые лучшие газеты. И в других сферах так же.
  11. Сейчас Армения вновь оказалась в жестокой блокаде,уже трудно с горючим,продовольствием и т.д.Не время выяснять внутриполитические проблемы.Нужно объединить все силы и вырваться из блокады.Когда мы научимся уважать друг друга?
  12. как вы армяне находясь в состоянии конфронтации со своими соседями собираетесь прорывать блокаду? с боями прорываться к черному морю7
  13. Видал, как решили вопрос...? Война была и прошла, а Армения как жила, так и живет. Вы, достопочтенные алтайцы, можете продолжать тужиться там со своей блокадой Армении, Армении как-то наплевать. Вы уже там более 15 лет блокаду устраиваете, тужитесь и надрываетесь по этому поводу, радуетесь, словно слабоумные - "ух, как хорошо, армянам блокаду устроили!" :-) А Армения успешно развивается, не особо замечая вашу блокаду. Это как тявкание москьи перед слоном - слону по барабану. Надо быить полными идиотами, чтобы верить, будто блокадой можно какую бы то ни было страну принудить к уступкам. Принуждать будем мы, и прорываться будем не к Черному морю, а к Каспийскому :-)
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты