№ 17 (223) Сентябрь (16-30) 2013 года.

Последний из могикан

Просмотров: 2059

В футбольной команде 11 человек, и они неразрывны, хотя каждый выполняет свою роль и решает свои задачи. Все эти роли одинаково важны, но роль вратаря в команде исключительная. Он – последняя надежда команды, последняя преграда на пути соперников, жаждущих забить гол. Он – единственный, кому не позволено ошибаться. И это обстоятельство прежде всего определяет особую судьбу вратарей.

В армянском футболе было немало блестящих стражей ворот, но особым бесстрашием и отчаянной игрой выделялись Сергей Затикян и Алёша Абрамян, которого известное английское издание World Soccer сравнило со Львом Яшиным, назвав его голкипером высочайшего класса. Позже, когда в 1980 году был учрежден символический Клуб Льва Яшина (туда были включены вратари, сохранившие свои ворота неприкосновенными в 100 и более играх), Абрамян вошел в него со своими 138 «сухими» матчами.

Алёша Абрамян пришел в «Арарат» в 1965 году молодым вратарем, когда Артем Фальян радикальными методами проводил в команде смену поколений. И уже через год всесоюзным молодежным журналом «Смена» был признан лучшим вратарем СССР среди дебютантов. Он рос вместе с командой, вместе с ней прошел долгий и славный путь, вместе с ней делил горечь неудач. Он единственный из араратовцев тех далеких дней и сегодня в «Арарате». Более того, он последний из могикан – единственный из тех «золотых» ребят 1973-го, кто и сегодня продолжает трудиться в армянском футболе.

Накануне нашей беседы с Алёшей Абрамяном «Арарат» вылетел в Сербию на учебно-тренировочные сборы, а прославленный вратарь остался в Ереване со второй командой клуба, которой предстоял стартовый матч в первой лиге чемпионата страны.

– Чемпионат СССР 1973 года вошел в историю блестящим успехом «Арарата» и борьбой с ничейными результатами, после которых пробивались послематчевые пенальти. Оправдался ли этот эксперимент?

– Думаю, что нет. Суть и смысл этих серий 11-метровых в тот год мы так и не поняли. Проигрывать по пенальти, особенно после хорошо проведенных матчей, было очень неприятно. Для вратарей это была дополнительная психологическая нагрузка, а для полевых игроков еще и физическая, так как после игры они были уже как выжатый лимон и нередко от усталости допускали смехотворные ляпы. Промах любого из них мог стоить команде заветного очка, как это было с нами в Днепропетровске, Тбилиси и Ереване с ростовчанами и динамовцами Москвы. С чемпионом страны ворошиловградской «Зарей» мне самому пришлось бить пенальти, и мяч угодил в штангу. Но затем я отразил два пенальти, и мы победили. В Москве мне не забил спартаковец Редин, и мы увезли очко. Еще одно очень важное очко мы добыли в этой футбольной лотерее в Донецке через четыре дня после знаменитой победы в финале Кубка страны.

– Пенальти отбивали за счет реакции?

– Вратари чаще угадывают направление удара, а для этого надо помнить, как и в какой угол предпочитают бить пенальти игроки команд. А вот если ты отбил мяч и на добивание мчится форвард, здесь без реакции и решительности уже не обойтись. Бывало, в таких эпизодах доставалось мне, как это было в матче с ЦСКА, когда Берадор Абдураимов в борьбе, не умышленно, саданул мне по руке.

– Кто из форвардов Вам больше всего доставлял хлопот?

– Грозны в атаке были киевляне Бышовец и Блохин, армейцы Федотов и Копейкин, Кожемякин из московского «Динамо». Почти в каждой команде были свои забивалы.

– Вы продолжатель армянской школы вратарей или самородок, как назвал Вас один из моих московских коллег?

– Где-то посрединке. Дело в том, что в футбол я пришел, можно сказать, случайно, хотя и любил его с детства, так как мой отец и старший брат Миша играли в команде мастеров Гюмри – «Текстильщике» и «Шираке». В юности я занимался гимнастикой, баскетболом, волейболом, в котором достиг определенных успехов – входил в юношескую сборную республики, участвовал во всесоюзных соревнованиях, в Спартакиаде школьников СССР. Гибкость, прыгучесть, крепкие руки, цепкие пальцы – это все у меня от волейбола.

Игру моих предшественников в воротах «Арарата» я почти не видел, лишь застал Рафика Матевосяна, а о легендарном Сергее Затикяне много слышал. Мы жили в Гюмри, в конце 50-х по телевизору футбольные матчи показывали редко, да не у всех он тогда и был.

Нас в семье было 5 братьев и 4 сестры, только младший – Саша – не играл в большой футбол. Фурман и Гриша со мной выступали за «Арарат». Фурман был смелым и жестким защитником, с ним мы завоевали серебро, до золота ему не хватило всего года жизни. Если бы не проклятая авария… Его в 73-м в центре обороны сменил наш дублер – Армен Саркисян.

А в футболе я оказался в 1963 году, куда из волейбола меня перетянул Альберт Абрамян (царство ему небесное), и уже через 10 дней я в составе «Ширака» принимал участие в юношеском первенстве СССР. Замечательным человеком и вратарем был Альберт Ваганович, он в составе ереванского «Динамо» выступал в чемпионатах СССР 1940-1950-х годов.

– Какой матч 1973 года Вам больше всего запомнился?

– Может быть, победный в финале Кубка над киевлянами, в первом тайме которого мне не раз пришлось выручать команду. А может быть, матч в Ташкенте? Тогда за день до игры с «Пахтакором» мы узнали, что скончался 16-летний сын Никиты Симоняна, который с детства болел. Он отправился в Москву, а мы в Ташкент. С ребятами решили, что должны победить любой ценой, чтобы посвятить победу памяти сына нашего тренера. Были очень удивлены, увидев Симоняна в последний момент перед игрой.

Победа далась нам очень тяжело из-за предвзятого судейства. Оба мяча противник забил из положения вне игры. После первого тайма мы уступали со счетом 1:2, а Симонян был настолько разъярен, что в перерыве даже зашел в судейскую комнату. Во втором тайме мы начали играть более расчетливо, взяли игру в свои руки, Андриасян забил два мяча, и мы вырвали победу.

– Размолвка между начальником команды Робертом Цагикяном и Никитой Павловичем Симоняном в конце 1973 года, когда они не поделили что-то между собой, не стала ли отправной точкой постепенного процесса развала великой команды?

– Как говорится, ничего не слышал, ничего не знаю. Я ни во что не влезал, не интересовался, мое дело было тренироваться и играть. Могу сказать, что Симоняна в «Арарат» привел Цагикян, и когда он представлял Никиту Павловича команде, сказал буквально следующее: «В этом году мы должны стать чемпионами». Это было очень смелое заявление, так как чемпионат еще не начался и мы не знали своих истинных возможностей. У Роберта Цагикяна было отеческое отношение ко всем нам. Он делал все, чтобы нас не мучили всякого рода житейские и бытовые вопросы и мы могли, не отвлекаясь на них, профессионально заниматься своим делом.

В 1974 году мы могли вновь стать чемпионами, но, как ни странно, теряли очки на своем поле, возможно, по нерадивости или по другим причинам. Цагикяна в команде тогда уже не было.

– Прав ли был Виктор Маслов, изгнав из «Арарата» пять его ведущих игроков, резко омолодив состав команды?

– Неправ. Они еще могли помочь команде и помогли бы обязательно, и мы вновь стали бы чемпионами.

– Если в 75-м был бы не Маслов, а Симонян, «Баварию» по сумме двух матчей могли бы обойти?

– Тогда «Баварию», за которую выступали звездные футболисты, в том числе и пять чемпионов мира, выбить из соревнования было невозможно. Она была сильнейшей командой мира с огромным международным опытом, а наш опыт был в основном союзного масштаба.

К противостоянию с «Баварией» Маслов не успел нас подвести в нужной кондиции, и мы в первом матче в Мюнхене уступили немцам в «физике». Это был один из лучших моих матчей в жизни, я вынимал все мертвые мячи, в том числе и пробитые с трех метров. Мы продержались две трети матча, страшно устали и пропустили в конце два обидных мяча. В ответной игре выглядели получше, выигрывали 1:0, но на заключительный рывок силенок нам не хватило.

– После завершения вратарской карьеры Вы неожиданно стали судить матчи чемпионата СССР.

– Считаю, что хорошим рефери может быть лишь тот, кто прошел школу большого футбола. Им намного легче судить, так как они отлично знают все повадки игроков, их психологию, реакцию на тот или иной эпизод в игре. Здесь мне все было понятно, судить было легко, и это доставляло удовольствие. Кто не играл в большой футбол – может, и будет чудить, как это недавно сделал в Лиге Европы наш Андраник Арсенян, когда в течение 4 минут назначил два сомнительных пенальти, по одному в ворота каждой из команд. В букмекерских конторах суммы в 100 раз крупнее регулярных ставились на исход «Обе команды забьют». УЕФА провел расследование этого инцидента. Арсенян и его помощник Ованес Авакян были УЕФА пожизненно дисквалифицированы.

В 1988 году я перешел на тренерскую работу – в «Арарат», который тогда тренировал Армен Саркисян. После развала Союза был начальником ереванской команды «Хоменмен-СКИФ», работал тренером в бейрутском «Хоменэтмене». Затем вернулся в Ереван, тренировал вратарей «Мики», «Бананца», «Арарата», в котором тружусь и сегодня, помогая советами основному тренеру по вратарям Феликсу Акопяну.

– Ваш сын Араик успел сыграть в последних советских чемпионатах, защищал ворота «Котайка» и «Арарата», несколько лет он играл в бейрутском «Хоменэтмене», но потом следы его мы потеряли. Где он сегодня, в футболе?

– В украинском Николаеве работает в футбольной школе, его юношеская команда успешно выступает в областных и республиканских соревнованиях. Его сын Микаэл предпочел дзюдо и каратэ. А вот сын Фурмана – Артур – несколько лет назад создал в Ереване футбольный клуб, который назвал в честь отца – «Фурман». Юношеские команды этого клуба не раз становились призерами первенства страны. Сегодня Артур работает тренером в одной из детско-юношеских школ Франции, где учится на вратаря и его сын – внук Фурмана.

– Что нового слышно о торжествах по случаю покорения «Араратом» в 1973 году двух футбольных вершин СССР?

– Ничего неизвестно. В любом случае мы своим составом, ветераны футбола, в своем кругу отметим эту победу.

Беседу вел Александр Григорян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 22 человека

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты