№8 (319) август 2019 г.

Фантастика – сущность действительности

Просмотров: 583

Чего не хватало, то пользовалось у населения бешеным спросом. Оттого и пользовалось, что не хватало. Или наоборот: оттого не хватало, что пользовалось. Пожалуй, сие одно и то же… Я к тому, что дефицит в недалеком прошлом наблюдался во всем – в продуктах, в технике, в лекарствах, в одежде, в культуре… И тут – любопытный парадокс.

В проклятую эпоху всеобщего и повального дефицита люди лучше отличали хорошее от плохого, талантливое от бездарного, полезное от бесполезного, доброе от злого, полное от полого – лучше, нежели теперь, в эпоху изобилия (относительного, конечно, изобилия). То есть в недалеком прошлом народ мог худо-бедно отсортировать хорошее кино, хороший спектакль, хорошую книгу, хорошую песню или, скажем, отличить натуральную еду от ненатуральной, умного человека от глупца, настоящий юмор от пошлости… Вы скажете, что при всеобщей скудости всего и вся вычленить одно из двух легче, чем одно из двадцати двух, и будете правы: это если дано лишь черное и белое. Сложнее, если даны оттенки. Но работал еще один фактор: ему, народу несмышленому, помогали, объясняли, сортировали и разжевывали. В области культуры, в частности, некая более или менее объективная шкала ценностей, а главное – тяга к ним, к этим ценностям, существовала.

Я, собственно, о чем? Я, собственно, о фантастике.

Вернее, о так называемой научной фантастике. Хотя слово «научная» мне никогда не нравилось. Лишнее, инженерное слово. Инженеры мне тоже не нравились. Так вот, фантастика была таким же дефицитом, как и все вышеперечисленное, как японские магнитофоны, к примеру, или французский парфюм. Ее, фантастику, в книжных магазинах доставали из-под полы с переплатой, из рук в руки передавали, читали запоем, до черных, понимаете, дыр. Не только Брэдбери, Азимова, Лема или Стругацких, но даже чешскую или румынскую фантастику (хотя ничего против них не имею). Даже самую топорную отечественную – про космические корабли, что бороздят просторы вселенной в поисках братьев по разуму, дабы установить на далеких планетах коммунизм. Отчего бы нет, устанавливали же на Кубе, чем не далекая планета. Короче говоря, мировая революция плавно перетекала в революцию вселенскую. Утрирую, конечно, но и такие опусы читали. Оттого, что в реальной нашей, набившей оскомину, серой и скучной жизни мечты и фантазии кот наплакал. Если не половина, то уж точно треть читающего населения, преимущественно молодежь от пятнадцати до тридцати (которая в те времена еще брала в руки книги), обожала этот жанр. И чем больше обожала, тем больше подозрений он вызывал у вышестоящих инстанций. Тем не менее издавали, причем не самое худшее, даже лучшее – опасная литература, литература с двойным дном, как называли ее партийные боссы, но, во-первых, доходы от нее немалые, а во-вторых, пусть помечтают, побалуются во снах, мечтатели нам еще понадобятся для разных реальных подвигов. Фантастику, кстати говоря, писали не только сами фантасты, к ней обращались и так называемые писатели-реалисты, когда вспоминали древнегреческого старика Эзопа. Хочешь выявить пороки страны – закинь своих героев на Альфу Центавра и покажи плохое, неуютное общество в цвете и красках. Я утрирую, однако иносказания в фантастике, действительно, были далеко не редкостью. Вообще, фантастических басен и притч сколько угодно в мировой литературе, это, если хотите, основа литературы. И надо сказать, талантливое произведение от кукиша в кармане отличить всегда можно.

Одно время некоторые армянские писатели, те, что готовы были по зову партии ехать на БАМ писать о великой стройке, дабы получать премии и звания, эти передовые труженики пера при встрече со мной задорно вскидывали руку: «Привет фантасту!» В это на первый взгляд шутливо-доброжелательное приветствие они вкладывали тайный смысл – дескать, я настоящий литератор, пишу о народе любимом, а ты маешься несуществующими инопланетянами. Мое замечание о том, что Рабле, Свифт, Гоголь и Маркес тоже фантасты, вызывало недоумение. А ведь фантастическое составляет сущность действительности. Не моя фраза – Достоевского. Попробуй поспорь с Достоевским…Однажды один из без пяти минут национальных классиков прочитал в журнале мое эссе о библейских парадоксах и позвонил мне: «Признаться, удивлен, старик, не ожидал от тебя размышлений на столь сложные темы». «Ничего страшного. Не мог же ты знать, что круг интересов фантаста шире, чем у мастера национальной литературы!» – успокоил я его.

Не знаю, как насчет национальных литератур, но известные исследователи жанра выделяли ряд региональных школ советской фантастики, каждую – с ее характерными особенностями, и не последнее место занимали в этом ряду армянские авторы. Официальным подтверждением тому стало всесоюзное совещание писателей-фантастов в Ереване в конце семидесятых. Помнится, литературоведы отмечали тогда лиризм и притчевость ереванских авторов. Все это в прошлом, много воды с тех пор утекло и, как говорится, быльем поросло.

В Париже год назад скончался один из родоначальников жанра, некогда очень популярный в Армении, а ныне незаслуженно забытый Карен А. Симонян, проживший во Франции последние четверть века жизни. Не стало в Ереване и его близкого друга, известнейшего прозаика и драматурга, самого, на мой взгляд, «европейского» армянского автора Перча Зейтунцяна. И у других писателей, из тех, что в семидесятые начинали свой путь, были молоды и резвы, как мустанги, а теперь числятся в старшем поколении, – и у них судьба сложилась по-разному, раскидав по планете.

Ваш покорный слуга и ученый-астрофизик Айк Арутюнян решили составить объемный сборник лучших произведений армянских фантастов на русском языке (факт языка отмечаю особо) и посвятить его памяти Карена А. Симоняна и Перча Зейтунцяна. Книга называется «Нерсес Мажан и другие». Нерсес Мажан – герой знаменитого некогда романа Карена А. Симоняна «Аптекарь Нерсес Мажан». Много было аптекарей и алхимиков в мировой литературе, Мажан занимает среди них достойное место. В сборник вошла также повесть Перча Зейтунцяна «Не смотри в зеркало», на основе которой он создал в дальнейшем пьесу, с успехом шедшую на сцене Ереванского драматического театра. Есть здесь также один из лучших рассказов Карена Симоняна и притча Перча Зейтунцяна, написанная в семидесятые, о том, что будет, если внезапно открыть клетки зоопарка и выпустить зверей на свободу… Дальше следует череда рассказов известных сегодня авторов, а также откровенные беседы с фантастами, памяти которых посвящен сборник – об особенностях жанра и связи его со временем. Иллюстрации к книге – известных в Армении художников Арутюна Самуэльяна и Валентина Подпомогова.

Сборник выходит в ереванском издательстве «Эдит-Принт» и будет представлен в сентябре на Международной книжной ярмарке в Москве. Неожиданный и очень неплохой подарок для любителей фантастики, которые, несмотря на мировые катаклизмы, все еще многочисленны, все еще живут и процветают на нашей планете, мечтая об иных мирах.

Руслан Сагабалян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 3 человека

Оставьте свои комментарии

Ваш комментарий

* Обязательные поля