№8 (319) август 2019 г.

Война США с Ираном приведет Южный Кавказ к гуманитарной катастрофе

Просмотров: 4934

Руководитель Клуба политологов «Южный Кавказ» (Баку), известный международник Ильгар Велизаде в интервью газете «Ноев Ковчег» комментирует последние региональные импульсы. Анализирует геополитический фон последних событий вокруг Ирана, Турции с участием глобальных игроков. Делится видением возможных последствий американо-иранских противоречий для региона Южного Кавказа. А также анализирует кавказские перспективы Китая.

– Г-н Велизаде, ужесточение позиции США в отношении Ирана наблюдается с самого прихода к власти администрации Дональда Трампа. В чем, на Ваш взгляд, заключаются геополитические причины подобного вектора американской политики и к чему может привести постоянное усугубление отношений между Вашингтоном и Тегераном?

– Надо понимать, что к власти в США с приходом Дональда Трампа пришла довольно разношерстная команда деятелей, которая в своей политике опирается на некий симбиоз личных бизнес-интересов и интересов тех кругов консервативного истеблишмента, которые выступают за жесткий курс не только в отношении своих противников, но также и своих партнеров. Это ведет к напряженности в международных отношениях в целом и приводит к обострению тех конфликтов, которые встроены в концепцию американской внешней политики, являются средством, при помощи которого достигается геополитическое доминирование Соединенных Штатов.

Конфликт вокруг Ирана в этом отношении можно рассматривать в качестве важнейшего элемента американской внешней политики, средства демонстрации геостратегического превосходства. С другой стороны, для Ирана США также важнейшая часть его идеологии. Это глобальная суперсила, которая в иранском внешнеполитическом концепте выполняет роль олицетворения всего зла и всей несправедливости существующей системы международных отношений. В этом смысле как США нуждается в Иране, так и Ирану необходимы США. Необходим им и конфликт интересов, который стороны периодически подогревают. Но вот нужна ли им большая война? Это вопрос, на который однозначно не могут ответить ни те, ни другие. Конечно, в обеих странах есть достаточное число людей, которые выступают за прямой вооруженный конфликт. При этом значительная часть руководства, в силу значительных издержек как с экономической, так и с военно-стратегической точек зрения, придерживается иной позиции. Именно по этой причине в ближайшей перспективе большой, если хотите, «горячей» войны между странами ждать не приходится. Хотя в известном смысле война между ними давно уже идет. Война гибридная.

– Поделитесь Вашим видением ситуации, в случае если США все же начнут прямые боевые действия против Ирана. Какие последствия это может иметь для США и Ирана, а также всех соседних стран, включая Азербайджан и Армению?

– Я думаю, что война, любая война, непредсказуема по своим последствиям. А тем более, когда речь идет о войне между Ираном и США. Можно предположить, что так или иначе в орбите военной кампании окажутся все соседи Ирана, а удары могут наноситься не только со стороны Персидского залива, но и Черного моря. Конечно, речь идет о ракетных ударах. Значительные разрушения, и если принимать во внимание, что удары будут наноситься по ядерным объектам, могут сопровождаться риском отравления среды с перспективами поражения, причем радиоактивного поражения, людей, живых организмов, растений. Если удары придутся по нефтяным полям, можно будет говорить о дополнительных рисках для окружающей среды. Масштабы гуманитарной катастрофы нетрудно предугадать. Десятки, сотни тысяч беженцев из Ирана могут потянуться в соседние страны. Наш регион может ожидать настоящая гуманитарная катастрофа. Азербайджан, Армения, другие страны региона ощутят на себе последствия этой войны, в чем сомневаться не приходится. Помнится, в советские годы во время революции в Иране наши республики тогда еще бывшего Советского Союза приютили десятки семей беженцев с юга. Теперь же речь может идти о гораздо больших цифрах, что станет дополнительной социальной нагрузкой для соседей Ирана.

– Достижение каких целей может ставить перед собой турецкий президент Эрдоган в играх с США и Россией вокруг приобретения российских ЗРК С-400? Ограничивается ли на сегодня столкновение турецко-американо-российских интересов исключительно этой сделкой?

– Турция, реализуя соглашение по приобретению ЗРК С-400, руководствуется исключительно собственными интересами, направленными на повышение обороноспособности своей армии. Сегодня все страны по периметру турецких границ, а также в регионе Ближнего Востока усиленно вооружаются и модернизируют свои армии. Турция оставаться в стороне не желает и открыто демонстрирует интерес к приобретению новейших образцов вооружений. Вопрос в том, кто им это вооружение готов продавать. Игры начинаются как раз с этого момента. Причем играет не Турция, а играют с Турцией. Так, несколько лет назад Анкара обратилась к США с просьбой приобрести ракетный комплекс Patriot, однако Вашингтон отказался. Зато российская сторона к интересу Анкары отнеслась с большим пониманием. Теперь США предлагают сторонам пересмотреть прежние позиции и намекают, что готовы рассмотреть вопрос покупки Анкарой их ракетных систем в обмен на отказ от сделки с Россией. Что делать Анкаре? Отказываться от уже заключенной сделки в обмен на умозрительные возможности, которые призрачно замаячили на американском горизонте? Анкара дает понять и Москве, и Вашингтону, что готова взаимодействовать с обоими, однако таким образом, чтобы это не выглядело как приз за роль в их региональных планах. Тот, кто поймет это раньше другого, может рассчитывать на большие преференции в отношениях с Турцией.

– В каких точках Большого Ближнего Востока сегодня сталкиваются и в каких совпадают интересы России, США, Турции и Ирана? Как с этим обстоит дело, в частности, в вопросе Нагорного Карабаха?

– Мне кажется, что точек соприкосновения интересов глобальных и региональных держав на Ближнем Востоке с каждым годом становится все меньше, что значительно повышает его конфликтный потенциал. Смотрите, только в одной Ливии на стороне Халифа Хафтара выступают Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Россия, а в событиях вокруг Ирана Россия условно оппонирует этим странам. В Йемене против хуситов борется коалиция, возглавляемая саудитами, а Арабские Эмираты, находясь внутри этой коалиции, пытаются закрепить свое присутствие в Южном Йемене, ограничив влияние Эр-Рияда. Таковы реалии этого региона, все это признают, учитывают и действуют сообразно обстоятельствам. Конечно, стоит признать, что каждый случай, каждый конфликт уникален. Нагорно-карабахский конфликт вообще стоит особняком. К природе ближневосточных конфликтов он вообще отношения не имеет. Это конфликт, родившийся в недрах одной страны, но после ее распада в недостаточной степени интернационализировавшийся. Здесь по-прежнему ведущую роль играют три страны, три бывшие советские республики: Азербайджан, Армения, Россия. А также США, Франция или ЕС, Турция же и Иран – геополитический фон. Конечно, фон сегодня играет немаловажную роль, но конечное, решающее слово принадлежит тем странам, которые имеют, если хотите, «генетическую» причастность к этому конфликту.

– Если причины стратегии США в отношении Ирана все еще могут вызывать какие-то вопросы, отношение Вашингтона к Китаю предельно ясно – сдерживание глобального экономического и, как следствие, политического влияния Поднебесной. Какими Вам видятся китайские перспективы на Южном Кавказе в частности и на глобальном уровне в целом?

– Если оперировать терминами концепций современных империй, Китай – это растущая империя ХХI века. А раз так, она остро нуждается в расширении своего жизненного пространства. Жизненным пространством для Китая, судя по всему, выступает вся Евразия, как минимум та ее часть, которая может оспариваться сразу несколькими глобальными центрами силы. Южный Кавказ является традиционной ареной соперничества региональных и внерегиональных игроков. Так почему же Китаю не принимать участие в этом соперничестве? Посредством реализации своей инициативы «Один пояс – один путь» он в этом соперничестве уже принимает самое активное участие.

Другое дело, оно ведется в ненавязчивой форме и не имеет целью вытеснить тех или иных игроков с политического поля региона. Следуя логике высказывания Карла фон Клаузевица о том, что «политика – это концентрированное выражение экономики», Китай медленно, но верно обеспечивает свое присутствие в регионе, участвуя в реализации важных инфраструктурных проектов, осваивая банковскую сферу и торговлю. Для стран региона в свою очередь важно, чтобы в его пределах существовала здоровая конкуренция внерегиональных игроков, которая давала бы возможность странам региона обеспечивать баланс своих интересов.

Давид Степанян, специально для «НК»

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовал 21 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Умные и вменяемые азербайджанцы в душе понимают, что Карабах никогда уже не вернётся, но они не могут себе позволить такую роскошь, прилюдно признаться в этом.
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты