№5 (338) май 2021 г.

Лука Ширванов и Армянская улица в Петербур

Просмотров: 2028

Первое же поколение армянских переселенцев активно включилось в экономическую и общественную жизнь Петербурга, органично вписалось в общественно-политическую жизнь столицы. Способность армян к быстрой социальной акклиматизации стимулируется их открытостью, фанатичным трудолюбием, склонностью к созиданию и желанием совершенствовать окружающую реальность. Тем более это проявляется в диаспоре, которая формируется силами инициативных людей, выбравших новые условия для проявления своих деловых качеств.

Среди наиболее деятельных петербуржцев первого поколения особо выделялся выходец из персидского города Нор-Джуга (Новая Джульфа) Лука Ефремович Ширванов (Гукас Ширванян, Ширваненц, Ширванеци) – один из первых армян, обосновавшихся в Петербурге, признанный лидер общины. Имя Луки Ширванова фигурирует в документах Коллегии иностранных дел – впервые он упоминается 16 июля 1727 года среди направленных в Персию армян, где они, как предполагается, выполняли поручения дипломатического характера. Облеченный доверием правительства, Ширванов, как и его брат Иван Карапет, выступал связующим звеном между Восточной Арменией и элитой российских армян, способствуя развитию торгово-экономических связей, которые в свою очередь углубляли политический диалог.

Коммерческую деятельность Ширванов начинал в Иерусалиме, затем его привлек Рим, после чего он обратил взор к бойкому Амстердаму. Не менее широкую деятельность Ширванов, обладая внушительным капиталом, развернул в России. В 1741 году, уже в пожилом возрасте, он получил разрешение строить суда на петербургской верфи, чему способствовала резолюция кабинета герцога Курляндского от 11 ноября. Еще через год, по сообщению В.Н. Татищева, автора первой капитальной «Истории Российской», Ширванов выхлопотал у императрицы Елизаветы Петровны привилегию «на заведение в Астрахани и при Кизляре шелководства, сеяния сорочинского пшена (риса. – А.М.) и хлопчатой бумаги и на устроение фабрики для делания шелковых, полушелковых и бумажных парчей».

В 30-е годы XVIII века на Васильевском острове, на пересечении нынешнего Среднего проспекта и 3-й линии, вдоль обширного земельного отрезка, принадлежавшего Луке Ширванову, сформировалась улочка, названная Армянской. В списке столичных улиц она числится за №73. Ныне на ее месте стоят дома №34, 36, 38 в направлении Малого проспекта от Среднего. Начиная с 30-х годов и почти до конца века участок принадлежал Ширванову, под чьим кровом гостили приезжавшие из Новой Джульфы соотечественники. В середине века сыновья Ширванова, коих у него было трое, разделили землю между собой, а в 1798 году продали всю недвижимость своим дальним родственникам Шериманам, претендовавшим на лидерство в общине. Каменное строение на месте этих зданий было возведено уже в последней четверти XIX века.

На Васильевском острове Луке Ширванову принадлежал и другой участок – угловой (ныне на его месте стоит дом №15 на пересечении 3-й линии со Средним проспектом), где он в 1726 году построил одноэтажный каменный дом с мезонином. Рядом Ширванов поставил другой одноэтажный дом, также с мезонином (нынешний №17). Данный участок хозяин предполагал отвести под домовую церковь. Кроме того, Луке Ширванову принадлежал на той же 3-й линии участок на месте нынешнего дома №20, построенного в 1899 году архитектором Л.Н. Бенуа в стиле эклектики.

Для проживавших в империи христиан-инородцев наиболее благоприятным в первой половине ХVIII века оказалось время правления Анны Иоанновны (1730–1740). Манифест императрицы «О дозволении свободного богослужения всем христианским исповеданиям в России» от 22 февраля 1735 года позволял инородцам подавать ходатайства о строительстве церквей «своей веры» в обеих столицах. Армянская община не замедлила с прошением:

«Для совершения божественной службы прочие инославные христиане в Москве и Санкт-Петербурге церкви своего закона имеют, армянского же вероисповедания церквей, несмотря на множество обретающихся в России армян, нет, и что это обстоятельство удерживает многих армян от переселения в Россию; а если бы свобода армянского богослужения была обеспечена, то число армян, выезжающих в Россию, весьма увеличилось бы, а через то и купечество в России распространилось бы, и казна императорского величества умножилась бы».

Особенно хлопотал лидер общины Лука Ширванов, который за верную службу получил в 1738 году российское подданство и постоянное гражданство Санкт-Петербурга. Кроме того, императрица предоставила Ширванову полную торговую свободу на всей территории империи с дозволением уплачивать лишь обычную пошлину при существовавших тогда семнадцати видах внутренней пошлины.

В июне 1739 года Ширванов обращается к императрице Анне с просьбой разрешить возведение церкви на его собственном участке с готовностью внести всю необходимую для строительства сумму из собственных средств:

«По указам Предков Вашего Императорского Величества, ради обретающихся и впредь приезжающих из Персии в Империю Вашего Императорского Величества торговых армян, построены в Астрахани, для отправления божьей службы, церкви армянского исповедания, которые и ныне действительно имеются, и при них... служба Божия отправляется <...> А я... имею здесь на Васильевском острове на Малой проспективе, в Третьей линии двор, на котором моим собственным иждивением построен немалый каменный дом, и в оном дворе такое, где построить церковь, место имеется довольно пространное <...> и когда такая церковь построится, многие армяне для купечества в Санкт-Петербург выедут и селиться будут, от чего не только Вашему Императорскому Величеству, империи немалая польза, но и в казну Вашего Императорского Величества пошлинный сбор умножится. Всемилостивейшая государыня императрица! Прошу В.И.В. о сем моем прошении решение учинить».

Общая религиозная ситуация в России вполне способствовала удовлетворению прошения. В столице действовало около ста храмов, включая соборы, приходские и домовые церкви. При этом «рядовые русские люди не чувствовали больших различий между православием и армянским вероисповеданием, охотно общались и пировали с армянами, допускали их в свои церкви, дружили и вступали с ними в брак», – писал М.Н. Тихомиров в «Древней Москве». Иное дело – Синод, видевший в «инославных исповеданиях» опасность для православия.

18 января 1740 года с легкой руки лютеранина Эрнста Бирона, фаворита императрицы Анны, без согласования с Синодом последовала высочайшая резолюция «на всеподданнейшее прошение армянина Ширванова о построении церкви армянского закона в Санкт-Петербурге. По сему прошению позволяется».

Восшествие на престол в ноябре 1741 года Елизаветы Петровны, дочери Петра I, стало периодом больших разочарований в конфессиональной жизни российских армян. Пользуясь влиянием на императрицу и тем, что она, по словам В.О. Ключевского, «благоговейно чтила святыни и обряды русской церкви», Синод исходатайствовал у Елизаветы разрешение упразднить армянские церкви в России. В докладе Синода сообщалось, что в Астрахани имеются две армянские церкви, а еще дано разрешение на строительство по одной в Москве и столице. Документ стал следствием гиперболизированной обеспокоенности, как бы «не причинилось кому от армянских учителей тайным каким-либо образом в армянскую веру какого прельщения и от того в Церкви Божией какой тщеты». И тогда Елизавета именным указом от 16 января 1742 года повелела «церкви армянские, кроме одной каменной в Астрахани, все, как здесь, так и в Москве, и в Астрахани недавно построенные, упразднить и впредь позволения о строении оных не давать». Таким образом, во всей России осталась лишь астраханская каменная церковь, которую возвели на месте деревянной по просьбе местного армянина Петроса Гурова, еще в 1706 году получившего разрешение от царя Петра.

Строительство церкви в Петербурге остановили, хотя к тому времени существенная ее часть была уже возведена, как следует из позднейшего (1760 г.) рапорта Министерства иностранных дел о разрешении на постройку, подписанного канцлером М.И. Воронцовым: «Та церковь каменная на дворе его, Ширванова, в пристойном месте под надзиранием архитектора Трезина (Трезини. – А.М.) строить начата и построена сверху фундамента в вышину близи половины, но строением остановилась затем, что в 1742 году высочайшим ея императорского величества указом повелено церкви армянские... упразднить. ...и потому он Ширванов... всенижайше просит, чтобы повелено было вышеозначенную... армянскую каменную церковь... достроить».

Поскольку чертежей и иных документов, могущих пролить свет на авторство проекта, не сохранилось, то ответить на вопрос, какой именно Трезини упоминается в докладе в качестве наблюдателя строительства – Пьетро Антонио или Карло Джузеппе (оба – родственники великого Доменико), – не представляется возможным.

1 сентября 1742 году была основана Санкт-Петербургская епархия, ставшая центром российской церковной жизни. Противостояние епархии деятельности иных религиозных конфессий ощущалось весьма остро, о чем говорит полученный Лукой Ширвановым в 1745 году очередной отказ на завершение строительства.

Тем не менее через девять лет Коллегия иностранных дел сочла возможным хотя бы теоретически решить вопрос открытия армянской церкви. 16 марта 1754 года, чтобы избавиться «от всегдашних докук и прошений помянутых армян», коллегия вступилась за них и, минуя Синод, представила императрице доклад по данному вопросу, ссылаясь на то, что армяне – единственное национальное объединение в России, не имеющее своего молитвенного дома: «В Российской империи всех других наций людям костелы и кирхи свои, а магометанам и мечети иметь позволено, то нужно, видится, и им, армянам, свободно в том пользоваться, особливо же в рассуждении того, что по высокому намерению блаженной памяти государя императора Петра?I они, армяне, к выезду в Россию для жития и распространения купечества через Коллегию иностранных дел нарочно призваны и в изданных тогда для такого призывания их грамотах именно включено, что его императорское величество честной армянский народ в особливой милости содержать изволит, и как потому, так и для происходящей от купечества их государственной пользы, не безпотребно признавается к вящему одобрению и приласканию их, армян, свободное отправление божественной службы им позволить».

Нежелание Елизаветы обострять отношения с Синодом удерживало ее от вынесения объективного решения. Прекрасно понимая, что позиция Синода неизменна, императрица пошла на компромисс:

«...Предложить на рассмотрение Св. Синода, чтобы по рассмотрению доложено было ей о разностях веры армянской, которые отличают ее от Православной Греко-Российской церкви, для решения вопроса – можно ли армянам разрешить содержание церквей для отправления службы по их закону, как прочим живущим в России иноверцам». Синод ответил согласием, но против решения «спросить самих армян об их верованиях» возражала Свято-Троицкая Сергиева лавра в лице влиятельного архимандрита Гедеона на том основании, что «армяне могут весьма хитрым образом о догматах своих представить».

В адресованных правительству прошениях Лука Ширванов сообщал о трудном положении общины, не имеющей духовного окормления, и убеждал разрешить достройку. Ход делу дал канцлер Воронцов. «А понеже де он, Ширванов, будучи при глубокой старости, со своими домашними, так, как и другие живущие здесь армяне, не имея прибежища по своему христианскому воспитанию и закону к Церкви во всегдашнем прискорбии пребывают... и потому он, Ширванов, как для себя с домашними, так и для тех живущих здесь армян, всенижайше просит, чтобы повелено было вышеозначенную начатую на дворе его армянскую каменную церковь, которая близко половины уже построена и напрасно пропадает, достроить и службу Божию по их закону исправлять дозволить», – писал граф, прекрасно понимая, что его рекомендация для Синода необязательна к исполнению. Эта запись в черновике отчеркнута красным карандашом и рядом на полях другим почерком отмечено: «N.В. О построении в С.-Петербурге и Москве публичных церквей Синод, конечно, не согласится, а требовать только, чтобы отправление службы по их закону не возбранено было иметь в их домах». Далее отчеркнутые слова в окончательном варианте были заменены вставкой: «...по меньшей мере в домах их, на которых бы внешних знаков церквей не было».

Армен Меружанян

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    

Оставьте свои комментарии

Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты