№5 (338) май 2021 г.

Давид Саакянц: Возрождение страны из пепла будет единственной благодарностью героям

Просмотров: 4352

В Армении хорошо знают творческую династию Саакянц, родоначальником которой был режиссер-мультипликатор, художник, сценарист, народный артист Армении Роберт Саакянц, считающийся одним из самых плодовитых и продуктивных аниматоров в мире. Его мультфильмы «Ух ты, говорящая рыба!», «В синем море, в белой пене...», «Ишь ты масленица!» растаскивал на цитаты весь Советский Союз. К юбилею Роберта Аршавировича был снят фильм «Простые числа», который стал последним в его биографии. В 2009 году короля армянской мультипликации не стало. Сейчас дело отца продолжают его сыновья – Айк и Давид.

– Давид Робертович, когда с детства у Вас перед глазами пример отца и творческая атмосфера в доме, то выбор профессии, видимо, был предопределен изначально?

– Рисовал я с детства, примерно с четырех лет. Хотя позже разрывался между семейным тандемом и КВН, у которого тогда появилось новое дыхание. Думал, что он меня куда-нибудь да выведет. Но так получилось, что к 17 годам, то есть к окончанию школы, я уже плотно сотрудничал с отцом, был постоянно занят в каких-то творческих процессах на студии. Думаю, что в итоге я все равно нашел бы себя в этой профессии, хотя в жизни получилось так, что пришел намного быстрее. Думаю, выбор действительно был предопределен раньше, чем я понял это.

– В 2019 году Вы и Ваша мать Людмила Саакянц вышли из состава Союза кинематографистов Армении, что наделало немало шума в среде творческой интеллигенции. Это было связано с демонстрацией на фестивале «Золотой абрикос» фильма про женщину-трансгендера с откровенной пропагандой ЛГБТ?

– Пропаганда либеральных ценностей сегодня присуща многим подобным фестивалям. Поползновения привезти к нам азербайджано-турецкие фильмы были и раньше, но тогда еще действовали какие-то табу. Во всяком случае, границу этого табу столь откровенно не переходили до 2019 года, когда жюри практически в последний момент заняло глобалистские позиции. Подобное я ни в коем случае не воспринимаю, поскольку считаю, что «Золотой абрикос» должен иметь свое хорошо узнаваемое традиционное лицо. Когда же решение о вручении премии «Серебряный абрикос» все-таки было принято, причем руководящим звеном был Арутюн Хачатрян – президент фестиваля и он же президент Союза кинематографистов Армении, – то мы с моей матерью Людмилой Микаэловной решили выйти из Союза кинематографистов. Это был демарш против складывающихся новых тональностей национального фестиваля. До сих пор считаю, что с нашей стороны это было правильным решением. У меня тоже есть свои принципы, которыми я не могу поступиться.

По большому счету здесь можно говорить о глобалистской игре, где нас заставляют забыть о наших традициях и играть по чужим правилам. Причем эти правила диктуются далеко не отсюда, а каким-то глобальным мозгом. Долгие годы мы тихо-тихо шли к этому. Пик признания пришел к нам через кино, когда на фестивале фильму о трансгендере вручили приз. Как ярый антиглобалист, я не мог воспринять происходящее иначе, чем навязывание нам чуждых ценностей. Считаю, что маленькие народы, стоящие на грани выбора, просто обязаны придерживаться определенных архаичных законов, для того чтобы выжить в подобных ситуациях и сохранить свою идентичность.

– В том же 2019 году новое революционное правительство отказалось продолжать финансировать Ваш полнометражный анимационный фильм «Олимпионик». Расскажите, пожалуйста, о нем и его дальнейшей судьбе.

– По завершении фильма «Анаит», премьера которого состоялась в 2014 году, мы почти сразу начали работать над «Олимпиоником». Это рассказ об исторической победе царя Вараздата на античных Олимпийских играх, где в кулачном бою он стал носителем титула «Олимпионик». Эту историю мы представили в нашей интерпретации. Почему в нашей? Потому что было очень много спорной информации, причем не самого факта победы, а судьбы Вараздата и его жизни. Мы решили взять за основу его победу на античных Олимпийских играх и построили свой сюжет о его семье, о периоде раннего христианства. Ничего предосудительного для новых властей в этом фильме не было. Но, видимо, зная мое отношение к тем, кто пришел к власти в 2018 году, меня решили наказать именно таким образом. Подразумевалось, что теперь надо было просить суперминистра Араика Арутюняна о средствах на завершение фильма. На этот шаг я не пошел принципиально, так как не принимаю ту власть, которая сегодня в Армении. Для продолжения работ нам с трудом пришлось изыскивать финансы, буквально по копеечкам. Очень помогли генеральный продюсер фильма Рубен Джагинян, наши друзья, фонд «Луйс», который на протяжении последних 6–7 лет поддерживал нас сначала в создании фильма «Анаит», а потом и нашего нового проекта. «Олимпионик» был готов к показу в мае прошлого года, но из-за пандемии коронавируса премьеру пришлось отложить на осень. А осенью началась война и, естественно, о показе не могло быть даже речи. Сейчас идет полноценный дубляж на английский и русский языки. Показать «Олимпионик» планируем в Ереване перед началом XXXII летних Олимпийских игр, которые должны состояться в Японии в мае нынешнего года.

– В связи с этим фильмом невольно возникают ассоциативные параллели с другим персонажем нашей истории. Например, если армянский царь Вараздат Аршакуни добывал победу, то при армянской царице Эрато закончилось правление династии Арташесидов в Армении. У Вас нет творческих планов осветить эту тему, хотя бы как учебное пособие для будущих поколений?

– Такого желания у меня нет. Разве что обратиться к истории, а не к сегодняшней пропаганде персонажа, который, по сути, принес разрушение. Но на данном этапе я себе трудно это представляю. Полнометражный фильм требует достаточно много финансовых средств и человеческих ресурсов. А мы с того момента, как лишились финансирования, потеряли очень много людей. Сегодня студия существует фактически за счет нашего с братом энтузиазма. Как-то пытаемся ее сохранить, выстоять. Не имеем права опускать руки. Поэтому говорить о новых проектах пока рано. Хотя судьба страны сегодня меня волнует гораздо больше, чем судьба студии.

– Мы всегда были уверены, что в Армении «цветные революции» по типу Грузии, Киргизии, Украины не пройдут. Хотя в этой связи можно вспомнить первую ласточку протестного движения «Электрик Ереван» против поднятия тарифов на электроэнергию. И хотя весь мир окрестил его «армянским электромайданом», тем не менее он прошел достаточно мирно. Видимо, тогда что-то не сработало у заказчиков. Как Вы думаете, «бархатная революция» 2018 года была организована уже по измененным методичкам с акцентом на участие молодежи?

– У меня с сестрой были частые споры на эту тему. Я всегда считал, что в Армении невозможна «цветная революция». Но сестра оказалась прозорливей в этом вопросе: «Вот увидишь, рано или поздно это произойдет и у нас». К сожалению, это случилось и у нас. Обычно любая революция делается с упором на молодежь. Наша молодежь на тот период хотела перемен: любой здравомыслящий человек всегда стремится к лучшему. Другой вопрос, с кем они связывали эти перемены. А поскольку молодые люди особо не интересуются, не анализируют ошибки других стран, то таких заблуждений было совершено у нас в немалом количестве. Те, кто стоял за кулисами, использовали лучшие качества, присущие нашему народу: доброту, доверчивость, открытость, да и, в конце концов, ту же толерантность. Они сумели превратить все эти положительные качества в плюсы для себя и использовали благие намерения в угоду своим целям. Но если армянский «электромайдан» не прошел по старым методичкам, как это было в Грузии или на Украине, то закулисные кукловоды, сделав выводы, выстроили совершенно другую концепцию. Причем не гнушались ничем. Стоит только вспомнить, как в те дни использовался образ национального героя Армении Монте Мелконяна, который у нас всегда ассоциировался с победой, триумфом, возрождением. Ну а в итоге просто-напросто произошел госпереворот.

– «Бархатная власть», или, как ее представители сами себя окрестили, «рюкзаки», по сути, являются временщиками. На Ваш взгляд, насколько было эффективным или неэффективным их правление на протяжении последних трех лет? Были ли реальные попытки что-то изменить в стране или это была всего лишь имитация бурной деятельности?

– Думаю, что главным судьей для «бархатных» будет время. А время уже показало их недееспособность. Они выполняли и выполняют функции нужного количества мандатов для определенных целей. Для них важна лишь одна красная линия – политика разрушения нашей страны. И они упорно продолжают выполнять заданную функцию. Время показало, что они остались все теми же «рюкзаками», необходимыми для достижения тех или иных планов протурецких сил, мечтающих завоевать территорию, которая давно стоит костью в горле на пути Турана. Сегодня идет процесс уничтожения армянской территории и превращения ее в турецкий вилайет. В данном случае, выполняя определенную программу, «рюкзаки» идут по указанному им пути. Делают они это сознательно или несознательно – уже не имеет значения. От подобных действий может возрасти только степень их вины и наказания за содеянное.

– Сегодня в небольшой Армении более 130 партий, и практически каждый день создается новая. В принципе почти все они объединены единой оппозиционной идеей, но на практике каждая из них тянет одеяло на себя. Тот же протестный союз партий «18+» в итоге распался. Возглавлявший его Вазген Манукян признал, что акции не удались, во всяком случае, по плану «А». Почему?

– Тоже не могу найти ответа на этот вопрос. Я ходил на митинги в роли наблюдателя. Смотрел, следил за тем, что происходит. Но назвать причину, по которой не сработал план, не могу. Скажу, что до сих пор переживаю свой личный шок от того, что этот вопрос не был решен еще в первые дни после подписания позорного заявления, решения которого мы почему-то безропотно выполняем по указке Азербайджана и России. Не имея при этом никаких плюсов для себя. Что касается текущего момента, то трудно что-либо предположить. Возможно, выработана какая-то стратегия во избежание появления в парламенте новых лиц с улицы. Возможно, оппозиция решила до последнего использовать все права легитимной формы для того, чтобы потом иметь легитимность перед своим народом и перед теми, с кем придется вести переговоры. Но в целом я затрудняюсь найти полноценный ответ.

– Кстати, несколько месяцев назад появилась еще одна оппозиционная сила, которая протестовала и при «бывших», и при «нынешних». Речь о проевропейских партиях-маломерках, объединенных с недавних пор в альянс «Национально-демократический полюс». В народе их лидеров - Хзмаляна, Сефиляна, Айрикяна, Аветисяна – метко прозвали «полярниками». Но проблема не в названиях, а в том, что они призывают к объединению с Европой…

– Неужели нам надо поверить в то, что Британия, как ближайший союзник Турции, поможет нам откуда-то со своих островов? Британия наложила вето, не дав проголосовать в Ассамблее ООН по вопросу Арцаха. А где был Запад, молчавший все 44 дня войны? Это страны, которые всегда были за Турцию и соответственно против России. Если мы говорим о прозападном доминировании, то первое, что надо понять: для нас на Западе маячит Турция. Любые западные силы и те, кто несет в себе западный вектор и западные ценности, будут относиться к нам через призму интересов Турции. Поэтому прозападная ориентация означает для Армении неизбежность оказаться под турецким протекторатом.

– События, которые произошли и которые продолжают происходить вокруг Армении, не оставляют альтернативы для выбора стратегического партнера. Это или Россия, или Турция. Конечно, мы говорили, говорим и будем говорить о нашей независимости. Но, перефразировав советскую классику, остается лишь констатировать, что удержать ее в одной отдельно взятой блокадной стране невозможно.

– Мы сами привели себя к тому состоянию, когда вынуждены идти на компромиссы. И если выбор стоит между Россией и Турцией, то я лично выбираю Россию. Она мне ближе по ментальности, по христианской вере... Я не представляю, как можно нам жить и умирать на земле, которая в силу обстоятельств может

перейти к туркам. С нас хватит потери Западной Армении, а сегодня уже и Арцаха. Поэтому потерять остатки нашей цивилизации мы не имеем права и обязаны использовать любую возможность, чтобы сохранить ту самую аутентичность, о которой так часто говорим.

– Месяца два назад были опубликованы исследования армянского представительства Gallup по внеочередным парламентским выборам, где 44 процента опрошенных высказались за отставку действующего премьера. Вместе с тем около 40 процентов считают, что Пашинян должен остаться в должности премьер-министра. Получается почти ничья – фифти-фифти. По Вашим личным ощущениям, чего сегодня больше у населения – поствоенного стресса, безразличия, апатии или все еще длится зомбированность масс, которые во всем винят «карабахский клан», «российский сапог» и т.д.?

– Пожалуй, всего понемножку. Конечно, было много ошибок, а потому в 2018 году голосовали не за новых, а против «бывших». Но сегодня главное, что довлеет над нашим обществом – это безразличие и апатия. То есть люди перестали верить. У них была надежда на Никола Пашиняна. Однако человек, который был им когда-то близок, умудрился обмануть и их. Хотя еще есть те, кто продолжает ему верить. Что касается категории «зомби», то для меня это неприемлемый термин в любом лагере. Потому что если ты зомби, то у тебя отсутствует возможность анализа, твоя личность деформирована, тобой легко можно манипулировать, ты выполняешь по указке все, что угодно твоим хозяевам.

– Делать прогнозы – дело неблагодарное. И все же насколько реальны сегодня внеочередные выборы? Кто может стать тем лидером, который сможет восстановить страну?

– Я уверен, что Никол Пашинян уже больше никогда не будет иметь того количества голосов, которое имел три года назад. Это как новая машина, купленная в салоне: с момента ее выезда за пределы магазина цена начинает падать. Точно так же Пашинян умудрился растерять свой электорат. У него уже нет былой поддержки. Однако вопрос, насколько теперь его команде удастся нарисовать те цифры, которые нужны, и насколько сильной будет оппозиция, которая не даст этому свершиться, остается открытым. Для меня итог пока непредсказуем. От нынешней власти можно ожидать всего что угодно. В последний момент «рюкзаки» могут пойти на любой шаг во избежание поражения. Хотя не верю, что они снова смогут войти тем же большинством в парламент. Не исключено, что постараются сфальсифицировать выборы, используя все административные рычаги и ресурсы, «черную кассу», из которой раздаются различные премии и повышенные зарплаты структурам, обеспечивающим на данном этапе защиту их интересов. Но я больше чем уверен, что, даже используя эти механизмы, «мойшаговцы» уже не будут иметь большинства в новом парламенте.

Что касается оппозиции, то силы, которые сегодня идут на смену действующему режиму, четко понимают, что лиь сильная рука сможет сейчас что-либо изменить. Мне кажется, уже достигнута негласная договоренность, когда все они решили работать на одного кандидата. По заявлениям оппозиции, человек, который готов взять на себя всю ответственность, есть. Это Роберт Кочарян. На мой взгляд, других таких же ярких, харизматичных личностей просто нет. Роберт Кочарян готов использовать, в самом хорошем смысле этого слова, весь ресурс своих возможностей на благо нашей страны. Не секрет, что российского лидера Владимира Путина и второго президента Армении связывают дружеские, человеческие и профессиональные отношения. Поэтому стране нужен человек, который готов и сможет говорить на равных с нашим стратегическим партнером как опытный государственник. И еще. Не лишне напомнить, что Россия будет присутствовать в Арцахе и в Армении еще минимум 5–10 лет. В случае разрыва связей с ней нас ждет участь Сирии, Ирака... Если наш народ согласен так жить, то, значит, это его выбор.

– А тем временем мы постепенно теряем государственность. Навязчивая идея разблокировки наземных инфраструктур и открытие транспортного коридора, непонятная демаркация границ... Вдобавок, по прогнозам демографов, нас ожидает не беби-бум, а новая волна массовой миграции, возможно, даже значительно большая, чем в начале 90-х. Соответственно говорить в диаспоре о своей аутентичности уже будет труднее…

– По сути, так оно и есть. Во всяком случае, во втором-третьем поколении мы теряем свой наследственный ген. История повторяется. Ведь сто лет назад мы уже стояли перед таким выбором. В далекие 90-е тоже был исход, но не такой масштабный. К тому же в то время мы были победившим народом. Именно тот факт, что мы одержали победу, сыграл огромную роль в формировании мышления нового поколения. Сейчас все гораздо сложнее. Предстоит колоссальная работа. Но это произойдет лишь после отстранения недоразумения в кресле.

– Скоро 9 мая, праздник, который в Армении считается тройным. В этот день армянский народ отмечает Победу в Великой Отечественной войне, освобождение Шуши и День рождения Армии обороны Арцаха. Историю нельзя переписать. В этом году армянский народ будет вспоминать героев ВОВ, героев первой и второй Арцахской войн. Больно за то, что в последней военной эскалации погибло целое поколение молодых парней, данные по пленным засекречены, судьба тысяч наших воинов неизвестна. Как увековечить их память, чтобы не предать забвению эту горькую страницу нашей истории?

– Возрождением, только возрождением. Не знаю, когда нам будут доступны исконные цифры, хотя мы и так догадываемся, о каких колоссальных потерях идет речь. Есть утечка из тех или иных источников, есть возможность сопоставить, проанализировать. Я не знаю, когда нам расскажут всю правду, хотя подозреваю, что точных данных мы не узнаем никогда. Но думаю, цифра просто катастрофическая. А ведь для нас потеря даже десяти человек имеет огромное значение, не говоря уже о тех тысячах, которые числятся среди погибших и пропавших без вести. За каждым – прерванная судьба. Именно поэтому возрождение страны из пепла и обломков будет единственной нашей благодарностью героям. Поэтому сегодня, даже с учетом таких колоссальных потерь, мы обязаны сохранить нашу государственность. Я мечтаю лишь об одном: о возвращении 9 мая в его былом статусе, причем не важно, какой датой в календаре. Шуши обязательно вернется в лоно армянства. Мы должны сделать все возможное, чтобы этот праздник у нас снова был. А в этом году на 9 мая мы все пойдем на военное кладбище Ераблур, чтобы отдать дань уважения нашим защитникам. Вечная память ребятам!

– Господин Саакянц, что бы Вы пожелали нашему народу, нашим читателям, которые независимо от страны проживания внимательно следят за тем, что делается на Родине?

– Трудно сказать... Все прекрасно понимают, что происходит у нас. Если мы сегодня не встанем на защиту Армении, то можем потерять все. И тогда максимум, что останется от нашей страны – это несколько церквей, где на турецком языке будут написаны даты их строительства, причем турецкими архитекторами. Не считаю, что признание в любви к Родине может звучать пафосно, поэтому скажу: нам надо очень сильно любить свою Родину. Надеюсь, что совместными усилиями мы сделаем все для ее возрождения.

Беседу вела Наталья Оганова

Поставьте оценку статье:
5  4  3  2  1    
Всего проголосовало 5 человек

Оставьте свои комментарии

  1. Отличное интервью. Радует, что Давид Саакянц хорошо разбирается не только в искусстве, но и в политике. Достойный сын своего отца.
  2. Да уж, если человек был уверен, что цветная революция в Армении невозможна и до сих пор уверен, что все цветные революции в мире могут инициироваться только из одного центра силы, то в политике он разбирается просто "здорово". А что касается кино... Боюсь, этот вид искусства себя уже изжил. К сожалению, в нашу эпоху глобализма для всех видов искусства наступили очень плохие времена. Для глобалистов любая традиционная национальная культура - зло, которое надо выжигать колёным железом. В таких условиях заниматься серьезным киноискусством более чем проблематично, так как финансирование можно получить только под проекты, разрушающие традиционные ценности. Остается либо делать что-то на коленке с микробюджетом либо заниматься антиискусством, чтобы получить финансирование и признание. Невеселый выбор.(((
Комментарии можно оставлять только в статьях последнего номера газеты